Саманта

— Я всегда тебе рада, дорогая. — Пожилая женщинаулыбнулась сквозь слезы. — Я же тебя очень люблю. Но ты зрябеспокоишься, у нас все нормально. Ты бы лучше занималась своимисъемками, а я буду ухаживать за Биллом, и он поправится. Но я недумаю, что приезд съемочной группы был бы…

— Конечно — конечно! Вы извините, что я к вам обратилась стакой просьбой. Но, с другой стороны, если бы я этого не сделала,то никогда бы не узнала про Билла. Как же вы могли мне не сообщить!Но, тетя Каро, вы действительно уверены, что справитесь сами?

— Совершенно уверена. Если мне понадобится твоя помощь, ятебе позвоню.

— Обещаете?

— Торжественно. — Кэролайн улыбнулась.

И тут Сэм тихонько спросила:

— Он у вас дома?

Она надеялась, что да, ведь так и тете Каро легче за нимухаживать, и ему гораздо лучше.

Но Кэролайн вздохнула и покачала головой.

— Нет, конечно. Он такой упрямый, Сэм! Он остался в своемдомике. И теперь мне приходится прокрадываться к нему по ночам.

— Но это нелепо! Неужели нельзя положить его в комнату длягостей? Черт побери, он же почти тридцать лет служит у васуправляющим! Неужели его присутствие в вашем доме может кого‑нибудьшокировать?

— Он так считает, а я не хочу его расстраивать, поэтомупусть будет так, как он хочет.

— Ох уж эти мне мужчины! — сердито фыркнула Сэм.

Кэролайн рассмеялась:

— Я с тобой полностью согласна.

— Ладно, передавай ему от меня привет. Пусть не волнуется,а я позвоню через пару дней, чтобы узнать, как он. — И преждечем повесить трубку, Саманта сказала: —Я люблю вас, тетя Каро.

— Я тебя тоже люблю, дорогая Сэм.

Теперь их, кроме всего прочего, связывала общая тайна: они обелюбили ковбоев и обе пострадали от глупых правил этикета,соблюдавшегося во взаимоотношениях хозяев ранчо и их работников.После того как Кэролайн чуть не потеряла своего любимого Билла, онасмогла наконец постичь всю глубину страданий Саманты.

Глава 22

За десять дней Сэм успела слетать на средний запад, на юго-запад и вернуться на север страны. И только настойчивые уверенияКэролайн, что Билл чувствует себя гораздо лучше, удержали ее отпоездки в Калифорнию. Приезжая куда‑то, Саманта брала напрокатмашину, ночевала в маленьких мотелях, проезжала за день сотни мильи вела переговоры с хозяевами ранчо, со всеми подряд. А еще — уже вличных целях — опрашивала ковбоев, работавших на этих ранчо. Чтокасается задач рекламного агентства «Крейн, Харпер и Лауб», черездесять дней они были выполнены: Саманта выбрала четыре великолепныхранчо, каждое из которых было совершенно непохоже на другие, но приэтом все располагались в очень живописной местности. На таком фонеможно было снять сногсшибательный рекламный ролик! Однако в своихличных делах Сэм неизменно терпела неудачу. Поэтому, когда онавозвращалась в Нью — Йорк, к чувству торжества и гордости заотлично выполненную работу примешивалось и горькое сожаление из‑затого, что она не смогла найти Тейта. Сэм каждый вечер звонила изгостиниц, где она останавливалась, Кэролайн справлялась о здоровьеБилла, а потом принималась рассказывать, с кем она переговорила задень, что ей сказали… и опять терялась в догадках, не зная, что жевсе‑таки случилось с Тейтом, куда он уехал, в каком направлении. Затри месяца после его исчезновения она успела переговорить состолькими людьми, что наверняка, если бы кто‑то его обнаружил:мельком увидел, пообщался или нанял на работу, — ей сообщилибы. На всех ранчо Саманта оставляла свою визитную карточку, и,конечно, это хоть где‑то аукнулось бы. Может, Тейт решил по путинавестить родственников? Однако Кэролайн упорно твердила, что онможет оказаться где угодно, на любом ранчо, и вполне вероятно, Сэмвообще его никогда больше не встретит. Кэролайн считала, чтоСаманте нужно посмотреть фактам в лицо. Для ее же собственногоблага!

— Нет, я никогда не сдамся! — упрямо пробормотала Сэмв предыдущем вечернем разговоре.

