Саманта

Саманта медленно откатилась от Чарли и уставилась в окно.

— Почему она оставила ранчо мне, Чарли? Что мне теперь сним делать, черт побери? Ну какая из меня теперь хозяйкаранчо? — Голос Саманты дрогнул: она вспомнила счастливыевремена, вспомнила, как проводила там время с Барбарой, Кэролайн иБиллом, а потом и с Тейтом… Подумала о тайном убежище влюбленных, оЧерном Красавчике, о Джоше — слезы еще быстрее заструились по еелицу.

— Почему это ты не можешь быть хозяйкой ранчо? —послышался вопросительный голос Чарли, и, повернувшись к нему, Сэмпоймала его взгляд.

— Потому что, как это ни прискорбно, как бы я ни пыталасьсделать вид, что я нормальный человек и веду нормальный образжизни: работаю, общаюсь с друзьями, живу одна и езжу везде на такси— в действительности я, Чарли, калека, в этом моя дорогая мамочкаабсолютно права. Так на черта мне тогда ранчо? Что мне с нимделать? Смотреть, как они там ездят верхом на лошадях? Жить наранчо могут только здоровые люди, Чарли.

— Твое здоровье зависит только от тебя. У лошади четыреноги, Сэм. Так что тебе вообще ни одной ноги не нужно. Пустьлошадка за тебя ходит. А выглядеть ты будешь гораздо более стильно,чем в инвалидной коляске.

— У тебя плоский юмор, — сердито буркнула Саманта и,развернув коляску, выехала из кабинета.

Однако спустя пять минут Чарли явился к ней: он твердо решилобсудить новый поворот событий, не обращая внимания на ее сердитыекрики.

— Оставь меня в покое, слышишь? Женщина, которую я таклюбила, только что умерла, а ты твердишь, что я должна туда поехатьи кататься на лошадях! Оставь меня в покое! — вопила Сэм, ноего эти вопли не убедили.

— Нет, не оставлю. Не оставлю, и вот почему: хотя мне,конечно, страшно жаль, что она умерла, я думаю, что для тебя еенаследство — это подарок. И не потому, что это ранчо стоит большихденег, а просто это мечта, с которой ты можешь прожить всюоставшуюся жизнь, Сэм. Я внимательно за тобой наблюдал с тех пор,как ты вернулась. Ты, конечно, работаешь так же хорошо, как ипрежде, но если честно, то мне кажется, тебя это уже не волнует.По- моему, тебе не хочется здесь жить. С тех пор как ты влюбилась вковбоя на ранчо, тебе хочется только одного, Сэм. Ты хочешь отсюдауехать. И вдруг, когда тебе предоставлена такая возможность, тыначинаешь изображать калеку! Знаешь что? Я думаю, ты простотрусишь. И не позволю тебе играть в такую игру!

— Интересно, как ты можешь мне помешать «изображать калеку»— по твоему выражению?

— Уж как‑нибудь постараюсь выбить из тебя дурь. Привезутебя, ткну носом и напомню, как ты любишь все, что там есть. Личноя считаю, что это безумие, и для меня любое место западнее Поукипсивсе равно что Восточная Африка, но ты, ты про- ето помешалась навсем этом! Господи, да во время прошлогодних съемок у тебя глазавспыхивали, как электрические лампочки, всякий раз, когда ты виделалошадь, корову или какого‑нибудь ковбоя. Меня там все бесило, а тыприходила в восторг и теперь собираешься отказаться от своегосчастья? Может, лучше поступить наоборот? Почему бы не воплотить вжизнь хотя бы одну свою мечту? Ты так часто рассказывала Алексу оспециальных уроках верховой езды — ты прочитала о них когда‑то вгазете. В последний раз, когда он заезжал сюда за тобой — высобирались вместе пообедать, — Алекс уверял меня, что сможеткататься верхом — вроде бы ты ему это сказала. Почему бы тебе непревратить ранчо Кэролайн в место для людей, подобных тебе иАлексу? Почему бы не попытаться сделать что‑то в этом роде?

Сэм изумленно воззрилась на друга, слезы перестали катиться пощекам.

— Но я не смогу это осилить, Чарли… С чего начать? Как? Яже ничего в этом не смыслю!

— Научишься. Ты знаешь толк в лошадях. Знаешь, что такоесидеть в инвалидном кресле. На ранчо полно людей, они тебе помогут.Твоя задача — координировать их работу. Как на съемках большогорекламного фильма, а ты делаешь это чертовски здорово!

— Чарли, ты сошел с ума!

— Возможно. — Он ухмыльнулся. — Но признайся,Сэм, тебе ведь и самой хочется побезумствовать.

