Путешествие

– Кто может это знать... Все в руках судьбы. Она могла быпогибнуть в авиакатастрофе или в автомобильной аварии, умереть отрака. Ее могли убить на улице. Никто ничего не может знать. А вамтогда казалось, что вы поступаете правильно.

– Конечно. Я никогда не мог подумать, что Колумбия –опасное место, что мы там подвергнемся риску. Если бы я мог этопредположить, ни за что бы не поехал.

– Я знаю. И она, наверняка, это знала. Это ведь все равно,что отказаться летать самолетом, потому что они иногда разбиваются.Каждый старается прожить свою жизнь как можно лучше, и всем вкакие-то моменты приходится идти на риск. В большинстве случаев онтого стоит. Не терзайте себя из-за этого. Вы заслуживаете лучшейучасти.

– Так же как и вы. Мне бы так хотелось, чтобы вы, наконец,в это поверили.

– Я стараюсь. Но мне слишком долго твердили обратное. Этонелегко забыть.

– Как бы мне хотелось все перечеркнуть. Вы заслужили лучшейдоли. Мэдди. Мне бы так хотелось вам помочь, защитить вас.

– Вы это и делаете. Больше, чем сами можете себепредставить. Без вас я бы пропала.

Теперь ему известно о ней все. Все ее страхи, надежды ипроблемы. Кажется, в ее жизни не осталось ничего, ни одной мелочи,о которой он бы не знал. По сути дела, он знает ее теперь лучше,чем Джек. И как же она ему благодарна за то, что он всегда рядом,всегда готов помочь.

Он налил им по чашке кофе. Они вышли в сад, сели на скамейкуВечерний воздух приятно освежал. Билл легонько обнял се заплечи.

– Надо нам будет как-нибудь это повторить. Если высможете.

– Не думаю, что Джеку это понравится.

Джеку она, конечно, не сможет рассказать об ужине с БилломАлександром. Слишком многое приходится от него скрывать в последнеевремя...

– Если я вам буду нужен, Мэдди, я всегда готов помочь.Надеюсь, вы это знаете.

– Знаю, Билл. Спасибо.

Их глаза встретились. Он привлек ее к себе, и они долго сиделимолча, не двигаясь, черпая успокоение в своей близости. Как иполагается добрым друзьям.

Глава 16

Октябрь показался всем еще более бурным и насыщенным событиями,чем предыдущие месяцы. Светский сезон был в полном разгаре.Политическая жизнь кипела и бурлила, в ней ощущалось большенапряженности, чем обычно. Неурядицы в Ираке все еще требоваличеловеческих жизней. В стране росло недовольство из-за гибели тамамериканских солдат. Для Мэдди обстановка также осложнилась. Джеквсе-таки взял ей напарника, по имени Элиотт Нобл, с которымоказалось работать еще труднее, чем с Брэдом. Хотя он и велпередачи значительно лучше, чем Брэд, однако по отношению к Мэддипроявлял нескрываемую ревность и враждебность. Он и раньше работалтелеведущим и знал свое дело, несмотря на то, что казался холоднымкак лед. По крайней мере, рейтинги передачи пока не пострадали,даже немного пошли вверх. Однако работать с ним Мэдди показалосьнеимоверно трудно. Никакого сравнения с Грегом или даже с Брэдом, ккоторому Мэдди, в конце концов, успела привыкнуть.

Через неделю после того, как Элиотт приступил к работе, Джекобъявил, что увозит Мэдди в Европу. Ему предстояли три дня деловыхвстреч в Лондоне, и он настаивал, чтобы она его сопровождала. Ей нехотелось бросать программу, да еще сразу же после того, какпоявился новый диктор. Публика может подумать, что он пришел длятого, чтобы ее заменить. Однако Джек отмел все ее возражения. Никтоникогда так не подумает, и вообще она нужна ему в Лондоне. В концеконцов, ей пришлось, как всегда, уступить. Но перед самым отъездомоказалось, что у нее сильная простуда. Джеку пришлось лететьодному, чем он был очень раздосадован. Он решил, что в таком случаепробудет в Англии неделю и навестит друзей в Хэмпшире. Мэдди этомутолько порадовалась. Теперь она сможет увидеться с Лиззи и, можетбыть, они даже вместе подыщут для нее квартиру. Так они и сделали,отчего обе получили огромное удовольствие, хотя пока ничегоподходящего не нашли. Но они решили, что спешить некуда, времени додекабря достаточно. В конце дня Билл пригласил их пообедать.

