Саманта

— Нет. Но надеюсь, я приду в себя. — Слезы опятьпотекли по ее щекам. — Главное, чтобы у Тимми все былохорошо.

— Джош говорит, что ваш адвокат хочет подать апелляцию,прямо в Верховный Суд.

— Да? — язвительно и сердито откликнуласьСаманта. — Черта с два у него получится! Шансов нет никаких. Яодинокая женщина, калека. То, что я не замужем, их, может, и неособенно волнует, а вот мое увечье — это дело другое. Этого вполнедостаточно. Проститутки и наркоманки лучше воспитывают детей, чемкалеки. Ты разве этого не знал?

— Да ерунда все это! — чуть ли не прорычал он.

— Ну, так решил судья.

— А пошел он в задницу!

Сэм невольно рассмеялась, а потом вдруг ощутила запах пива. Онанахмурилась и строго посмотрела на рыжего парня.

— Ты пьян, Джеф?

Он смешался и опять покраснел.

— Да я выпил‑то всего две банки пива! Разве от этогоопьянеешь?

— Что это на тебя нашло?

— Да ничего. Я всегда пять — шесть банок выпиваюспокойно.

— Да я не о том, — рассмеялась Саманта. — Яспрашиваю, с какой стати ты и эти‑то две банки выпил?

Она была против того, чтобы ее работники выпивали при детях, иДжеф это знал, однако на улице уже стемнело, рабочий денькончился.

— Но ведь сегодня Новый год, Сэм.

— Правда? — удивилась Саманта.

Потом посчитала дни… суд был двадцать восьмого, решение судьявынес двадцать девятого, то есть два дня назад…

— О черт! Действительно. Ты, наверное, пойдешь куда‑нибудьпраздновать? — Она ласково улыбнулась Джошу.

— Да. Я собираюсь в «Барм — три». Я вам не говорил, чтокогда‑то там работал? — Нет, но ведь ты где только неработал!

— Да, а вот про это ранчо забыл вам сказать.

— Ты едешь с девушкой?

— С Мэри Джо, — на сей раз Джеф стал красным, какпожарная машина.

— С дочкой Джоша?

Сэм была позабавлена, Джеф тоже ухмыльнулся.

— Ага.

— Ну и что говорит Джош?

— Что он выпорет меня, если я ее напою. Но черт побери, ейведь почти девятнадцать! Она же не малолетка.

— И все‑таки я бы на твоем месте остерегалась. Если Джошпообещал тебя выпороть, он шутить не будет. — Потом лицо Сэмпосерьезнело. — Как у него дела?

— Да беспокоится о вас. — Голос Джефа. звучал в тишинеочень нежно. — Мы все беспокоимся. Все, кто знает ослучившемся. Вчера тут был ваш адвокат.

— Я так и думала. Он приехал забрать вещи Тимми?

Джеф замялся, но все‑таки кивнул.

— Он взял его рождественские подарки? — Сэм сновазаплакала. — Я хочу, чтобы Тимми все это забрал с собой.

— Да, он все взял, Сэм.

Не зная, как помочь Саманте, он обнял ее и прижал к груди. Джефухотелось сказать ей про свою любовь, но он боялся. Джеф влюбился вСэм с первого взгляда. Но она была на девять лет старше его и непроявляла никакого интереса к мужчинам. Порой Джеф задумывался: аможет, она вообще уже не способна заниматься любовью? Но тут жеговорил себе, что это не главное; ему просто хотелось обнятьСаманту и в один прекрасный день признаться в любви. Они долголежали рядом, и наконец Сэм перестала плакать.

— Спасибо. — Она пристально посмотрела на Джефа,слегка взволнованная его юной красотой и силой. — Ладно, тебенадо поторапливаться, а то вместо Мэри Джо ты встретишь Новый годсо мной.

— Знаете что? — Его голос был низким и манящим. —Я бы не прочь.

— Неужели? — Глаза Саманты смеялись, но его былисерьезны. Однако Сэм считала, что Джефу вовсе не это нужно. Зачемему женщина, которая не только старше его, но еще и калека? Онмолод. У него вся жизнь впереди, жизнь, в которой будет целая толпадевушек вроде Мэри Джо… Но сама Сэм почувствовала себя вдруг такойодинокой, что ей захотелось потянуться к нему. И она поспешилапрогнать Джефа, чтобы не наделать глупостей.

— Ладно, малыш, поезжай, отпразднуй Новый год какследует. — Сэм села на постели и попыталась улыбнуться.

— А вы, Сэм?

— Я приму горячую ванну, приготовлю себе что‑нибудь поестьи лягу спать. А завтра, может быть, выползу из своей берлоги ипогляжу на мир.

