Путешествие

– Ненавижу, когда ты меня обманываешь, – заговорил он, неоткрывая глаз. – У меня такое чувство, словно я больше не могу тебедоверять. И ты все время мне досаждаешь.

Мэдди коснулась его щеки, уже забыв о том, что полчаса назад онедва не задушил ее.

– Прости, Джек. Я не хотела тебя огорчать. Но мнедействительно нужно видеть дочь.

– А я сказал тебе – не хочу, чтобы ты с ней виделась! Тыможешь это понять? Мне вовсе не нужны дети. И тебе, как я понимаю,тоже. – Он открыл глаза и взглянул на нее. – Мне тем более не нужнадевятнадцатилетняя шлюшка из Мемфиса.

– Пожалуйста, Джек, не говори так о ней.

Больше всего Мэдди сейчас хотелось, чтобы он простил ложь. Хотя,конечно, ему трудно такое проглотить. Джек пристально смотрел нанее.

– Я хочу, чтобы ты прекратила с ней видеться. Уж этообязана для меня сделать! Ты никогда мне не говорила о еесуществовании. И сейчас я хочу, чтобы она снова исчезла из нашейжизни. Она тебе не нужна, ты ее совсем не знаешь.

– Я не могу этого сделать. У меня ведь больше никогда небудет детей. С самого начала мне не следовало от нееотказываться.

– Ты не хочешь отказаться от нее даже ценой нашеюбрака?

– Ты мне ставишь такое условие?!

Мэдди пришла в ужас. Джек ей угрожает. Хочет ее заставитьсделать выбор, который разобьет ей сердце. Но и с ним ейрасставаться совсем не хочется. Последние несколько недель он велсебя так, что у нее забрезжила надежда, что может быть, у них всеналаживается... И вот теперь такое! Она не может не видеться сдочерью. Что же ей делать? Как поступить?..

– Вполне возможно, – ответил он на ее вопрос. – Это невходило в условия нашего договора. Напротив, это полностьюисключалось. Ты обманом вступила со мной в брак. Сказала мне, что утебя нет и никогда не было детей. Ты мне лгала. Исходя из этого, ямог бы признать наш брак недействительным.

– После семи лет совместной жизни?!

– Если я докажу, что ты меня обманула – а я смогу этодоказать, потому что так оно и есть, – значит, наш бракнедействителен. Так что хорошенько подумай, Мэд, прежде чемвпускать в нашу жизнь эту девку. Советую тебе очень серьезно обэтом подумать. Я не шучу.

С этими словами он от нее отвернулся и закрыл глаза. А черезнесколько минут уже храпел. Мэдди лежала, глядя на него широкораскрытыми глазами. Нет, от Лиззи она ни за что на свете неоткажется. Но и Джека терять она тоже не хочет. Он столько ей дал.А все оскорбления и унижения, о которых она говорила еще недавно,теперь действительно начали казаться лишь плодом ее воображения.Незаметно для нее самой у нее появилось ощущение, что это она плохосебя с ним вела, что он жертва, а не тиран. Она долго лежала безсна, все больше мучаясь сознанием собственной вины.

Наутро она все еще не решила, как поступить. Джеку объяснила,что собирается встретиться с Лиззи в отеле и позавтракать с ней напрощание, а потом вернется домой и остаток дня проведет с ним.

– Ты ее лучше предупреди, что вы больше не увидитесь, Мэд.Не играй с огнем. Я имею в виду прессу. Это слишком высокая цена закакую-то девчонку, которую ты даже не знаешь, и по которойнаверняка не будешь тосковать.

– Я тебе сказала, Джек, я не могу этого сделать.

– Придется.

– Я с ней так не поступлю.

– Значит, ты предпочитаешь поступить так со мной? Ну что ж,это о многом говорит. Вот, значит, как ты относишься к нашемубраку.

Он выглядел расстроенным и обиженным. Настоящая жертва.

– Джек, ну будь же благоразумен...

Он метнул на нее яростный взгляд:

– Быть благоразумным?! Ты что, смеешься? Или рехнулась?Сидишь на наркотиках? По-твоему, благоразумно швырнуть мне в лицосвоего незаконнорожденного ублюдка, о котором ты до этого даже ниразу не упоминала!

– Да, я виновата. Признаю. Но я же не предлагаю тебе сЛиззи встречаться. Я сама хочу ее видеть.

– Тогда ты чокнулась еще больше, чем я думал. Как насчетсемейного портрета на обложке журнала «Люди»? Этого ей будетдостаточно? А ведь именно это и произойдет рано или поздно. И тогдаможешь распроститься со всеми своими почитателями.

