Саманта

— Эй! Иди сюда… Сэм! Давай к нам! Слышишь, Сэм?!

Ее больше не называли «мисс Тейлор» или даже «мэм». Самантасовершенно потеряла счет времени и ничего не замечала вокруг,поглощенная своей работой, поэтому следующий ее разговор с Кэролайнсостоялся лишь вечером за ужином.

— Знаешь, Сэм, ты просто чудо. — Кэролайн налилаСаманте вторую чашку кофе и уселась на удобный кухонныйстул. — Ты вполне могла бы остаться в Нью — Йорке, проводилабы время в конторе, сочиняла бы всякие сногсшибательные объявления,жила в квартире, которой любой позавидует, а вместо этого тыприехала сюда и гоняешься за коровами, перетаскиваешь больныхтелят, стоишь по колено в навозе, чинишь вместе с моими работникамизаборы, выполняешь приказы мужиков, у которых всего пять классовобразования, встаешь ни свет ни заря и целый день проводишь вседле. Это далеко не всем понятно.

«Не говоря уж о том, что Саманта была когда‑то женой одного изсамых привлекательных мужчин на телевидении», — подумалаКэролайн.

— Ты‑то сама какого мнения о своих поступках? —Голубые глаза Кэролайн весело вспыхнули, и Саманта улыбнулась.

— По — моему, я совершила первый разумный поступок задолгие годы, и мне это очень приятно. И потом… — Сэм по —детски хихикнула, — если еще тут торчать, то мне, наверное,опять удастся покататься на Черном Красавчике!

— Я слышала, Тейт Джордан отнесся к этому не очень‑тоблагосклонно.

— Мне кажется, он вообще ко мне неблагосклонен.

— Ты его, вероятно, до смерти напугала, Саманта?

— Вряд ли. Он такой самовлюбленный, куда мне егонапугать!

— Я думаю, что дело не только в этом. Кстати, он вроде бысказал, что ты неплохо умеешь ездить верхом. Для него этовеличайшая похвала.

— Да, сегодня утром мне показалось, что он так считает. Ноон готов скорее умереть, чем произнести подобные слова вслух.

— В этом он не отличается от остальных. Тут их мир,Саманта, не наш. На ранчо женщина — существо второго сорта. Вовсяком случае, ей почти все время отводится второстепенная роль. Аони тут все короли.

— Вас это раздражает? — Саманта заинтригованно следилаза Кэролайн, но стоило пожилой женщине задуматься, как ее лицозаметно смягчилось и глаза подернулись дымкой нежности.

— Нет, мне это нравится. — В голосе Кэролайн звучаластранная нежность, а когда она подняла глаза на Саманту иулыбнулась, то стала похожа на девочку.

В считанные доли секунды Сэм все стало понятно насчет БиллаКинга. В каком‑то смысле он был властелином Кэролайн, и ей этонравилось. Так длилось уже много лет. Она уважала его за силу,выносливость, мужественность, за знание хозяйства и умениеобращаться с людьми. Ранчо принадлежало Кэролайн, и она вроде быуправляла всеми делами, но в действительности бразды правлениядержал в своих руках Билл Кинг. Ковбои относились к Кэролайн спочтением, но как к женщине, а не как к настоящему хозяину ранчо.Становиться навытяжку их заставлял Билл Кинг. А теперь еще и ТейтДжордан. В этом было что‑то животное, унизительное для женщины и…притягательное. Как современная женщина, Саманта пыталась этомусопротивляться и — не могла. Обаяние таких мужчин было слишкомсильным.

— Тебе нравится Тейт Джордан? — слишком прямой вопроспрозвучал странно, но Кэролайн задала его с таким наивным видом,что Саманта рассмеялась.

— Нравится ли он мне? Нет, я не думаю, что могла бы в неговлюбиться.

Однако Кэролайн совсем не то имела в виду, и, поняв это, Самантазалилась серебристым смехом и откинулась на спинку стула.

— Он знает свое дело. Наверное, я уважаю его, хотя ладить сним нелегко, и вряд ли он испытывает ко мне симпатию. Тейт —привлекательный мужчина — вас это интересовало, да? — ноподступиться к нему непросто. Это странный человек, тетя Каро.

Кэролайн молча кивнула. Когда‑то она говорила то же самое проБилла Кинга…

— А почему вы спросили?

Между ними ведь ничего не было! Ничего такого, что Кэролайнмогла бы почувствовать или увидеть, наблюдая за их работой втечение дня.

— Не знаю. Просто у меня такое ощущение… мне кажется, тыему нравишься, — Кэролайн сказала это просто, как обычноговорят девушки.

— Сомневаюсь, — Саманта усмехнулась скептически. Азатем произнесла более решительно: — Но как бы там ни было, я сюдаприехала не за этим. Я не намерена излечиваться от влюбленности водного мужчину влюбленностью в другого! Тем более что тут нетподходящей кандидатуры.

— Почему ты так уверена? — Кэролайн посмотрела

на нее как‑то странно.

