Путешествие

Глава 17

Мэдди все еще пребывала в немилости у Джека, и, тем, не менее,каждый день звонила Биллу из своего кабинета, хотя с большимипредосторожностями. Вот и в этот день, после полудня, она набралаего номер, как вдруг услышала громкие возгласы из студииновостей.

– Я вам перезвоню позже. Что-то случилось.

Она поспешно положила трубку и выбежала в коридор. Всестолпились вокруг телеэкрана, так что вначале она ничего не могларазглядеть. Через несколько секунд кто-то отодвинулся в сторону, иМэдди услышала сводку экстренных новостей, прервавшую передачи повсем каналам. Совершено покушение на президента Армстронга. В негостреляли, и сейчас он доставлен вертолетом в военно-морскойгоспиталь в критическом состоянии.

– О Боже...

Мэдди сразу подумала о Филлис Армстронг.

– Быстро возьмите пальто! – крикнул ей режиссер. – Вертолетждет вас в аэропорту.

Подошел оператор. Кто-то протянул ей сумочку и пальто. Мэддипобежала к лифту, не останавливаясь и не отвечая на вопросы. Из тойже сводки новостей она уже знала, что первая леди в госпитале, смужем. Из машины по дороге в аэропорт Мэдди позвонила по мобильномутелефону на студию. Режиссер ждал ее звонка.

– Как это случилось? – спросила она.

– Какой-то парень вышел из толпы и начал стрелять. Ранилпрезидента и агента службы безопасности. Но пока все живы.

– А как президент? – Мэдди закрыла глаза. – Он выживет?

– Этого пока никто не знает. Но, похоже, что дело плохо.Там кругом кровь. Сейчас показали замедленную съемку. Президентпожимал руки людям из группы, выглядевшей абсолютно безобидно. Вэто время кто-то из них спокойно в него выстрелил. Стрелявшего ужезадержали, но имя пока не сообщают. Держите с нами связь.Попытайтесь узнать все, что сможете. Расспросите медсестер, врачей,службу безопасности, может быть, первую леди, если вас к нейдопустят.

В студии все знали, что она с первой леди в дружескихотношениях, а в их деле нет ничего святого. Сейчас режиссер былтвердо намерен использовать все ее возможности, как бы дурно это нипахло.

– У машины вас будут ждать еще несколько человек из нашейкоманды на тот случай, если в какой-то момент вам понадобитсяпередохнуть. Но я хочу, чтобы этим занимались именно вы.

– Да, я поняла.

– И не занимайте телефон. Нам может срочно понадобитьсясвязаться с вами.

– Я буду держать с вами связь.

Мэдди отключила телефон. Включила радио. Последующие пять минутпередавали то же самое. Поколебавшись секунду, она набрала номерБилла.

– Я не могу долго говорить. Нельзя занимать телефон. Вы ужеслышали?

– Только что, по радио. Не могу поверить...

Все начинается снова. И как похоже на то, что произошло сКеннеди. Только для нее это не история, это касается людей, которыхона хорошо знает.

– Я еду в госпиталь. Позвоню вам потом.

Пожалуйста, берегите себя.

Билл понимал, что Мэдди ничто не угрожает. И все же не мог занее не волноваться.

Последующие пять часов для Мэдди пролетели как дурной сон. Дляжурналистов в госпитале с помощью канатов отгородили небольшоепространство, организовали бар с кофе. Пресс-секретарь выходил кним каждые полчаса. И все пытались поймать кого-то из медперсоналаили из службы безопасности. Пока никакой новой информации непоступало. Президент с самого полудня находился в операционной. Всемь часов вечера он все еще оставался там. Пуля пробила легкое,разорвала почку и селезенку. По счастливой случайности сердцеоказалось не задето, но внушало опасение сильное внутреннеекровотечение.

Первую леди никто до сих пор не видел. Она ждала в соседней соперационной палате, наблюдая за ходом операции по телемонитору. Доее окончания никто не мог ничего сказать. Врачи предполагали, чтоэто произойдет не раньше полуночи.

В вестибюле расположились более сотни фотографов и операторов –на диванах, в креслах, на своих рюкзаках и просто на полу. Иповсюду пластмассовые стаканчики с кофе, пакеты с готовымизавтраками. Несколько репортеров стояли на улице и курили. Все этонапоминало зону военных действий.