— Хорошо, ноты не можешь ждать его всю оставшуюсяжизнь!

Сэм подумала: «А почему?» Но вслух этого говорить не стала, ибеседа перешла в другое русло, вновь вернувшись к здоровью Билла.Кэролайн уверяла, что он чувствует себя значительно лучше, однакопока еще слаб.

Когда самолет приземлился в Нью — Йорке, Сэм опять вспомнила проБилла и, разумеется, про Тейта. Она прекрасно понимала, что вближайший месяц будет думать о нем ежедневно, ежеминутно, посколькуей придется выбирать актера на роль ковбоя в рекламном фильме. Сзаказчиком уже договорились, что ковбоев должно быть не четверо, аодин. Этот мужчина будет олицетворять собой силу, мужественность,добродушие, искренность и обаяние, присущие мужчинам Америки. Сэммечтала о том, чтобы найти человека, похожего на Тейта, на него — ини на кого другого.

Несколько недель подряд, на собеседовании с актерами, которых ейприсылали крупнейшие агентства фото- и киномоделей, она всехсравнивала с Тейтом. Ей хотелось найти высокого, широкоплечегомужчину лет сорока с низким приятным голосом, доброго, с красивымиглазами и сильными руками… такого, чтобы умел хорошо держаться вседле…

Короче говоря, на самом деле ей нужен был именно Тейт. Казалось,всякий раз, когда секретарша объявляла о приходе очередной группыактеров, Сэм надеялась увидеть Тейта. Однако вместо него виделаослепительных блондинов с широкими плечами, высоких темныхкрасавцев, бывших футбольных игроков и даже одного бывшегохоккейного вратаря, мужчин, чьи лица прорезали морщины, мужчин сглубоко посаженными глазами и волевыми подбородками… но большинствоиз них были какими‑то манекенами, у некоторых Саманте не нравилсяголос, других она находила чересчур смазливыми, один вообще большепоходил на балетного танцора, а не на ковбоя. В конце концов врезультате четырехнедельных поисков Сэм, слава Богу, подобралакандидата на роль. До съемок оставалось две недели — они былиназначены на пятнадцатое июля.

Человек, отобранный на роль, оказался англичанином, однако егоамериканское произношение было настолько безупречным, что никтоникогда не догадался бы, откуда он родом. Он четыре года проработалв шекспировском театре в Стратфордена — Эйвоне, а теперь уже двагода жил в Нью — Йорке и снимался в рекламных фильмах, устав отслишком серьезных ролей, за которые платили слишком маленькиеденьги. В Нью — Йорке этот человек рекламировал безалкогольныенапитки, мужское нижнее белье и различные инструменты; американскиефирмы платили ему за это приличные гонорары. Плечи у него былишириной во всю комнату, лицо красивое, но не слишком слащавое,глаза синие, волосы темно — каштановые с рыжеватым отливом. Онидеально подходил на роль, любой американский мужчина захотел быотождествить себя с ним, а жены американцев принялись бы мечтать оразрекламированных машинах, подспудно надеясь увидеть за рулемковбоя из этого фильма. Именно такой человек им был нужен… Правда,существовал один минус — новый американский киногерой явно был«голубым», о чем позабавленная Саманта не преминула сообщитьЧарли.

— Он что, похож на «голубого»? — встревожился тот.

— Нет, конечно! Он же актер. Нет, он выглядитвеликолепно.

— Ты смотри не влюбись в него!

— Хорошо, постараюсь.

Однако, по правде сказать, актер ей нравился. Его звали ГенриДжонс — Адамс, и если со всем прочим дело обстояло проблематично,то путешествовать в его обществе было сплошным удовольствием. Генрибыл очень начитан, чертовски вежлив, культурен и, похоже, вдобавокобладал прекрасным чувством юмора. Снимая предыдущие фильмы,Саманта была вынуждена терпеть эгоцентриков, не замечавших никоговокруг и не признававших никакой дисциплины, и теперь вздохнула согромным облегчением.

— Ты тоже поедешь с нами, Чарли?

— Не знаю, Сэм. Очень уж мне неохота оставлять Мелли. Еслиона к тому времени разродится, тогда другое дело. А если нет, я,пожалуй, пошлю двух моих ассистентов. Ты справишься без меня?

— Если приспичит, то справлюсь, — ответила Саманта и,ласково улыбнувшись, поинтересовалась: — Как она себячувствует?