— Рад это слышать. А то вы меня здорово напугали.

— Джеф, я крепкий орешек. Время закаляет человека.

Время, горе, утраты…

— Вот как? Ну а вас оно еще и красит.

— Иди, Джеф, — Сэм забеспокоилась. — Тебепора.

— Я не хочу уходить от вас, Сэм. Давайте я останусь здесь.Но Саманта покачала головой и, взяв Джефа за руку, поднесла егопальцы к своей щеке, а потом нежно поцеловала и отпустила.

— Ты не можешь остаться, Джеф.

— Но почему?

— Я тебе не разрешаю.

— Вы считаете, что хозяевам нечего связываться сработниками? — Он горячился, как молодой жеребчик.

Сэм улыбнулась.

— Нет, вовсе нет, милый. Просто моя жизнь уже прожита, атвоя только начинается. И такое тебе не нужно.

— Да вы с ума сошли! Знаете, как давно я о вас мечтаю?

Сэм приложила палец к его губам.

— Не надо, не говори. Сегодня канун Нового года, в эту ночьлюди часто говорят то, чего говорить не следует. Я хочу, чтобы мы стобой остались друзьями, Джеф. Пожалуйста, не надо всепортить. — В глазах Саманты снова заблестели слезы. —Ты

мне сейчас так нужен! Ты, и Джош, и дети, но особенно вы сДжошем. Прошу тебя. Не надо ничего менять. Я… я этого не вынесу… яне могу без вас.

Джеф снова обнял Саманту, поцеловал в макушку и повторил:

— Если вы хотите, я останусь, Сэм.

Она подняла голову, взглянула в блестящие зеленые глаза ипокачала головой:

— Нет, милый, не надо. Иди.

Он неохотно кивнул, остановившись в дверях, в последний развзглянул на Саманту. Потом из коридора донеслись гулкие звукиудаляющихся шагов, и входная дверь захлопнулась.

Глава 39

— Сэм!.. Сэм!

Было шесть часов утра, самое начало нового года; Сэм уже оделасьи впервые за три дня появилась на кухне, чтобы приготовить себекофе. И вдруг Джош постучался в дверь. Сэм усмехнулась. Если сейчасне выйти к нему, то ее работники по очереди примутся ломать дверь.Саманта все еще страшно переживала потерю мальчика, но понимала,что распускаться нельзя. У нее есть обязательства и перед другимидетьми. Она медленно подъехала к входной двери и, открыв ее,выглянула в предрассветные сумерки. Джош стоял на крыльце, на нембыла теплая куртка.

— Привет, Джош. С Новым годом!

Он ничего не ответил, и Саманта забеспокоилась. Что случилось?Казалось, Джош только что плакал.

— Все в порядке?

Он покачал головой и, еле волоча ноги, вошел в дом.

— Присаживайтесь.

Сэм подумала было, что Джош пришел ее утешить, но теперь ейстало ясно, что у него какое‑то горе.

— Что стряслось? — Сэм тревожно нахмурилась, а Джоштяжело опустился на стул и, поглядев на Саманту, уронил голову наруки.

— С ребятами несчастье. С Джефом и Мэри Джо. Они вчерапоехали на вечеринку… — Он запнулся и с трудом

проглотил слюну комок в горле. — В общем, они возвращалисьдомой на машине совсем пьяные.

Сердце Сэм бешено заколотилось. Она боялась спросить, что былодальше, но Джош ответил, не дожидаясь ее вопроса. Лицо егоскривилось от боли, и по щекам потекли две большие слезы.

— Они врезались в дерево и свалились в овраг… У Мэри Джопереломаны руки и ноги, лицо все изранено… а Джеф погиб.

Сэм зажмурилась и схватила Джоша за руку, думая о юноше, которыйтолько вчера обнимал ее. Если бы она, несмотря ни на что, разрешилаему остаться, наверное, все было бы по — другому. Но тут же Сэмсказала себе — как и накануне вечером, — что соблазнятьдвадцатичетырехлетнего парня нехорошо.

«Нехорошо? — возразил внутренний голос. — Нехорошо? Аумереть лучше, да?»

— О Господи!.. — Сэм открыла глаза и обняластарика. — Джош, Мэри Джо поправится?

Он кивнул и разрыдался.

— Но ведь я и Джефа любил как сына.

Парень пробыл с ними всего год, но казалось, он жил здесь всюжизнь. Теперь Сэм понимала, почему хозяева других ранчо так тепло онем отзывались и мечтали заполучить обратно.

— У него есть родственники? Мы можем кому‑нибудьсообщить?