Путешественница

— Я принесла его с собой.

Уильям вернулся на место, крепко сжимая в руке последние остаткипросвещенной цивилизации, и взглянул на нее, удивленно приподнявбровь.

— Принесли с собой? Откуда? — спросил он.

Отлично! Сейчас, похоже, самое подходящее время, чтобы завестирассказ о будущем.

— Я принесла ее, — уверенно ответила Джулианна, —из две тысячи первого года.

Уильям на секунду прикрыл глаза, Питер разинул рот, а священниквновь перекрестился.

Не самые обнадеживающие признаки.

Но затем все трое внезапно расслабились и, словно сговорившись,снисходительно улыбнулись. Мужчины с пониманием переглянулись.

— Женские слабости, — предположил священник.

— Глупа, как гусыня, — мудро добавил Питер.

— Чрезмерное увлечение науками, — закончилУильям. — Да к тому же плачевные последствия неприятности,которая приключилась с ней под стенами замка.

Он повернулся и внимательно посмотрел на Джулианну.

— Как вы думаете, могли ли помои просочиться в голову изасорить ваши мозги?

— Нет, я…

— Жаль, что у нас нет врачевателя, — сказал он,внезапно нахмурившись. — Он мог бы осмотреть вашу голову исказать, нет ли в ней каких-либо повреждений.

— В моей голове нет никаких протечек! — Джулианнавозмущенно вытащила из сумки свой органайзер[5]. — Что вы скажетенасчет этого? Или насчет моих туфель? И, черт возьми, насчет менясамой? Как, по-вашему, я оказалась здесь, возникнув изниоткуда?

— Ага, как она тут очутилась? — переспросил Питер, но,заметив хмурый взгляд Уильяма, опустил голову. — Этосправедливый вопрос, мой лорд.

— Это не имеет значения, — вмешался священник, потираяскрюченные ладони. — Она беспомощная девица, попавшая в беду.И Уильям обязан взять на себя заботу о ней.

— У него нет на это времени, — возразил Питер,повернувшись к священнику и окинув его раздраженнымвзглядом. — Она разрушила его замыслы. Не обижайтесь,миледи, — примирительно добавил он, посмотрев наДжулианну, — но это так. Милорд собирался вернуть себе своивладения, когда мы нашли вас, сидящую под стенами замка. И что ондолжен был сделать?

— Уильям не мог оставить ее в беде, — изрек священник,качая головой. — Тем самым он нарушил бы клятву.

Питер фыркнул.

— Много пользы принесла ему твоя клятва, старик?

— Что ты в этом понимаешь, сопливый щенок? — выдохнулсвященник, крепко сжав беззубые десны.

— Много, — горячо воскликнул Питер. — Больше, чемты.

— Ничего ты не знаешь, — возразил старик.

Страсти накалялись. Джулианна посмотрела на Уильяма,любопытствуя, как он намеревается утихомирить спорщиков, и увидела,что тот задумчиво перелистывает страницы ее органайзера. Он ощупалметаллические кольца, несколько раз щелкнул пластмассовойзастежкой, а затем склонился пониже, чтобы рассмотреть пенал,полный ручек и карандашей. Потом рыцарь внезапно поднял на нееглаза, и Джулианна безошибочно прочла по его взгляду, что он пришелк какому-то выводу.

Не говоря ни слова, Уильям поднялся на ноги, притянул девушку ксебе и подхватил с земли сумку. Не спрашивая ее мнения, он крепкоухватил Джулианну за руку и потащил прочь от часовни. Рыцарьстремительно увлек ее за собой вглубь леса, и ей пришлось бежать,чтобы не отстать от него. Он шел, должно быть, не менее четвертичаса, прежде чем решил остановиться на небольшой полянке. ЗатемУильям отпустил ее руку и повернулся к ней, не проронив при этом нислова.

Джулианна ощутила неловкость. Хотя низкие облака скрыли солнце,дневного света было достаточно, чтобы она с легкостью прочиталаэмоции, которые сменяли друг друга на привлекательном лице ееспасителя. Любопытство, замешательство, но, главным образом,сомнение.

— Вы ведьма? — внезапно спросил он.

Она удивленно моргнула.

— Я? Конечно же, нет.

— Хм-м-м, — глубокомысленно протянул он. — Ядогадывался, что это не может быть правдой. Для этого вы слишкомкрасивы.

