Саманта

Он немного подумал и кивнул.

— Наверное. Он вполне справится.

— А вы уверены, что вам хочется выйти на пенсию, Харви?—

в свою очередь спросила Саманта. Однако она и сама видела, чтоон внутренне готов к этому, и понимала, что в его положениипоступила бы точно так же.

Харви кивнул.

— Да, Сэм, уверен. Не меньше, чем ты насчет своего ранчо. Яхочу выйти на пенсию… а неизвестность всегда немного пугает. Ты неможешь гарантировать, что сделаешь верный шаг.

— Пожалуй.

— По — твоему, Чарли согласится на эту работу?

— Да он будет в экстазе!

— Тогда это место его. Да, это логично. Творческомудиректору приходится работать по пятнадцать часов в сутки, братьработу домой на выходные, оставаться без отпуска, есть, пить испать, думая только о рекламе. Я больше так существовать нежелаю.

— Я тоже. А Чарли желает.

— Тогда отправляйся к нему и скажи про новое назначение.Или лучше мне это сделать?

— Вы мне доверяете такое?

Это было последнее важное поручение агентства, которое Сэм моглавыполнить.

— А почему бы и нет? Он твой близкий друг, — отозвалсяХарви и печально взглянул на Сэм. — Когда ты наспокидаешь?

— А когда вам удобнее?

— Оставляю это на твое усмотрение.

— :Может, первого января?

До первого января оставалось пять недель. Это былозаблаговременное предупреждение, и Харви, очевидно, тоже такрешил.

— Тогда мы с тобой уволимся вместе. Мы с Мэгги даже можемнавестить тебя на ранчо. Человек моего возраста вполне сойдет заинвалида, и ты сможешь включить меня в число твоих подопечных.

— Глупости! — Она объехала в кресле стол и поцеловалаХарви в щеку. — Вы никогда не будете немощным стариком… ну,разве что когда вам исполнится сто три года.

— Это случится на будущей неделе. — Харви обнял Сэм заплечи и тоже поцеловал. — Я горжусь тобой, Сэм. Ты потрясающаяженщина!

Он смущенно кашлянул, побарабанил пальцами по крышке стола ивзмахнул рукой, прогоняя Саманту.

— А теперь иди к Чарли и скажи ему про новоеназначение.

Сэм без лишних слов покинула его кабинет и, расплывшись вулыбке, покатила по коридору. Остановившись в дверях кабинетаЧарли, где, как обычно, царил хаос, она окликнула его в тот момент,когда он пытался найти под диваном теннисную

ракетку. В обеденный перерыв Чарли договорился поиграть сприятелем в теннис, но пока что отыскал только теннисныемячики.

Что ты там ищешь, неряха? Я вообще не знаю, как в такомкавардаке что‑то можно найти.

А? — Чарли вынырнул из‑под дивана, но лишь на какую‑то долюсекунды. — О, это ты. Не могу найти. Слушай, у тебя нет лишнейтеннисной ракетки?

Такие шутки она могла терпеть только от Чарли.

— Ну, разумеется, есть! Я же играю в теннис два раза внеделю. И на коньках катаюсь. И уроки ча — ча — ча беру.

— О, заткнись! Ну как самой‑то не противно? Что с тобой?Неужели у тебя нет достоинства? Нет вкуса? — Он с притворнымгневом сверкнул на нее глазами, и она расхохоталась.

— Что касается достоинства и вкуса, то тебе не мешало бысамому прикупить немножко. Они тебе понадобятся.

— Ты о чем? — Чарли не понял намека.

— О вкусе.

— Да зачем он мне нужен? У меня его отродясь не было.

— Но ты и не был творческим директором большого рекламногоагентства.

Он непонимающе уставился на Саманту.

— Что ты сказала?

Сердце Чарли бешено заколотилось. Но нет, этого не может быть!Харви предлагал эту работу Саманте… Хотя… если…

— Сэм!

— Вы меня слышали, мистер Творческий Директор? —Саманта просияла от радости.

— Сэм?.. Сэм! — Он вскочил на ноги. — Он что…неужели я…

— Да. И он — да. И ты — да.

— А как же ты? — шокированно спросил Чарли.

Неужели ее обошли? В таком случае он тоже не согласится.

Они оба уволятся, откроют свое дело, можно будет…

Сэм угадала, какие мысли лихорадочно проносятся в его голому ивзяла Чарли за руку.

— Не волнуйся. Это место твое. Я уезжаю в Калифорнию,Чарли, и устрою там ранчо для детей — инвалидов. А если ты будешьсебя хорошо вести, то, может быть, позволю тебе и твоим ребятишкамприезжать ко мне на лето и…

Чарли не дал ей договорить. Он подбежал к Саманте и крепко сжалее в объятиях.

— О, Сэм! Молодец! Молодец! Когда ты решилась?

Чарли радовался и за себя, и за нее. Он чуть не прыгал отрадости, как ребенок.

