Саманта

— Она ходит! — неизвестно к кому обращаясь, крикнулаМелли. — Она ходит… Чарли! Сэм уже ходит…

Потрясенный Чарли — он не понял, что речь идет о девочке, —заглянул в комнату. Сэм подняла глаза, из которых градом лилисьслезы, а затем, улыбнувшись, показала на смеющегося ребенка.

— О да, она ходит.

Глава 30

В тот год агентство «Крейн, Харпер и Лауб» получило еще однупремию Клио — за другой рекламный фильм Саманты, а к концу годаблагодаря ей у фирмы было еще два более крупных заказа. Пророчестваматери Сэм, предвещавшей ей зловещую участь, не сбылись. Сэмработала еще активнее прежнего, легко справлялась с домашнимхозяйством, виделась с друзьями и время от времени ходила посубботам в кино с Алексом, которому уже исполнилось семь лет. Вцелом Сэм была довольна своей жизнью. Она радовалась тому, чтоживет на свете… радовалась тому, что ей удалось выжить. И все же несовсем понимала, как будут дальше развиваться события. Харви до сихпор занимал должность творческого директора. Он по — прежнемугрозился уйти на пенсию, но Сэм в это не верилось. Не верилосьвплоть до первого ноября, когда он вызвал ее к себе в кабинет ирассеянно указал на кресло.

— Присаживайся, Сэм.

— Да я уже сижу, Харви, спасибо, — Сэм усмехнулась, аХарви сначала смутился, а потом захохотал.

— Не нервируй меня, Сэм… Черт побери, я должен тебе кое-что сказать… вернее, нет… попросить…

— Неужели вы решили наконец‑то мне сделать предложение?

Это у них была такая вечная шутка. На самом деле Харви счастливожил со своей женой уже целых тридцать два года.

— Да ну тебя! Я с тобой серьезно сейчас говорю. Сэм, —Харви посмотрел на нее даже с некоторой свирепостью, — ятвердо решил это сделать. Первого января я ухожу на пенсию.

— И когда это вам пришло в голову, Харви? Сегодняутром? — Сэм все еще улыбалась. Она давно не относиласьсерьезно к его угрозам и была вполне довольна своей работой. Запоследние годы ее зарплата существенно увеличилась, и вдобавоккомпания «Крейн, Харпер и Лауб» отнеслась к ней с такой добротой ипониманием в тяжелую минуту жизни, что Сэм чувствовала себя передней в неоплатном долгу. Должность Харви была ей не нужна.

— Может, вам просто нужно отдохнуть? Поезжайте с Мэгги наРождество в теплые края, на какой‑нибудь остров в Карибском море. Акогда вернетесь, опять будете паинькой, засучите рукава и приметесьза работу.

— Я не хочу! — Он вдруг заговорил, как капризныйребенок. — Понимаешь, Сэм? В пятьдесят девять лет я вдругзадался вопросом: а что это я здесь делаю? Кому, черт побери, нужнаэта реклама? Кто через год вспомнит что‑нибудь из наших «творений»?А я трачу на нее свои последние годы, которые мог бы провести сМэгги. Просиживаю штаны за письменным столом! Все, я больше нежелаю! Я хочу вернуться домой, Сэм, вернуться, пока не поздно. Покау меня есть шанс насладиться жизнью, пока мы с Мэгги не заболели ине умерли. Я никогда так не рассуждал, но на следующей неделе, вовторник, мне стукнет шестьдесят, и я вдруг начал задумываться. Вобщем, я твердо решил уйти на пенсию, и ты меня не отговоришь,потому что я тебе не позволю. Я позвал тебя сюда для того, чтобыспросить, хочешь ли ты занять мое место. Если хочешь — топожалуйста, оно твое. Но в принципе мой вопрос — это чистаяформальность, потому что оно будет твоим в любом случае, независимоот твоего желания.

Потрясенная, Сэм какое‑то время молчала, не зная, что ответить,а потом пробормотала:

— Ну и речь вы произнесли, Харви!

— Я говорил абсолютно серьезно.

— Что ж, в каком‑то смысле вы, как это ни странно,правы…

Сэм постоянно вспоминала историю Билла Кинга и тети Каро.