По дороге домой Мэдди остановилась у магазина, чтобы купитьчто-нибудь к обеду. Ее внимание привлекла фамилия Джека, набраннаякрупным шрифтом на первой странице бульварной газеты. Заголовок,привлекший ее внимание, гласил: «Дорогой муженек знаменитой МэддиХантер все еще сердится на нее из-за внебрачного ребенка? Похоже,он тоже нашел себе крошку. Сладкая месть».

А ниже она увидела фотографию Джека, выходившего из ресторанарука об руку с очень молодой и хорошенькой блондинкой. На его лицезастыло испуганное выражение. Такое же, наверное, как в этот моменту Мэдди. По дороге домой она внимательно прочитала статью. Она немогла бы сказать, правда ли то, о чем писала газета, или это былосфабриковано. Тем не менее, эта новость ее крайне расстроила. Онатак и сказала Лиззи.

Та попыталась утешить мать:

– Ты ведь сама знаешь, как это бывает. Может, они были вкомпании друзей, или это чья-нибудь жена, или возлюбленная. Сплошьи рядом все эти истории оказываются ложью. Никто им, как правило,не верит.

Вполне возможно, думала Мэдди. И все же, глядя на фотографию,она почувствовала, словно ей дали пощечину.

Уже два дня Джек ей не звонил. Она решила позвонить сама по томуномеру в «Клэридже», который он ей оставил. В отеле ей напомнили,что мистер Хантер уехал на уик-энд к друзьям. Их номера телефонаМэдди не знала.

Больше она никому ни словом не обмолвилась о статье. Однако непереставала думать об этом весь уик-энд и к понедельнику буквальнокипела. Джек вернулся лишь к вечеру и сразу заметил ее настроение.Сам он пребывал в великолепном расположении духа.

– Что это с тобой, Мэд?

Не говоря ни слова, она взяла приготовленную заранее газету ипоказала ему.

Он лишь пожал плечами, поднял на нее глаза и благодушноухмыльнулся:

– Ну и что такого? Мы встречались большой компанией, апотом вышли вместе с ней. Насколько я понимаю, это непреступление.

Он, похоже, вовсе не чувствовал себя виноватым и не собирался ниоправдываться, ни извиняться. Либо он и в самом деле ни в чем невиноват, либо это невероятная наглость. Глядя на мужа, Мэдди немогла понять, где правда.

– Ты с ней танцевал? – спросила она не сводя с негоглаз.

– Конечно. Я со многими танцевал в тот вечер. Но я ее нетрахал, если тебя именно это интересует. – На его лице появилосьраздраженное выражение. – Ты меня в этом подозреваешь, Мэд? Не такли?

Он подошел к ней ближе, глядя на нее так, словно это она опятьвиновата. Словно не его супружеская верность сейчас находится подвопросом.

– Я волновалась. Она очень привлекательна. А газеты подаливсе так, будто ты с ней встречаешься.

– Если судить по тому, что писали в газетах о тебе, ты тамвыглядела дешевой шлюхой. Но я же этому не поверил, правда?

От этих слов она сжалась, как удара.

– Как ты можешь так говорить, Джек...

– Но это же правда. У меня пока еще никакиенезаконнорожденные дети не объявлялись. Если бы это произошло,тогда ты имела бы право со мной ругаться. Но при теперешнемположении вещей, я считаю, тебе нечего мне сказать. Ты меняобманывала и столько всего от меня скрывала, что кто сможет меняобвинить, если бы и я ответил тем же?

Снова она виновата, как обычно. И отчасти он прав. Она ведьскрыла от него, что собирается перевезти Лиззи в Вашингтон, чтовремя от времени встречается с Биллом, что ежедневно разговариваетс ним по телефону. Джеку снова удалось перевернуть все с ног наголову и заставить ее почувствовать себя виноватой. Вопрос же о егособственной супружеской верности так и остался в стороне.

– Извини. Просто это все выглядело так...

– Не торопись указывать пальцем на других, Мэд. Ну а что наработе?

Как всегда, он начисто отмел все ее обвинения. Однако вернулся кэтой истории позже, когда это оказалось для него удобно, когдапонадобилось в очередной раз ее приструнить. Он умело использовалее обвинения в свой адрес против нее же самой, обвинив ее в том,что она флиртует со своим новым коллегой Элиоттом – молодым,красивым и неженатым. Джек начал сообщать Мэдди о слухах, которыеякобы уже ходили о них с Элиоттом. Она ему поверила, и это ее оченьрасстроило. Она рассказала обо всей этой истории Биллу. Тот сделалпопытку открыть ей глаза, сказал, что Джек таким образом пытаетсяотвлечь ее внимание от его проделок. Однако Мэдди не сомневалась:Джек верит слухам. Она чувствовала себя ужасно.