Саманта

— Толстая, измученная, закормленная, вредная. Но я всеравно ее люблю. Да и потом, скоро все будет позади. Малыш долженродиться в конце будущей недели.

— Как вы его назовете? — Саманта не прекратилаподдразнивать Чарли, уверяя его, что опять родится мальчик.

— Ее. Вот увидишь! А как назовем, я тебе не скажу. На сейраз это будет сюрпризом.

— Ну ладно, скажи, Чарли! Если родится девочка, ты назовешьее Шарлотта?

Саманта обожала дразнить приятеля. В ответ он покачал головой,шутливо ущипнул ее и убежал.

На самом деле Милли родила в ближайший уик — энд, на неделюраньше, чем ожидалось, и на сей раз и вправду девочку. А сюрпризсостоял в том, что ее назвали Самантой. Во вторник, после выходных,пришедшихся на празднование 4 июля, Чарли сообщил Сэм об этом, и вее глазах появились слезы.

— Ты серьезно?

— Ну да! Хочешь на нее посмотреть?

— Ты не шутишь? С удовольствием! А Мелли не слишком сейчасслаба? — Нет, конечно! В четвертый раз это все проходит кудалегче. Страшно сказать, но даже из родильной палаты ее невыкатывали на каталке, а она вышла сама! Я чуть с ума не сошел отбеспокойства, но врач сказал, все о’кей.

— Ой, у меня при одном только рассказе об этом мурашки покоже забегали. — Как все нерожавшие женщины, Саманта стрепетом относилась к этому, для нее в родах была какая‑томистика.

В обеденный перерыв Сэм и Чарли поехали в роддом. У сияющейМелли в розовом халате с кружавчиками и в розовых атласныхшлепанцах был счастливый, здоровый вид; а на ее руках угнездиласькрошечная бело — розовая малютка. Сэм долго не произносила нислова. Она молча уставилась на маленький сверточек, не сводя глаз слица девочки.

— Какая она красивая, Мелли! — благоговейно прошепталанаконец Сэм, и стоявший позади нее Чарли довольно хохотнул.

— Да, но мы назвали бы ее Самантой, даже если б она неблистала красотой.

Сэм обернулась и сделала грозное лицо. Впрочем, замечание Чарлихотя и снизило торжественность момента, но не отвлекло Саманту отгрустных мыслей: ее внезапно охватила тоска по тому, чего она былалишена навсегда, — по великому чуду произвести на свет своедитя. В последнее время ее редко посещали подобные мысли, носейчас, когда Сэм глядела на новорожденную девочку, ее сердцезаныло снова.

— Хочешь ее подержать? — Мелинда никогда еще невыглядела столь очаровательной.

Казалось, из самой глубины ее души исходит спокойное сияние,обволакивающее драгоценную ношу — малютку, покоившуюся в надежныхматеринских объятиях.

— Нет — нет. — Сэм покачала головой и присела на крайкровати, по — прежнему не сводя глаз с младенца. — Я боюсь ейчто‑нибудь сломать.

— Ты что! Дети гораздо крепче, чем это кажется. —Матери всегда так говорят. — Ну же… попробуй!

И Мелинда без предупреждения сунула Саманте в руки малышку,которая потянулась, а потом снова свернулась калачиком, и по еелицу промелькнула улыбка. Малютка крепко спала. Саманта, замирая отнежности, чувствовала тепло ее тельца.

— Какая крошечная!

— Вовсе нет! — засмеялась Мелли. — Она веситвосемь с половиной фунтов!

Однако уже через минуту новорожденная Саманта ощутила приливголода и с криком проснулась, требуя маму. Сэм — старшая отдала ееМелинде и поспешила вместе с Чарли на работу, в который разосознав, сколь многого она в жизни лишена. В такие мгновениябесплодие страшно ее угнетало — наверное, такую же тяжесть онаощущала бы, окажись в ее желудке огромный камень.

Остановившись на пороге своего кабинета, Сэм вдруг о чем‑товспомнила и окликнула Чарли:

— Слушай, значит, ты поедешь со мной?

Он кивнул, улыбнувшись:

— Мне все равно пришлось бы это сделать.

— Почему? — удивилась Саманта.

— Должен же я защитить нашего ковбоя, а то ты его чегодоброго изнасилуешь!

— Сомневаюсь, что мне это удалось бы, — усмехнуласьСаманта, входя в кабинет.

На душе у нее стало чуть полегче, однако тоска, охватившая еепри виде маленького ребенка, в тот день так до конца и непрошла.

Глава 23

— Все готовы? — Чарли, широко улыбаясь, посмотрел насвою команду, потом слегка поклонился провожающим и взмахнул рукой,призывая начать посадку в самолет.

