Саманта

Это было полным безумием: они знали друг друга меньше месяца, алюбовниками были всего два дня, но уже говорили о будущем, как очем‑то и вправду важном, словно перед ними действительно стоялвопрос: быть или не быть вместе до конца жизни.

Саманта поглядела на Тейта с изумлением и усмехнулась.

— Ты с ума сошел, Тейт Джордан. Но я тебя люблю. — Онаобняла его за голову, крепко поцеловала в губы, а затем откинуласьназад и скрестила руки на груди. — И если я решу остатьсяздесь, решу вести такую жизнь — не важно, в тридцать лет, вдевяносто или в восемнадцать, — это будет исключительно моерешение. Я не Кэролайн Лорд, а ты не Билл Кинг. Вы можетевоздержаться от самоотверженных речей, мистер, потому что, если мнеприспичит, я поступлю так, как сочту нужным, — и точка! Если яне захочу вернуться в Нью — Йорк, ты не сможешь меня заставить, аесли я пойму, что хочу остаться с тобой навсегда, то пойду за вами,мистер Джордан, на край света и не отвяжусь, пока ты всем парням доединого, и

Биллу, и Кэролайн не объявишь о наших отношениях. Ты от меня таклегко не отделаешься. Понял?

Саманта говорила все это улыбаясь, но, заглянув Тейту в глазавновь натолкнулась на стену. Однако Сэм это не смутило. Тейт еепросто не знал. Сэм Тейлор всегда — если не считать истории сДжоном — добивалась своего.

— Вам понятно, мистер?

— Да.

Тейт больше ничего не сказал. Он принялся целовать Саманту, апотом стянул с кровати теплое одеяло и, накрыв себя и Сэм сголовой, заставил ее умолкнуть окончательно. Еще через парумгновений их тела вновь слились воедино; на переплетенных руках иногах дрожали отблески пламени, губы не размыкались, а в каминеодобрительно потрескивали дрова. Когда все было закончено, Тейт,еле переводя дух, оторвался от губ Саманты и отнес ее на руках вмаленькую голубую спаленку, где все началось с начала. Онизаметили, что уже вечер, только после шести. Весь день они тоспали, то занимались любовью, и теперь Тейт с сожалением похлопалСаманту по задику и пошел принять горячую ванну. Они залезли тудавместе, он обхватил своими длинными ногами ее ноги, а она, хихикая,рассказывала ему о том, как раньше проводила летние каникулы наранчо Кэролайн.

— Слушай, а мы так с тобой ничего и не решили.

— Да, по — моему, нам нечего решать. — Тейт положилголову па край ванны и закрыл глаза, блаженствуя в горячейводе.

— Я имею в виду, где мы будем встречаться.

Тейт долго молчал, перебирая в уме разные возможности, а потомтряхнул головой.

— Черт, если б я знал! А ты что думаешь, Сэм?

Понятия не имею. Может, все же в моей спальне у тети Каро? Тымог бы влезать в окошко. — Она нервно рассмеялась. Да, это,конечно, попахивает приключениями пятнадцатилетних подростков,причем особо шустрых. — Давай лучше встречаться у тебя, —предложила Саманта.

Тейт задумчиво кивнул:

Наверное, придется. Но мне это не нравится. — И тут онвдруг просиял. — Знаю! Хеннеси уже два месяца нудит — говорит,у него дом плохой. И тесно там, и сквозняки гуляют, и далеко отстоловой. Он нас уже до белого каления довел своим нытьем.

— Ну и что?

— А я с ним поменяюсь. Его домик стоит с краю, позади домаКаро. Если ты туда пойдешь, никто и не заметит. Да, это местогораздо лучше, чем то, в котором я живу сейчас.

— А ты не боишься возбудить подозрения?

— С какой стати? — ухмыльнулся Тейт сквозь завесупара, поднимавшегося от ванны. — Я же не собираюсь щипать тебяза задницу каждое утро в столовой или целовать перед отъездом вгубы.

— А почему бы и нет, если ты меня любишь?

Тейт ничего не ответил. Он лишь нагнулся к Саманте, нежнопоцеловал ее и погладил по груди.

— Между прочим, я действительно тебя люблю, крошкаБелогривка.

Саманта встала на колени в старой ванне и потянулась к нему,вложив во взгляд все свои пылкие чувства.

— Я тоже, Тейт Джордан! Я тоже!

