Саманта

— Мэм! — окликнули ее, когда она обвязывала поводьявокруг столбика, чтобы ей было удобно оседлать ЧерногоКрасавчика.

Саманта обернулась, желая посмотреть, кто к ней обращается. Этооказался один из двух наблюдавших за ней мужчин, и она толькосейчас сообразила, что он близкий друг Джоша.

— Мисс Тейлор! — снова воскликнул он.

— Да?

— М — м… вы что, собираетесь… нет, я не имею в виду… —Он был смертельно напуган и явно обеспокоен.

Сэм лучезарно улыбнулась ему в ответ. В то утро волосы еесвободно спадали на спину, глаза блестели, лицо порозовело отдекабрьского морозца. Она была несказанно прекрасна и, стоя рядом сугольно — черным жеребцом, напоминала миниатюрную белогривуюлошадку.

— Все в порядке, — поспешила успокоить мужчинуСаманта. — Мне разрешила мисс Лорд.

— Ух ты!.. Мэм… а Тейт Джордан это знает?

— Нет, — Саманта решительно помотала головой. —Он не знает. И я не вижу оснований ему докладывать. ЧерныйКрасавчик принадлежит мисс Кэролайн, разве не так?

Мужчина кивнул, и Сэм снова одарила его ослепительной улыбкой: —Тогда нет причин для беспокойства.

Мужчина колебался, но затем пошел на попятную.

— Да, наверное… — Но тут же спросил, тревожнонахмурив

шись: — А вы не боитесь на нем ездить? Знаете, какая силища вэтих длинных ногах!

— Держу пари, и он это знает! — Саманта одобрительно,предвкушая удовольствие, взглянула на ноги Красавчика и положилаему на спину седло.

Кэролайн приобрела для Черного Красавчика не только западноеседло, но и английское седло, и именно его сейчас и надела на коняСаманта. Казалось, и ему приятно ощущать прикосновение гладкойкоричневой кожи; английское седло было полной противоположностьюнеудобному западному, на котором Саманте пришлось ездить впоследние два дня. Она привыкла к английскому седлу, так же как и квполне определенной породе лошадей, на которых ей часто доводилосьездить, однако такой прекрасный конь, как этот, был бы редкимподарком для любого наездника.

Оседлав Красавчика, Саманта потуже затянула подпругу, и тут одиниз ковбоев нерешительно приблизился к ней и помог взобраться нагигантского черного жеребца. Почувствовав на своей спине седока,Черный Красавчик нервно загарцевал, но Саманта крепко затянулаповодья и, кивнув ковбоям, поспешно вывела коня во двор. По пути кпервым воротам он несколько раз вставал на дыбы и пыталсяуклониться в сторону, но Сэм все же вывела его со двора и позволилаперейти на рысь, которая быстро превратилась в галоп, когда онипоскакали по полям. На небе к тому времени уже показались первыепризнаки рассвета, и вокруг пепельных волос Саманты возникзолотистый ореол. Зимнее утро было великолепным, она ехала навеликолепной лошади, равной которой у нее еще никогда не было… Полицу Саманты невольно расплылась улыбка, и она скакала на ЧерномКрасавчике все быстрей и быстрей. Сэм в жизни не испытывала такогочувства свободы; это было похоже на полет, они мчались вперед, какбы слившись в единое целое… У нее сложилось впечатление, что прошелне один час, прежде чем она заставила коня изменить направление и,чуть осадив его, повернула домой. Этим утром ей еще предстоитотправиться на работу вместе со всеми, а она пропустила завтракради того, чтобы прокатиться на этом сказочном коне… До главногоздания оставалось не больше четверти мили, и Саманта не смоглаудержаться от искушения: она заставила могучего жеребцаперепрыгнуть через узкую речушку. Он легко с этим справился, а онапотом заметила неподалеку Тейта Джордана, который ехал на своемкрасивом черно — белом пинто и свирепо поглядывал на нее. Самантаслегка осадила Красавчика, повернула в сторону Джордана и поскакалак нему. На мгновение ей захотелось вызвать его на состязание ипродемонстрировать свое умение ездить верхом. Но она поборола этотсоблазн и просто понеслась к нему с ликующим видом на спипепрекрасного жеребца. Понемногу она заставила Красавчика перейти нарысь, и, когда они поравнялись с Тейтом, конь уже весело гарцевалпод ней.

— Доброе утро! Не хотите ли прокатиться с нами? —Саманта посмотрела на Тейта с огромным торжеством; в его же глазахчиталась ярость.

