Саманта

Как‑то раз Сэм поехала одна в тайное убежище влюбленных, однакоэто оказалось невыносимым мучением, и, когда она вернулась домой наЧерном Красавчике, ее лицо было залито слезами. Теперь Сэм редкоездила на крупном гнедом жеребце, хотя Кэролайн ее постоянноуговаривала покататься. Саманте хотелось только сидеть дома,звонить по телефону, просматривать списки работников, изучать картыместности, писать письма и пытаться выяснить, куда же подевалсяТейт Джордан. Пока все ее попытки оканчивались неудачей, и Кэролайнвтайне подумывала, что, наверное, ничего из затеи Саманты невыйдет. Страна большая, ранчо не сосчитать.

Да и потом не исключена возможность, что Тейт занялся совершеннодругим делом или поступил на работу под вымышленным именем. Задолгие годы жизни в этих краях Кэролайн давно привыкла к тому, чтос ранчо ежегодно уходит множество работников, и не могла обнадежитьСэм. Вполне возможно, Тейт в один прекрасный день объявитсягде‑нибудь, но столь же вероятно, что о нем так и не будет никакихизвестий. Не исключена возможность, что он уехал из страны — вКанаду, Мексику или даже на крупное аргентинское ранчо. Ихвладельцы часто без всяких документов брали на работу людей вродеТейта или закрывали глаза на то, что документы у них фальшивые:главное было заполучить хороших ковбоев на свое ранчо. У Тейта былпрекрасный послужной список, он надежный человек, оченьтрудолюбивый и имеет огромный опыт, так что на любом ранчо егопримут с распростертыми объятиями. Любой хозяин, у которого вголове есть хоть пара извилин, сообразит, какой ему вдруг досталсяклад. Вот бы только узнать, владельцу какого ранчо он достался…

Апрель подходил к концу, а о Тейте по — прежнему не было нислуху ни духу. У Сэм оставалось в запасе три дня, потом придетсязвонить в агентство и давать ответ. Месяц назад она наврала им, чтоКэролайн заболела и поэтому отъезд надо отложить. Начальство вошлов ее Положение, но теперь Чарли принялся названивать Сэм потелефону. Шутки в сторону! Харви хочет, чтобы она вернулась. У нихнеожиданно возникли неприятности с ее клиентом, и если она впринципе собирается возвращаться, то Харви требует сделать этонемедленно… Сэм не винила его, но в то же время не могла сказатьим, что теперь она чувствует себя еще хуже, чем до отъезда из Нью —Йорка. Теперь она отчетливее, чем когда‑либо, понимала, насколькоей дорог Тейт, как глубоко она уважает его самого и его образжизни. Теперь ей было особенно тяжело видеть Билла и Каро, аКэролайн страшно мучилась, не зная, как утешить Саманту, которуюпостигла такая утрата.

— Сэм! — В последний апрельский день, сидя за чашкойкофе в обществе своей молодой подруги, Кэролайн наконец решиласказать ей все начистоту. — Я думаю, тебе следуетвернуться.

— Куда? — Саманта снова взглянула на лежащий перед нейсписок ранчо, решив, что Кэролайн хочет попробовать обратитьсякуда‑то еще раз.

Но Кэролайн поспешно покачала головой.

— Я имею в виду Нью — Йорк.

— Сейчас? — Сэм была шокирована. — Но я же егоеще не нашла!

Кэролайн стиснула зубы: она понимала, что, как это ни больно,Саманте придется сказать правду.

— Нет гарантии, что ты его вообще найдешь.

— Как вы можете так говорить! — Сэм сердито посмотрелана Кэролайн и резко отодвинула от себя кофе.

С тех пор как начался весь этот кошмар, Саманта безумноиздергалась. Она не спала, не ела и больше не бывала на свежемвоздухе. Сэм занималась теперь только одним — искала Тейта. Онадаже съездила на несколько ранчо на машине, а в одно место слеталана самолете.

— Но это правда, Сэм. Пора наконец посмотреть правде вглаза. Может статься, что ты его вообще больше не увидишь. Я оченьнадеюсь, что тебе удастся разыскать его, но нельзя же тратить всюжизнь на поиски человека, который хочет остаться один. Ведь дажеесли ты его разыщешь, еще не факт, что ты убедишь Тейта в своейправоте. Он считает, что вы слишком разные. И не исключено, что онправ. А если нет, то все равно ты не сможешь заставить его изменитьрешение, если он этого не захочет.

— Почему вы завели этот разговор? Вы говорили об этом сБиллом, да?