В тот вечер они поехали назад только в начале восьмого, и Сэмбыла безмерно счастлива, что Кэролайн уехала на другое ранчо — еепригласили на ужин. Иначе Кэролайн места бы себе не находила отволнения, не зная, куда подевалась Саманта. Но за болтовней,шуточками и занятием любовью день пролетел незаметно, а вернувшисьв хозяйский дом, Сэм внезапно ощутила чувство утраты. Она страдала,что Тейта нет с ней рядом. Казалось, ей отрубили правую руку.Саманту изумляло, что она не может жить без человека, с которымедва познакомилась, но здесь, на ранчо, они существовали как бынезависимо от внешнего мира, и это придавало особую остроту и силуих чувствам. Поэтому, сидя одна в пустом доме, Саманта то и делосожалела, что Тейта нет рядом. Кэролайн оставила записку, в которойвыражалась озабоченность долгим отсутствием Саманты, однако тон былдовольно спокойный, без признаков паники. В духовке Сэм ждалгорячий ужин, который она съела только в половине девятого, передсном, а затем улеглась в постель и лежала в темноте, думая оТейте.

Когда Кэролайн и Билл Кинг вернулись домой в тот вечер, они

крадучись вошли на цыпочках в темный дом, и Билл прямикомотправился в спальню Кэролайн. Приезд Сэм немного усложнилситуацию, и Кэролайн приходилось каждый вечер напоминать Биллу,чтобы он не хлопал дверью, но он постоянно забывал об этом.

Теперь Кэролайн тихонько пошла по коридору, приоткрыла дверь вспальню Сэм, вгляделась в темноту — она не была кромешной,поскольку в комнату просачивался лунный свет, — и увиделапрекрасную молодую женщину, спавшую на постели. Кэролайн немногопостояла на пороге — перед ней словно маячил призрак

ее собственной юности, — а потом молча вошла в комнату.Кэролайн догадывалась о происходящем, и, насколько ей было известнопо своему опыту, изменить или остановить это было невозможно.Человек должен прожить свою жизнь… Кэролайн долго глядела наСаманту: волосы Сэм разметались по подушке, лицо было гладким итаким счастливым… Со слезами на глазах Кэролайн прикоснулась к рукеспящей молодой женщины. Сэм не пошевелилась, и Кэролайн, все так жебесшумно ступая, вышла из ее спальни.

Вернувшись в свою комнату, она увидела, что Билл уже переоделсяв пижаму и докуривает сигару.

— Ты где пропадала? Неужели опять захотела есть послетакого сытного ужина?

— Нет, — странно притихшая Кэролайн помоталаголовой. — Мне просто хотелось убедиться, что с Самантойничего не случилось.

— Как она?

— Все нормально. Спит.

Они так и подумали, увидев, что в доме нет света.

— Сэм хорошая девочка. Парень, за которым она была замужем,должно быть, круглый дурак, раз сбежал к другой бабенке. —Билл видел Лиз по телевизору, и она не произвела на неговпечатления.

Кэролайн молча кивнула, а про себя подумала, что таких круглыхдураков пруд пруди. Она круглая идиотка потому, что двадцать летподряд заставляла Билла таиться и скрывать их любовь; Билл —потому, что два десятилетия жил как преступник и на цыпочкахпрокрадывался в ее дом; Саманта — потому, что влюбилась в мужчину,весь образ жизни которого был ей совершенно чужд и даже опасен —это все равно как взять и прыгнуть с Эмпайр — Стейт Билдинг; ну аТейт Джордан — круглый дурак, поскольку втрескался в женщину,которая ему не пара. Ведь Кэролайн прекрасно понимала, чтопроисходит. Она чувствовала это всеми фибрами своей души. Кэролайнувидела любовь в глазах Сэм еще тогда, когда та ни о чем неподозревала; она все поняла в Рождество, заметив, как Тейт глядитна Саманту, которая занималась в тот момент какими‑то другимиделами. Кэролайн перехватила его взгляд, но вынуждена былапритвориться, что ничего не замечает и не видит. И внезапно ей этоосточертело.

— Билл!

Заметив, что Кэролайн глядит на него как‑то странно, Билл вынулизо рта сигару и положил ее в пепельницу.

— Я хочу выйти за тебя замуж, — продолжалаКэролайн.

— Давай! — ухмыльнулся он и погладил ее левуюгрудь.

— Перестань, — оттолкнула она его руку. — Ясерьезно.

И чутье вдруг подсказало Биллу, что она действительно нешутит.

— Да ты спятила на старости лет! С какой стати нам теперьжениться?

— Потому что в нашем возрасте уже не пристало тайкомпробираться в дом в глухую полночь. Это плохо отражается на моихнервах и на твоем артрите.