Мэдди вместе с оператором, присланным ей в помощь, стояли вуглу, беседовали со знакомыми репортерами с других телестудий, изжурналов и газет.

Пятичасовые новости она провела прямо на улице перед госпиталем.А для семичасовых новостей ее засняли в вестибюле. Элиотт Нобл велпрограмму один в телестудии в Вашингтоне. В одиннадцать часов Мэддиеще раз вышла в эфир, однако сказать ей по-прежнему было нечего,кроме того, что врачи выражают осторожную надежду.

Около полуночи позвонил Джек:

– Мэд, ты что, не можешь раздобыть ничего поинтереснее?Черт побери, все гонят одно и то же. Надоело. Ты пыталась увидетьсяс первой леди?

– Она ждет за дверью операционной, Джек. К ней нет доступаникому, кроме службы безопасности и медперсонала.

– Ну, так надень белый халат и попытайся к нейпроникнуть!

Как всегда, он требовал от нее невозможного.

– Не думаю, чтобы кто-нибудь мог сейчас сказать большетого, что мы уже знаем. Сейчас все в руках Божьих.

Никто не мог сказать, выживет ли президент. Джим Армстронг ужене молод. До этого на него покушались всего один раз, но тогда пуляего лишь слегка задела.

– Ты, вероятнее всего, останешься там на ночь.

Это прозвучало скорее как приказание, чем вопрос. Впрочем, Мэддии сама подумывала остаться.

– Да, я хочу быть здесь, если что-то произойдет. Когдаоперация закончится, нам обещали пресс-конференцию с участиемодного из хирургов.

– Позвони мне, если будут новости. Я сейчас еду домой.

День тянулся бесконечно, а ночь обещала быть еще более долгой итяжелой. А впереди, возможно, их ждут дни похуже, если президент непридет в себя. Всем оставалось только надеяться, молиться и ждать.Остальное в руках Бога и хирургов.

Мэдди положила трубку. Налила себе еще кофе. Она сегодня выпиланесчетное количество чашек. И почти ничего не ела. Наверное, отволнения.

Потом она позвонила Биллу, не подумав о том, что он, может быть,уже спит. Трубку долго не брали. Наконец Билл ответил. Говорил онбодро, с облегчением заметила Мэдди.

– Я вас не разбудила?

Он с радостью услышал ее голос. Он смотрел все ее репортажи исейчас не выключал телевизор на случай, если она снова появится вэфире.

– Простите, я был в душе. А вообще я ждал вашего звонка.Как идут дела?

– Пока никак. – Несмотря на усталость, Мэдди тоже ощущаларадость оттого, что может с ним поговорить – Мы все просто сидим иждем. Скоро президента должны перевезти из операционной. Я всевремя думаю о Филлис.

Мэдди знала, что Филлис очень любит мужа. Все это знали. Перваяледи не делала из этого секрета. Они женаты уже почти пятьдесятлет... Неужели это вот так закончится?

– Вам не удалось с ней увидеться?

Билл уже знал, что первая леди не появлялась ни на одном изтелеканалов.

– Она где-то наверху. Мне бы очень хотелось ее увидеть.Дать знать, что мы переживаем вместе с ней.

– Она это знает, я уверен. И как такое могло случиться, даеще при такой охране!.. Я видел замедленную съемку. Этот тип простовышел вперед как ни в чем не бывало, и пальнул. А как тот парень изслужбы безопасности?

– Его прооперировали сегодня во второй половине дня.Говорят, его состояние стабилизировалось, хотя и остается тяжелым.Ему повезло.

– Будем надеяться, что Джиму тоже повезет. А как вы?Наверное, совсем выдохлись? Может быть, привезти вам чего-нибудьпоесть?

Мэдди непроизвольно улыбнулась:

– У нас тут не меньше двух тысяч булочек. И куча всякойготовой еды из Вашингтона. Но все равно спасибо.

Она заметила группу приближавшихся к ним врачей.

– Мне надо идти.

– Позвоните, если что-нибудь узнаете. И не бойтесь меняразбудить. Если я вам понадоблюсь, я всегда на месте.

Как это не похоже на Джека, который только выражает недовольствоее работой, и ничего больше.

Один из врачей – в шапочке, бахилах поверх туфель и зеленойхирургической робе – поднялся на помост, сооруженный в вестибюле.Журналисты мгновенно столпились вокруг. Все камеры нацелились нанего.