— Пожалуй, да, — честно призналась Сэм. Изумленноевыражение еще не сошло с ее лица. — Ну и что мне теперьделать?

— Почему бы тебе не поехать туда и не сориентироваться наместе, Сэм? Черт возьми, это же теперь твоя собственность!

— Поехать сейчас?

— Да когда хочешь!

— Самой?

— Если хочешь.

— Я не знаю. — Сэм снова отвернулась от Чарли иуставилась в пространство, думая о ранчо без тети Каро.

Как больно будет увидеть его, зная, что ее там больше нет! Вездебудут подстерегать воспоминания о людях, которых она любила икоторых больше никогда не увидит… — Я не хочу туда ехать одна,Чарли. Я не выдержу.

— Тогда возьми кого‑нибудь с собой, — деловито сказалон.

— Кого ты предлагаешь мне взять? — скептическиспросила Саманта. — Мою мамочку?

— Упаси Боже! Черт, я не знаю, Сэм. Возьми Мелли.

— А как же ребятишки?

— Тогда возьми нас всех. Вернее, мы сами себя возьмем.Малыши с удовольствием поедут в путешествие, мы тоже. А там, наместе, я тебе выскажу мое мнение.

— Ты серьезно, Чарли?

— Совершенно. Я считаю, что это будет самым серьезнымрешением, которое ты когда‑либо принимала в своей жизни, и мнеужасно не хотелось бы, чтобы ты все испортила.

— Мне тоже. — Сэм мрачно взглянула на него инеожиданно спросила: — Как насчет Дня Благодарения?

— То есть?

— Праздник через три недели. Может, нам поехать тогда?

Чарли немного подумал и усмехнулся.

— Договорились. Я позвоню Мелли.

— Ты думаешь, она захочет поехать?

— Да, черт побери! А если нет, — он сноваусмехнулся, — тогда я поеду один.

Но Мелли не стала возражать, когда он позвонил ей. Мальчики тожесогласились поехать, а больше Сэм и Чарли в свои планы никого непосвящали. Они потихоньку принялись готовиться к четырехдневнойпоездке в Калифорнию на праздник Благодарения. Саманта даже Харвиничего не сказала, боясь его расстроить. Своего решения насчетработы она ему пока не сообщила.

Глава 31

Когда они проезжали последние несколько миль по незнакомомушоссе, Саманта странно притихла. Однако этого никто не заметил.Мальчики от волнения даже подпрыгивали на сиденьях машины, взятойнапрокат. Малышку Мелли оставила

со своей матерью, и до сих пор путешествие проходило гладко.Праздник Благодарения получился очень нетрадиционным, но они — вовсяком случае, взрослые — считали, что поездка того стоит. Всамолете они съели по маленькому пересушенному кусочку индейки исалат, и Мелли пообещала на следующий день устроить на ранчонастоящий праздничный обед.

Саманта утром уже успела все обсудить с Джошем по телефону. Онсказал, что мальчики могут спать в спальных мешках в одной из двухгостевых комнат, а Чарли и Мелинда — в комнате тети Каро. Сэм жепоселится в той комнате, где она жила в прошлый раз. Дом былдостаточно большим, и места хватало на всех. Джош заверил Саманту,что продукты в доме есть, и предложил встретить их в аэропорту Лос— Анджелеса. Однако Сэм не хотелось портить ему праздник, и онадоговорилась встретиться с Джошем, когда они сами доберутся доранчо. Джош сказал ей — он, как обычно, недовольно бурчал изапинался, — что ему очень радостно видеть Сэм в роли новойхозяйки ранчо и он сделает все возможное, чтобы помочь ей. Онтолько надеется, что она не совершит страшную глупость и не продастранчо, ведь она может стать одной из самых лучших хозяек ранчо вовсей округе. Сэм в ответ печально улыбнулась, пожелала ему хорошопровести праздник и поспешила в холл, навстречу Мелли, Чарли имальчикам. Они должны были ехать в аэропорт на двух такси, мальчикиуселись в большом пикапе и распевали песни.

Однако, подъезжая к ранчо, Саманта думала исключительно оКэролайн и Билле Кинге, о том, как она в последний раз видела ихживыми и здоровыми. Потом ее мысли обратились к дням, проведеннымвместе с Тейтом. Все это было теперь похоже на сон… все казалосьтаким далеким: разделенные с Тейтом минуты радости, их поездки вдомик, прогулки верхом на его коне и на прекрасном скакуне Каро.Тогда она еще могла ходить… Сэм погрузилась в мрачную задумчивостьи в соторый раз осознала, сколь многое изменилось в ее жизни.