Путешествие

На следующий уик-энд приехала Лиззи Мэдди поместила ее в отель ипригласила Билла к ним на чай. Ее дочь произвела на него сильноевпечатление. Мэдди не преувеличивала – Лиззи действительнооказалась красавицей и такой же яркой и способной, как и ее мать. Ктому же она говорила как образованный человек, чем немало егоудивила, учитывая, какие скудные возможности предоставила ей жизнь.Она прилежно и даже с удовольствием училась в колледже в Мемфисе и,по-видимому, много читала.

– На следующий семестр мне бы хотелось перевести дочь вДжорджтаун, если будет такая возможность, – сказала Мэдди зачаем.

Лиззи не могла сдержать радостного волнения.

– Может быть, я смогу помочь, – вызвался Билл. – У меняесть кое-какие связи. – Он обернулся к Лиззи: – Что именно вы быхотели изучать?

Лиззи ответила не задумываясь:

– Внешнюю политику и средства коммуникации.

– Мне бы очень хотелось добиться для нее места нателестудии, но это, конечно, невозможно, – сказала Мэдди.

Она не сообщила Джеку о приезде своей дочери и не собираласьговорить. Он сейчас так мило себя ведет, что просто не хочется егоогорчать. Поговаривает о том, чтобы снова повезти ее в Европу воктябре Биллу она еще об этом не сказала.

– Если Лиззи поступит здесь в колледж, мы снимем для нееквартирку в Джорджтауне.

– Только подберите подходящий квартал, убедитесь, что местобезопасное.

– Можете не волноваться, об этом я позабочусь. Может быть,есть смысл снять ей квартирку с кем-нибудь на двоих…

Потом Лиззи пошла в дамскую комнату, попудрить нос.Воспользовавшись ее отсутствием, Билл поделился с Мэдди своимивпечатлениями о ее дочери.

– Потрясающая девушка! Вы можете ею гордиться.

– Я и горжусь, хотя не имею на это никакого права.

Вечером они с Лиззи собирались в театр Джеку Мэдди сказала, чтоу них сегодня обед для женщин, подопечных их комитета. Его это неслишком обрадовало, однако он знал, что эта работа проходит подпатронажем первой леди, поэтому ничего не возразил.

Вернулась Лиззи Они еще немного поговорили о ее учебе и планахпереехать в Вашингтон, поближе к матери. Обеим это казалосьволшебной сказкой, которая внезапно стала реальностью.

Они расстались в пять часов Билл уехал к себе, Мэдди оставилаЛиззи в отеле и поехала домой – увидеться с Джеком и переодетьсядля театра. Они собирались на новую постановку пьесы «Я и король».Мэдди самой не терпелось показать дочери первый в ее жизни мюзикл.Впереди у них еще столько удовольствий... Просто не терпитсяпоскорее начать.

Джек отдыхал, смотрел субботние новости по телевизору. Удикторов, работавших на уик-энд, программа шла лучше, и былирейтинги повыше, чем у них с Брэдом. Однако Джек по-прежнему ничегоне хотел слышать. Не хотел признавать, что Брэд не годится дляведущего теленовостей. Его замысел убрать Грега уже больно ударилпо телекомпании, но он продолжал винить во всем Мэдди. Режиссерсчитал, что она права, однако боялся сказать об этом Джеку. Никтоиз подчиненных не решался ему возражать.

Сегодня вечером Джек собирался обедать с друзьями, хотя не оченьлюбил выходить куда-либо по выходным без жены. Он нежно поцеловалее на прощание. Господи, как хорошо, когда он такой нежный,ласковый, добрый. Может быть, все их размолвки уже позади...

Мэдди взяла такси, заехала за Лиззи, и они вместе поехали втеатр. Лиззи вела себя как маленький ребенок. Не отрываясь смотрелана сцену со счастливым выражением на лице, а в конце бешеноаплодировала.

– Ничего лучше я в жизни не видела, ма!

Когда они вышли из театра, Мэдди краем глаза успела заметитьчеловека с фотоаппаратом, нацеленным прямо на них. Сверкнулавспышка. В следующее мгновение человек исчез. Ничего страшного,подумала Мэдди. Может, это какой-нибудь турист ее узнал и захотелувезти ее фотографию на память. Вскоре за оживленным разговором сдочерью Мэдди забыла об этом. Им столько нужно было сказать другдругу. Они провели прекрасный вечер.