— Потому что мы чужие. Я чужая для них, а они — для меня. Яих понимаю ничуть не лучше, чем они меня.Нет, — тихонько вздохнула Сэм, — я приехала сюдаработать, тетя Каро, а не заигрывать с ковбоями.

Кэролайн ее выражения рассмешили, и она покачала головой.

— Однако же именно так все и начинается. Никто никогда несобирается…

На мгновение Сэм показалось, что Кэролайн сейчас ей в чем- топризнается. Может быть, она через столько лет решила сказать, что унее роман с Биллом Кингом?.. Но минутный порыв тут же прошел,Кэролайн встала, сложила посуду в раковину и потянулась квыключателю. Лусия — Мария давно ушла домой. Саманте вдруг сталожаль, что она не помогла Кэролайн разговориться, однако у неесоздалось впечатление, что Кэролайн очень боялась сболтнутьлишнего. Дверца, ведущая в ее душу, тихонько затворилась.

— Говоря по правде, тетя Каро, я уже влюбилась вдругого.

— Вот как? — Пожилая женщина бросила свое занятие иошеломленно воззрилась на Саманту. Она и не подозревала, что такоеможет быть.

— Да.

— Будет очень нескромно, если я поинтересуюсь, в кого?

— Ну, что вы! — ласково улыбнулась ей Саманта. —Я по уши влюбилась в вашего чистопородного жеребца.

Они рассмеялись и через пару минут пожелали друг другу добройночи. Лежа в постели, Сэм снова услышала знакомый звукоткрывающейся входной двери. Теперь она не сомневалась в том, чтоэто Билл Кинг пришел провести ночь с Кэролайн. И не понимала,почему они не поженятся, ведь их связь уже так долго длится!Впрочем, может, на то есть свои причины? Может быть, он женат?.. Аеще Саманта вспоминала вопросы про Тейта Джордана, которые ейзадавала Кэролайн. И гадала, с чего это Кэролайн взяла, что он ейнравится. Это вовсе не так! Если уж на то пошло, то он еераздражает. Или нет?.. Саманта вдруг поймала себя на том, что онане знает ответа. Тейт был мужественным или, как сейчас говорят,крутым мужчиной, таких видишь в рекламных фильмах или… в мечтах. Ноего не назвать мужчиной ее мечты; он высокий и смуглый, хотя икрасивый… Сэм тихонько улыбнулась, и ее мысли внезапно обратились кДжону Тейлору… О, Джон! Роскошный длинноногий блондин с ярко —синими глазами, напоминавшими сапфиры! Они были такой идеальнойпарой, такие оживленные, счастливые… они все делали сообща… все,кроме одного: в Лиз Джонс он влюбился самостоятельно. С этим онсправился без помощи Сэм..

Ладно, утешила себя Саманта, отгоняя мысли о Джоне, теперь онахотя бы новости не смотрит — и то хорошо! Ей хотя бы не известно,как развивается беременность Лиз, и не приходится слушать, как Лизблагодарит очередную тысячу телезрителей за крошечные вязаныепинетки, кружевные покрывальца и «прелестные розовенькие чепчики».Это было невыносимо, но, пока Саманта оставалась в Нью — Йорке, онане могла не включать телевизор. Она смотрела новости, даже еслидопоздна засиживалась на работе. Казалось, у нее внутри былвмонтирован будильник: ровно в шесть часов он подавал сигнал, и еенеудержимо тянуло к телевизору… Тут, на ранчо, она почти неделю какне вспоминает про новости. А еще через неделю Рождество, и если онаего переживет — первое Рождество без Джона, впервые за одиннадцатьлет она окажется в этот день без него! — то, значит, ейсуждено выжить. А пока что надо только работать от темна до темна,следовать за ковбоями, проводить по двенадцать часов в сутки верхомна Навахо, разыскивать осиротевших малышей и сохранять им жизнь.Если так делать день за днем и месяц за месяцем, то она справитсясо своим горем. Саманта постепенно начала осознавать, что ейудастся пережить разрыв с Джоном. Она снова похвалила себя замудрое решение поехать на Запад, закрыла глаза и задремала. И насей раз в ее снах неожиданно появились не только Лиз, Джон и ХарвиМаксвелл, но и другие люди: Кэролайн отчаянно пыталась ей что‑тосказать, но Саманта никак не могла расслышать ее слов; Джошсмеялся, смеялся не переставая, а высокий темноволосый мужчинагарцевал на прекрасном черном коне с белой звездой во лбу и белымичулочками на передних ногах. Саманта ехала у него за спиной, коньбыл неоседлан, она крепко прижималась к мужчине, и конь мчался,рассекая грудью ночь. Саманта не знала, откуда и куда они скачут,но знала, что, пока они вместе, ей ничто не угрожает. И когда вполовине пятого прозвонил будильник, Саманта проснулась, чувствуясебя удивительно бодро, однако не могла толком припомнить, чтопривиделось ей во сне.