— В излишние подробности я не вдавалась.

Сэм знала, что Билл не одобряет ее неустанные поиски. Он называлэто «дурацкой охотой» и считал, что Сэм зря упорствует.

— Он же сказал ей все перед отъездом, Каро. О чем ещеговорить? — ворчал Билл.

Но однажды все же признался, что ему было бы приятно, если бы ваналогичной ситуации Кэролайн искала его столь же упорно.

— Я просто думаю, что тебе следует учесть и другиевозможности, Сэм. Ты ведь уже здесь полтора месяца потратила напоиски.

— А вдруг осталось еще чуть — чуть?

— Чуть — чуть… и еще чуточку… и еще. А что потом? Ты ещебудешь двадцать лет подряд искать мужчину, с которым знакома‑тобыла без году неделя?

— Не говорите так. — Сэм с измученным видом закрылаглаза. Ни на одной работе она еще так не выкладывалась, как в этиполтора месяца, разыскивая Тейта. — А его прекрасно знала. Изнаю. Наверное, в чем‑то я знаю его даже слишком хорошо, это его инапугало.

— Вероятно, — согласилась Кэролайн. — Но ведь тыне сможешь жить так вечно. Тебя это погубит.

— Почему? — в голосе Саманты отчетливо слышалисьгорькие нотки. — Почему меня ничто не доконало, а этодоконает?

Месяц назад у Джона и Лиз родилась дочка, и ее вместе с ликующейЛиз даже показали в вечернем выпуске новостей — сделали репортажпрямо из родильной палаты. Но Сэм больше не было до этого дела. Ейхотелось только одного — разыскать Тейта.

— Тебе придется уехать домой, Сэм. — Кэролайн проявилане меньше упрямства, чем Сэм.

— Но почему? Потому что мне здесь не место? — Сэмсердито сверкнула на Кэролайн глазами, однако та спокойно кивнула вответ.

— Вот именно. Не место. Тебе место в твоем мире, за твоимписьменным столом, в твоем агентстве, в квартире, среди твоихвещей; ты должна знакомиться с новыми людьми, общаться со старымидрузьями и быть самой собой, а не тем, кем ты пыталась на времяпритвориться. Сэм, — Кэролайн дотронулась до рукиСаманты, — дело вовсе не в том, что ты мне здесь надоела. Мнебы лично хотелось, чтобы тут осталась вечно. Но для тебя самой этобудет плохо. Неужели ты не понимаешь?

— Мне все равно. Я хочу разыскать его, больше мне ничего ненужно.

— Но он‑то этого не хочет! Если бы хотел, то непременносообщил тебе свой адрес. Он, должно быть, наоборот, делает все,чтобы ты его не нашла, Сэм. А раз так, то ты проиграла. Он можетпрятаться от тебя хоть сто лет.

— Значит, вы считаете, что мне стоит отказаться от поисков.Да?

Наступило долгое молчание. Наконец Кэролайн кивнула и еле слышнопрошептала:

— Да.

— Но я же искала его всего полтора месяца! — К глазамСаманты подступили слезы, и она попыталась опровергнуть логикурассуждений Кэролайн. — Может, если подождать еще месяц…

— Если ты это сделаешь, то потеряешь работу и тебе станетеще хуже. Сэм, ты должна вернуться к нормальной жизни!

— А что считать нормальной жизнью? — Сэм почтипозабыла, что такое «нормальная жизнь».

Скоро будет год, как она развелась с Джоном Тейлором, с которыму них был «счастливый» брак… Год назад она вела совершенно обычнуюжизнь, работала в рекламном агентстве в Манхэттене и была замужемза человеком, которого любила… и который, как ей казалось, любилее.

— Вернуться к нормальной жизни? — в глазах Сэмпромелькнул ужас. — Вы, наверное, шутите? Ничего себенормальная жизнь — бред собачий с утра до вечера!

Кэролайн рассмеялась этой унылой шутке, однако взгляд еенисколько не смягчился, и наконец Сэм откинулась на спинку стула ииздала глубокий, задумчивый вздох.

— Но какого черта мне ехать в Нью — Йорк? Чем я буду тамзаниматься?

— Забудешься, отвлечешься от того, что было здесь. Тебе этопойдет на пользу. А вернуться… вернуться ты всегда сможешь.

— Значит, я и отсюда сбегу?!

— Нет, ты просто позаботишься о своем здоровье. Эта жизньне для тебя. Во всяком случае такая.

Да, с тех пор, как он уехал, это было правдой…