— Какого черта вы залезли на этого коня?

— Кэролайн разрешила мне на нем покататься, — Самантаговорила тоном капризного ребенка.

Она поехала еще медленней, и Тейт был вынужден скакать с ней боко бок, возвращаясь домой. Сэм прекрасно помнила все, что он сказалей накануне, и наслаждалась своим триумфом.

— Великолепный конь, не правда ли?

— Да. И если бы он оступился, прыгая через речку, еговеликолепные ноги были бы переломаны. Вы не подумали об этом,вынуждая его к прыжку? Вы что, не видели на берегу камни, чертпобери? Или вы не знаете, что он легко может оступиться? —Голос Тейта далеко разносился в утренней тишине, и Самантапосмотрела на Джордана с досадой.

— Я знаю, что делаю, Джордан.

— Правда? — В его взгляде пылала неукротимая ярость.—

А вот в этом я сомневаюсь. По — моему, вы думаете только о том,как покрасоваться и стремглав куда‑нибудь понестись. Вы такперепортите черт — те сколько лошадей! Не говоря уж о том, что исами покалечитесь.

Ехавший рядом с Тейтом Саманте захотелось заорать на него вовесь голос.

— А вы что, справились бы лучше?

— Я, наверное, слишком много знаю, чтобы в это ввязываться.Такая лошадь должна участвовать в скачках или в шоу. Красавчикунечего делать на ранчо. На нем не должны ездить люди, подобные вам,мне или мисс Каро. Это конь для высококлассных наездников. Длялюдей, привыкших обращаться с такими скакунами. В противном случаепусть лучше стоит в конюшне.

— Говорю вам: я знаю, что делаю! — Голос Самантыпрорезал утреннюю тишину, и Тейт внезапно, без предупреждениясхватил ее поводья.

Обе лошади почти тут же остановились.

— А я вам вчера сказал, что вам этот конь не подходит. Выили попортите его, или убьетесь сами.

— Ну и что? — сердито вскинулась Саманта. — Развеваши предсказания сбылись?

— В следующий раз могут сбыться.

— Вам тяжело это признать, да? Невыносимо тяжело признать,что женщина скачет верхом не хуже вас. Вас ведь именно это бесит,не так ли?

— Да, черт побери! Это ж надо: плэй — герл заявляется сюдаиз города, чтобы поиграть пару недель в лихую наездницу, береттакого коня и заставляет его прыгать, не зная местности… Проклятье,ну почему такие люди, как вы, суются не в свое дело? Вам здесь неместо! Неужели непонятно?

— Мне все понятно, отпустите мою лошадь!

— Да пожалуйста! Ради Бога!

Он швырнул ей поводья и ускакал. С чувством, что она не столькоприобрела, сколько потеряла, Саманта направилась к конюшне, и вид унее был уже не такой победоносный. Неизвестно почему слова Джорданаее задели. И потом… В них была крупица правды. Она действительнопоступила неправильно, заставив Черного Красавчика перепрыгнутьчерез речушку. Сэм не знала местности… во всяком случае, не зналаее настолько хорошо, чтобы рисковать. Но, с другой стороны, этобыло настоящее чудо — лететь по воздуху на коне, лететь соскоростью ветра…

Увидев столпившихся во дворе мужчин, Саманта торопливо завелаЧерного Красавчика в конюшню. Она хотела немножко его почистить,накрыть попоной и уйти. Саманта собиралась

как следует почистить Красавчика вечером, но когда по — дошла кстойлу, то увидела, что Тейт Джордан уже поджидает ее. Зеленыеглаза сверкали изумрудным огнем, а лицо казалось суровее, чемкогда‑либо, но при этом Джордан был сейчас осанистей и красивеелюбого ковбоя, изображаемого на рекламных проспектах, и у Самантыдаже промелькнула безумная мысль: она вспомнила про рекламуавтомобилей новых марок, которой занималось ее агентство. Тейтпрекрасно бы смотрелся на этой рекламе!.. Но, увы, они не вагентстве, и это не Нью — Йорк…

— Ну и как вы намерены обойтись с этой лошадью? —Голос Тейта был тихим и напряженным.

— Немного почищу его и накрою попоной.

— И это все?

— Послушайте… — Саманта знала, на что он намекает, иее нежная кожа побагровела до самых корней золотистых волос. —Я потом вернусь и сделаю все, что нужно.