Мэдди довезла дочь до отеля на такси. Они крепко обнялись напрощание, договорились встретиться на следующее утро и вместепозавтракать. Придется снова как-то скрыть это от Джека. Какнеприятно врать... Ока скажет, что идет в церковь. Он никогда с нейне ходит на воскресную службу. А потом Лиззи улетит обратно вМемфис, а она, Мэдди, проведет остаток дня с мужем. Так что всебудет прекрасно. В хорошем настроении, довольная собой ипроведенным днем, Мэдди подъехала к своему дому в Джорджтауне.

Джек смотрел вечерние новости в гостиной. Мэдди вошла, не всилах сдержать радостную улыбку после целого дня, проведенного сдочерью. Села рядом.

– Ну как, хорошо провела время? – невинным тоном спросилДжек.

– Да, было интересно.

До чего противно лгать... Но ведь он сам запретил ей видеться сЛиззи.

– Кто там был?

– Конечно, Филлис. И еще женщины из нашего комитета.Интересные люди.

Скорее бы переменить тему, думала она.

– Филлис?! Как это она ухитрилась? Я только что видел ее потелевизору у храма в Киото. Они прибыли в Японию сегодня утром.

Мэдди молча смотрела на мужа, не зная, что сказать.

– Ну-ну, расскажи, с кем ты меня обманывала? Трахаешься скем попало?

Он сгреб ее за шиворот, сдавил горло. Мэдди почувствовала, чтоей нечем дышать. Стараясь не поддаваться панике, она смотрела мужупрямо в глаза.

– Я никогда бы так с тобой не поступила, – с трудомвыговорила она.

– Так где ты была? Только правду!

– С Лиззи.

– А это еще кто такая, к чертям собачьим?

– Моя дочь.

– Ах, черт!

Он отшвырнул ее с такой силой, что она упала на диван, соблегчением ощущая, что воздух снова поступает в легкие.

– Какого черта ты притащила сюда эту потаскушку?

– Она не потаскушка. – Мэдди старалась говорить спокойно. –Она моя дочь.

– Бульварные газетчики вымажут тебя грязью. Я же запретилтебе с ней встречаться!

– Мы нужны друг другу.

Он смотрел на нее, не в силах сдержать ярость. Больше всего егоразозлило то, что она его ослушалась.

– Я говорил, для твоего же собственного блага: ты не можешьсебе это позволить. Тебе кажется, что сейчас твои рейтинги упали.Посмотришь, что произойдет, если эта история просочится в газеты. Искорее всего, по ее инициативе.

– Ей нужно только меня видеть. Ей вовсе не нужнаогласка.

Теперь Мэдди горько сожалела о том, что не сказала мужу правду осегодняшней встрече с Лиззи. Но он сам не оставил ей выбора своимнесгибаемым упрямством.

– Это ты так думаешь. Как можно быть такой дурой! Вотпогоди, скоро она начнет выкачивать из тебя деньги. Если уже неначала. – Он всматривался в ее лицо, прищурившись. – Знаешь,кажется, ты начинаешь доставлять мне больше неприятностей, чемрадости. Каждый раз не одно, так другое. Где она сейчас?

– В отеле «Четыре времени года».

– Скажите пожалуйста! И ты мне будешь говорить, что она невыкачивает из тебя деньги!

– Я говорю тебе, ей нужна мать, и больше ничего.

Но он все не мог успокоиться. Прошел через комнату, остановилсяперед диваном, презрительно глядя на нее:

– Тебе обязательно надо как-нибудь мне досадить, правда,Мэдди? То материал о той чокнутой, жене Пола Мак-Катчинса, теперьэто... Да от тебя камня на камне не оставят из-за этой истории! Вотувидишь, на этот раз я окажусь прав' А когда это произойдет, тыгорько пожалеешь.

Как ни странно, он замолчал. Поднялся наверх в свою ванную игромко хлопнул дверью.

Мэдди долго сидела неподвижно. Как ему объяснить, что она вовсене хотела его огорчать? Как заставить его понять, насколько для нееэто важно? Конечно же, она сама во всем виновата. Почему она несказала ему о ребенке? Признайся она честно с самого начала, можетбыть, он сейчас не так бы расстраивался. Теперь же она может толькопросить прощения и стараться не доставлять ему еще большихнеприятностей, вести себя осторожно. Одно она знала твердо: теперь,когда ее дочь нашлась, она ни за что с ней не расстанется.

Она выключила свет и тихонько поднялась наверх. К тому временикак она переоделась в ночную сорочку и вошла в спальню, муж уже леги погасил свет. Однако Мэдди не сомневалась в том, что он неспит.