— Что ж, — сказала Джулианна, и ее щеки зарделисьрумянцем, который обычно возникал, когда она спотыкалась натротуаре перед рабочими-строителями, — благодарю вас.

— Тогда вы ангел?

Очевидно, он вовсе не собирался рассыпаться в похвалах.Джулианна слабо улыбнулась.

— Я похожа на ангела?

Она понимала, что самым бессовестным образом напрашивается накомплименты, однако ничего не могла с собой поделать. Но когдаДжулианна замерла под пристальным взглядом его светло-серых глаз,девушка поняла, что не стоило ей играть в такие игры с этим парнем.Она всего лишь хотела получить от него еще один комплимент, но былатак смущена его пронзительным, полным откровенного вниманиявзглядом, что колени ее ослабли, и Джулианна едва не опустилась нагрязную землю. Что ж, что бы там она о нем не думала, бесспорнымоставалось одно — этот мужчина мог всего лишь взглядом заставитьженщину почувствовать себя так, словно он сорвал покровы со всех еетайн.

— Леди, — произнес он после долгого молчания, —вы ничуть не похожи ни на одного из тех ангелов, которых мнедовелось повидать.

— А вы видели многих? — спросила она, задаваясьвопросом, почему в ее голосе вдруг послышались ранее незнакомыехриплые нотки. Ну, по крайней мере, у нее не начался очереднойприступ мучительной икоты.

— На мой век хватит, — сказал он.

«Уверена, что так», — едва не сорвалось с губ Джулианны, ноУильям в два шага покрыл разделявшее их расстояние, поднял руку, вкоторой все еще сжимал органайзер и прикоснулся к ее волосам. Еслидо этого ей просто хотелось присесть, то сейчас Джулианна чуть былоне опустилась без сил на влажную, покрытую мхом землю. Она боялась,что не сможет удержаться на дрожащих ногах.

— Ваши волосы в таком восхитительном беспорядке, —задумчиво произнес он, заправляя непокорный завиток ей за ухо.

Джулианна сделала в уме пометку, что ей стоит отказаться отнамерения выпрямить волосы. Все расстройство, вызванное многолетнейборьбой с буйными кудрями исчезло, как по волшебству. Черт возьми,да у нее отличные волосы!

— Глаза, яркий свет которых согревает мне в душу, —продолжил он, глядя на нее сверху вниз с торжественной серьезностьюво взоре.

Идею носить зеленые контактные линзы — в мусорный мешок. У неезамечательные синие глаза.

— Нет, леди, — спокойно сказал Уильям. — Вы неангел. Я не знаю, кто вы, но в одном уверен наверняка — увидеводнажды, я уже никогда не смогу вас позабыть.

Джулианна знала, что ее отвисшая челюсть выглядит весьманепривлекательно,¬ но что она могла поделать? Один из самыхкрасивейших мужчин, которых она когда-либо видела в жизни, одаривалее комплиментами и смотрел так, словно мог поцеловать в любуюсекунду. Она решительно выбросила из головы мысли о том, что набоку у него болтается меч, на плече — ее сумка, а в руках онсжимает органайзер, на который поглядывает с таким неудовольствием,словно желает немедленно уничтожить. Что ж, она не пускает слюни ине икает. Жизнь восхитительно хороша!

Уильям погрузил пальцы в ее волосы, и Джулианна почувствовала,как дрожь предвкушения пронзила ее тело. Она смотрела, как медленноон склоняет к ней голову, и понимала, вот он — момент истины.Уильям собирался ее поцеловать, и этот поцелуй грозил статьпоцелуем всей ее жизни. Его губы были уже в полудюйме[6] от еегорящих губ. Джулианна закрыла глаза в надежде, что не осрамится ине растечется у его ног расплавленной лужицей.

И тут Уильям замер.

— Неужто вы святая? — выдохнул он.

Усилием воли Джулианна открыла глаза и уставилась наУильяма.

— Что?

— Вы святая? — быстро переспросил он. —Проклятье, о чем я только думаю!

Она удержала его, прежде чем он успел отпрянуть.

— Я не святая, — заверила Джулианна. — На самомделе. А теперь давайте вернемся к тому, на чем мы остановились.

— Я не посмею поцеловать святую, — Уильям выгляделслегка напуганным.

— Я же сказала вам, что не святая. Честное слово.

Но он уже вытащил свою ладонь из ее волос, все еще продолжая приэтом удерживать одной рукой за плечо, что весьма обнадежилоДжулианну.