И спрашивала себя: а в полной ли мере они насладились обществомдруг друга? Ведь они так старались скрыть свои многолетниеотношения, что наверняка упустили множество мгновений, которые вдругом случае могли бы провести вместе. Сэм считала это пустойтратой энергии, которую лучше было бы использовать иначе, однакопонимала, что прошлого не вернуть. Теперь ее больше волновалосостояние Каро, которая после смерти Билла уже целых восемь месяцевчувствовала себя ужасно. Она пребывала в глубокой депрессии. Сэмхотелось навестить ее, но отправиться в поездку она пока нерешалась. Дома Сэм вполне освоилась и прекрасно со всемсправлялась, однако перспектива очутиться вне дома, отправиться вдалекое путешествие ее пока пугала. Она еще не побывала в Атланте уматери и подозревала, что так никогда и не побывает. Однако поездкак тете Каро — это совсем другое дело. Просто она еще не взялась какследует за организацию этой поездки. Сэм подумывала о том, чтобынавестить Кэролайн на Рождество, но твердой уверенности у нее ещене было. У Саманты возникали сложные чувства в связи с поездкой наранчо в рождественские каникулы, ведь там на нее нахлынутвоспоминания о Тейте. — Ну что, Сэм, хочешь стать творческимдиректором?

Прямой вопрос требовал прямого ответа… Сэм посмотрела на

Харви и нерешительно усмехнулась.

— Самое забавное, что я не знаю. Мне нравится работать увас, Харви, и я привыкла считать, что должность творческогодиректора — это предел мечтаний. Но, по правде говоря, с тех поркак моя жизнь за последние пару лет круто изменилась, у меняпоявились другие жизненные ценности, и теперь я вовсе не нахожупривлекательным то, что сопряжено с вашей работой: бессонные ночи,головную боль, перспективу заполучить язву… особенно сейчас. Сдругой стороны, меня волнует то, что творческому директоруприходится много ездить в командировки, а я к этому пока не готова.Япока чувствую себя в плане поездокнедостаточно уверенно, поэтому еще даже не навестила мою подругу вКалифорнии. Так что не знаю, Харви, наверное, я больше не гожусь наэту должность. Может, вы подумаете про Чарли?

— Он художественный директор, Сэм. Ты сама знаешь,насколько это необычно, чтобы художник стал режиссером. Этосовершенно разные специальности.

— Может быть. Но он справится, и очень даже хорошо.

— Ты тоже. Так ты подумаешь об этом?

— Конечно, подумаю. Значит, вы теперь не шутите?

Сэм была изумлена как его решением, так и своейнерешительностью. Однако она уже не была уверена, что именно такаяработа и есть предел ее мечтаний. Да и потом, как бы ловко нисправлялась она со всеми делами, сидя в инвалидном кресле, она незнала, удастся ли ей справиться с работой творческого директора,требовавшей гораздо большей подвижности.

— Как скоро я должна дать вам ответ?

— Через пару недель.

Сэм кивнула, они еще немного поболтали, и Сэм выехала изкабинета. Покидая Харви, она искренне собиралась дать ему ответ вконце второй недели. Но через десять дней жизнь поставила ейподножку, и Сэм показалось, будто небо обрушилось на землю. Впоследние два года у нее частенько возникало такое ощущение.

Она сидела в своем кабинете, держа в руке письмо от адвокатаКэролайн, и по ее лицу струились слезы. Потом проехала по коридорудо комнаты Чарли и с опрокинутым лицом застыла в дверях.

— Что‑то случилось? — Чарли тут же оторвался от дел иподошел к ней.

Но это был глупый вопрос. Побледневшая Сэм кивнула и, въехав вкомнату, протянула письмо. Он прочел и потрясенно посмотрел наСаманту.

— Ты знала?

Она покачала головой, проливая тихие слезы, и прошептала:

— Мне это даже в голову не приходило… Но, наверное, у неебольше никого нет.

Она простерла к Чарли руки, он дружески сжал их.

— О, Чарли! Ее больше нет! Что мне теперь делать?

— Успокойся, Сэм. У спокойся.

Однако Чарльз был потрясен не меньше Саманты. Кэролайн Лордумерла неделю назад, в выходной. Сэм сначала обиделась: почему ейникто не позвонил? Там же Джош! Почему он ничего не сообщил? Нообида вскоре прошла. Ковбои ведут совсем иной образ жизни, им и вголову не пришло бы звонить ей в Нью — Йорк.

По завещанию Кэролайн ранчо отошло к Саманте. Кэролайн умерла восне, спокойно, без мучений. Чарли — да и Саманта — подозревал, чтоона просто хотела этого. Без Билла Кинга жизнь была ей не мила.