Они летели в Аризону обычным самолетом, но группа оказаласьстоль многочисленной, что создавалось впечатление, будто все местав первом классе принадлежат им. В состав группы входило семьчеловек из кинокомпании, а также Сэм, Чарли, два их ассистента,Генри Джонс — Адамс — английский актер — и его друг. Ну и еще горычемоданов и оборудования, множество ящиков и коробок. Генри и егоприятель взяли с собой собачку, белого карликового пуделя по кличкеДжорджи, и Саманта молила Бога, чтобы пудель не бросился под ногилошадям. В противном случае для пуделя все будет кончено… да исъемки скорее всего придется прервать.

Кроме того, в Аризоне их должны были встретить гример ипарикмахер, работавшие в Лос — Анджелесе; им предстоялосопровождать группу до конца съемок.

— Как ты думаешь, они ничего из наших вещей незабыли? — нервно прошептал приятель Генри, обращаясь кСаманте.

Она ответила, что беспокоиться совершенно не о чем.

— Но у нас столько багажа! — не успокаивался он.

— Да тут к этому привыкли. Тем более, — Сэм ободряющеулыбнулась, — что мы летим первым классом.

Как будто это имело какое‑то значение! Как будто этогарантировало, что в полете не потеряют его шикарный чемодан,купленный в магазине «Вуиттон», сумки из «Самсонита», принадлежащиедругим членам съемочной группы, или оборудование, стоившее кучуденег. Сэм в очередной раз осознала, что ей придется изряднопопотеть в этой поездке. Она продумала концепцию фильма,практически самостоятельно написала весь текст, нашла съемочныеплощадки, подобрала актера на главную роль, произвела отборостальных людей, решила, в какую кинокомпанию стоит обратиться,утрясла с ними финансовые вопросы, и вот теперь в ближайшие двенедели, за которые они побывают в четырех разных местах, ейпредстоит ободрять всех членов съемочной группы, говорить, чтоскоро обед, совсем скоро, вот только еще пару дублей отснимем — ивсе, а погода завтра будет попрохладней, и кондиционер в гостиницек полудню починят, и еда на новом месте, в новом городе, наверное,будет получше… Присутствие нервного бой — френда «голубого» Генри иих французского пуделя не сулило никакого облегчения. Но, с другойстороны, Генри Джонс — Адамс оказался на поверку человекомуравновешенным, забавным собеседником и вообще хорошим парнем,поэтому Сэм надеялась, что он будет призывать своего любовника и ихобщего любимца — пуделя к порядку. Сексуальные пристрастия Генрибыли Саманте безразличны, но ее несколько раздосадовало, что онхочет взять с собой эту небольшую свиту. Однако Генри упорнонастаивал на своем, а агентство так в нем было заинтересовано, чтодаже в том случае, если бы Генри вздумалось отправиться на съемкисо своей матерью и не одним, а с четырнадцатью дружками, ему неотказали бы.

Спиртное, предложенное стюардессой, успокоило нервы и придаловсем бодрости. Чарли был в ударе, веселил всю компанию, и черезполчаса после отлета из Таксона они расслабились. Работы на тотдень запланировано не было. Саманте и ее коллегам предстоялопроехать в трех взятых напрокат фургонах, погрузив в них всеоборудование, сто пятьдесят миль до места назначения, а потомплотно поесть и как следует выспаться, чтобы на следующий день,приступив к съемкам, все были «как огурчики». Вот когда ейпригодится приобретенная на ранчо привычка вставать ни свет низаря! Ведь во время съемок, наверное, она будет подниматься вполовине пятого. А по вечерам Сэм собиралась еще час — другойпотратить на свои личные дела. Она уже составила список людей, скоторыми ей хотелось поговорить, и решила после каждого рабочегодня немного задерживаться на ранчо, чтобы поболтать с ковбоями.Вдруг кто‑нибудь где‑нибудь работал вместе с Тейтом? Вдруг онаполучит хоть малюсенькую зацепку: адрес родственника, старогохозяина Тейта или человека, который знает, где сейчас Тейт? Сэмсчитала, что стоит попытаться. Да что угодно стоит предпринять,главное — не сидеть сложа руки! Когда самолет пошел на посадку,Саманта тихонько улыбнулась, лелея в сердце надежду. Кто знает?Может быть, в один прекрасный день она зайдет на ранчо, увидитвысокого, красивого ковбоя, прислонившегося к столбу забора, и насей раз это будет не какой‑нибудь там незнакомец?.. Это будет Тейт,зеленоглазый Тейт, и он ласково улыбнется ей губами, которые онаТак любила целовать… Тейт…