– А может быть, и нет. Может, они окажутся болеепонимающими, чем ты.

– Чушь! Ну, так что, ты придешь в себя, наконец, илинет?

Так они спорили еще полчаса. Потом Джек уехал играть в гольф ссоветниками президента, предупредив Мэдди на прощание, чтобы табольше не смела встречаться с Лиззи. Тем не менее, Мэдди все жепоехала завтракать к дочке в отель, и они прекрасно провели время.Лиззи, правда, заметила, что мать чем-то расстроена, однако Мэддиэто отрицала. Она ничего не сказала дочери о требовании мужа с нейне видеться. Наоборот, пообещала вскоре снова пригласить ее науик-энд. Сказала, что даст Лиззи знать, как только выяснитчто-нибудь насчет колледжа и квартиры в Джорджтауне. На прощаниеони крепко обнялись и расцеловались. Мэдди дала дочери денег натакси до аэропорта. Больше денег Лиззи взять не захотела, как матьее ни уговаривала. Мэдди еще раньше предложила открыть на ее имясчет в банке, но Лиззи наотрез отказалась. Не желала быть насодержании матери. Мэдди, однако, понимала, что Джек ни за чтоэтому не поверит.

К полудню она вернулась домой. Джека еще не было, поэтому онапозвонила Биллу и рассказала ему о том, что произошло.

– Я сама во всем виновата. Нельзя было его обманывать.

Билл не мог с этим согласиться:

– Он ведет себя как последний мерзавец и при этом ещеизображает из себя жертву! Это не так, Мэдди. На самом деле это выжертва. Ну как вы не можете понять!

Они разговаривали почти час. К концу разговора Мэдди, казалось,еще больше расстроилась. Она словно не понимала, о чем Билл ейговорит. Похоже, что она, вместо того чтобы продвинуться вперед,снова откатилась назад в своих отношениях с Джеком, в отчаянииподумал Билл. Неужели ей никогда не удастся освободиться отневидимых цепей, которыми он ее опутал?

Вечером, вернувшись домой, Джек ни словом не упомянул о Лиззи.Мэдди не знала, радоваться ей или огорчаться. Она всяческистаралась ему угодить. Приготовила вкусный обед, развлекалаприятными разговорами. Ночью они занимались любовью, причем он велсебя с ней нежнее, чем когда бы то ни было, отчего она ощущала ещебольшее раскаяние за то, что доставила ему стольконеприятностей.

А на следующее утро, как только они приехали на работу, историяс Лиззи внезапно обрушилась на них, как и предсказывал Джек. Напервых страницах всех бульварных газет в разных вариацияхкрасовалась ее фотография с Лиззи, которую снял тот человек утеатра. И, по-видимому, кто-то либо угадал правду, либо рассказал оней. Заголовки, набранные крупным шрифтом, гласили: «Мэдди Хантер иее давно потерянная дочь». В статьях рассказывалось о том, чтоМэдди в пятнадцать лет родила ребенка и отказалась от него. Газетыпоместили несколько интервью с Бобби Джо и одним из ее школьныхучителей. Да, репортеры поработали на славу.

Джек ворвался к ней в офис, потрясая кипой газет. Он купил поэкземпляру каждой, поместившей материал о Мэдди и ее дочери.

– Ну, ты довольна? И что нам теперь делать? За девять летмы создали из тебя чуть ли не образ Девы Марии! А теперь тыпредстала перед всеми обыкновенной шлюхой. Какого черта ты меня непослушалась!

Он в ярости метался по кабинету, как раненый зверь. Однако чтопроизошло, то произошло, сделанного не исправить. На фотографии онис Лиззи выглядели как сестры-близнецы.

Когда Джек, наконец, ушел к себе, Мэдди позвонила Лиззи исообщила ей о случившемся. Потом она позвонила доктору Флауэрс иБиллу. Оба говорили почти одно и то же. Она ни в чем не виновата,на самом деле все не так плохо, как ей кажется, зрители ее любят,она хороший человек, да и у кого в молодости не бывает ошибок.Узнав об этом, публика ее полюбит еще больше, все проникнутся к нейсочувствием. И фотография выглядит очень привлекательной, они сЛиззи так трогательно обнимают друг друга за плечи.

Однако Джек сделал все возможное, чтобы ее запугать и заставитьпочувствовать свою вину. Лиззи даже заплакала.

– Прости меня, мама. Я не хотела тебе доставлять такиенеприятности. Джек очень сердится?