— Не знаю, — засмеялась Сэм. — Наверное, прямосейчас, в кабинете Харви… А может быть, вчера вечером в самолете…или утром, когда я разговаривала с Джошем… Я не знаю, когда у менясозрело это решение, Чарли. Но оно созрело.

— И когда ты увольняешься?

— Когда ты приступишь к новой работе. Первого января.

— Господи, Сэм, неужели это серьезно? Неужели я будутворческим директором? Но ведь мне всего тридцать семь лет!

— Не переживай, — успокоила его Саманта. — Тывыглядишь на пятьдесят.

— Спасибо, вы очень любезны.

По — прежнему сияя от восторга, Чарли потянулся к телефону,чтобы позвонить жене.

Глава 33

— Ну? Как жизнь? Когда вы открываетесь? — Чарли звонилей каждую неделю, чтобы пожаловаться на уйму работы и выяснить, какпродвигаются дела на ранчо.

— Мы открываемся через две недели, Чарли.

— А на что это будет похоже? На открытие банка? Вы будетераздавать тостеры, воздушные шарики и кепочки?

Сэм улыбнулась. Последние пять месяцев он ее постоянноподбадривал, ведь ей было очень тяжело. Конечно, по сравнению сцелой жизнью пять месяцев — это ерунда, но Сэм работала пошестнадцать — восемнадцать часов в сутки, и эти пять месяцев,казалось, растянулись на целых десять лет. Работники ранчо снеслималенькие домишки, построили новые сараи, изменили внешний видкоттеджей, сделали пандусы, устроили бассейн, продали большую частьскота, оставив лишь несколько коров, чтобы они давали молоко изабавляли ребятишек. Пришлось взять на работу психотерапевтов,знакомиться с медсестрами, общаться с докторами, а это неизбежнобыло сопряжено с поездками. Сэм полетела в Денвер, чтобы повидатьсяс врачом, который сделал ей первую операцию на позвоночнике, потомпобывала в Фениксе, Лос — Анджелесе и Сан — Франциско, а затемнаконец отправилась в Даллас и Хьюстон. В каждом городе онавиделась с ведущими ортопедами. Сэм наняла секретаршу, котораясопровождала ее в поездках. Это облегчало Саманте жизнь и придавалоей более деловой вид. Она хотела рассказать врачам о своейпрограмме, чтобы они направляли к ней пациентов — детей, которыемогли бы провести на ранчо от четырех до шести недель, научитьсявновь наслаждаться жизнью, ездить на лошадях, общаться с детьми, укоторых такие же проблемы, стать независимыми от своих родителей исамим себя обслуживать.

Во время презентации своего проекта Сэм показала фотографииранчо — такого, каким оно было и каким, по ее замыслу, должно былостать. Она разработала подробные планы занятий по оздоровительнойгимнастике, дала справку на весь персонал и подробно изложила своюбиографию. И повсюду, куда бы она ни приезжала, ее ждал теплыйприем. Врачи были потрясены. Они связывали ее с другими докторами,большинство приглашало домой, чтобы познакомить с женами и детьми.А в Хьюстоне у Саманты даже появился поклонник, однако Сэм удалосьизящно вы- вернуться из неловкой ситуации, не испортив отношений сэтим врачом. К концу поездок Сэм знала, что по крайней мере сороксемь врачей в шести разных городах будут посылать пациентов на серанчо.

Она сохранила название «Лорд» и оставила часть старыхработников. Джоша Сэм, как и обещала, сделала управляющим и дажедала ему бронзовую табличку, чтобы он повесил на своей двери. Джошбыл в восторге. Однако Саманте нужны были и молодые работники, ивдвоем с Джошем они тщательно отбирали кандидатов, оценивая ихотношение к детям, к инвалидам, к лошадям. Саманте не нужны былислишком старые работники, не нужны были нетерпеливые люди или людис тяжелым характером; она остерегалась тех, кто мог проявитьнеосторожность в обращении с детьми или с лошадьми. Только на отборперсонала ушло почти два месяца. Но зато теперь у Саманты быладюжина работников, двое — еще со старых времен, десятеро новых.Больше всех ей нравился широкоплечий, красивый, рыжеволосый изеленоглазый «малец» (как называл его Джош) по имени Джеф. Он былзастенчивым и закрытым парнем, но, ничего не рассказывая о своейжизни, был готов часами говорить про то, что нужно сделать наранчо. В его послужном списке говорилось, что он в свои двадцатьчетыре года успел поработать на разных ранчо: за восемь лет — Джефначал работать в шестнадцать — он успел побывать на пяти ранчо втрех разных штатах. Когда Сэм поинтересовалась причиной стольчастых переездов, Джеф ответил лишь, что он много путешествовалвместе с отцом, но теперь живет самостоятельно. Когда же онапозвонила на два последних места его работы, ей посоветовалисделать все возможное, чтобы его удержать, а если он захочетуволиться, прислать его обратно к ним. В результате Джеф Пикеттстал помощником управляющего, и Джош был вполне доволен своимподчиненным.