Путешествие

Билл молча наблюдал за ней. Он опасался, что Джек может решитьсяи на физическую расправу. Слава Богу, теперь Мэдди понимает, чтопроисходит. Только все еще слишком напугана для того, чтобыпредпринять какие-либо решительные действия. Ей понадобилось восемьлет, чтобы решиться бежать от Бобби Джо. Можно только надеяться,что теперь она не станет терпеть слишком долго.

– Мэдди, вы позвоните мне в имение дочери? Я буду очень завас тревожиться.

Он действительно в последнее время думал о ней почти постоянно.Не переставая в то же время скорбеть по жене. Он только чтозакончил книгу о ней, она все еще занимала его мысли, которые, темне менее, все чаще обращались на Мэдди. Незаметно для него самогоэти мысли вселяли в него радость.

– Я буду звонить вам на работу.

Звонить ей домой он не решался. Не хватает, чтобы Джек изревности стал истязать ее еще больше.

– Я тоже буду вам звонить, обещаю. Все будет нормально. Уменя здесь много дел. Может, съезжу на несколько дней в Виргинию.Очень хотелось бы пригласить туда Лиззи, но боюсь, Джек непозволит.

– У меня одно желание – чтобы вы от него избавились какможно скорее.

Билл испытывал грызущее чувство беспомощности, отчаяния иярости, как любой нормальный человек при мысли о терзаниях другогочеловека, которому он не в состоянии помочь. Отчасти это напоминалоему о том времени, когда он месяцами ждал новостей о жене, не всостоянии ничем ей помочь, не имея никакой возможности. Он могтолько ждать, так же как и сейчас. Именно это и довело его, в концеконцов, до такого отчаяния, что он решил действовать на свой страхи риск. Его собственная наивность погубила его жену или, во всякомслучае, приблизила ее конец. Теперешняя ситуация в чем-то до болиповторяла прошлое.

Они вышли из ресторана и остановились у машины Мэдди.

– Умоляю вас, будьте осторожны. Не предпринимайте какихшагов, которые могут быть для вас опасны. Не водите мужа из себя,не пытайтесь открыто противостоять ему. И еще, вам нетнеобходимости ничего ему доказывать, вам не нужно его позволение.Единственное, что вам нужно, – это уйти от него, когда выпочувствуете, что готовы к этому. И поймите, добровольно он вамсвободу не даст, вам предстоит спасаться самой. А потом бежать совсех ног куда глаза глядят.

– Да, знаю. В тот день, когда я ушла от Бобби Джо, яоставила обручальное кольцо на кухонном столе и убежала неоглядываясь. Он только через несколько месяцев сообразил, где ямогу быть. А к тому времени Джек уже взял меня пол свою защиту. Впервые месяцы меня охраняли почище, чем папу римского.

– Вам и теперь это может понадобиться на какое-то время. –Он долго молча смотрел на нее. – Не хочу, чтобы он причинил вамвред, Мэдди.

Не дай Бог, Джек и убить может. Этого Билл не стал ей говорить,хотя подозревал, что Хантер и на такое способен. Это человек безпринципов, без совести, без души, абсолютно аморальный тип.

– Будьте осторожны, – повторил он и улыбнулся. – Мама...Мне нравится думать о вас как о матери. Эта роль вам оченьподходит.

Она просияла:

– Да, мне тоже так кажется.

– Вот и радуйтесь. Вы это заслужили.

Он тепло ее обнял. А через несколько часов в ее офис принеслиогромный букет цветов, к которому был привязан розовый воздушныйшар, розовый медвежонок и открытка с надписью: «Поздравляю сдочерью. С любовью, Билл».

Мэдди положила открытку в ящик. Улыбаясь, смотрела на цветы. Какмило... Она позвонила, чтобы его поблагодарить, но Билл еще невернулся. Она оставила на автоответчике сообщение о своейблагодарности за цветы и сказала, как ей это приятно.

Через час в ее офис вошел Джек. С ее губ еще не сошла улыбка привоспоминании о цветах и о медвежонке.

– А это что означает?

Он тоже смотрел на медвежонка и на розовый воздушный шар. Унего, по-видимому, сразу возникли совершенно определенныемысли.

– Да это так, шутка, ничего особенного.

– Какая еще, к черту, шутка! Кто это прислал?

Он оглядывался, ища записку или открытку, в то время как Мэддилихорадочно соображала, что ему ответить.

– Это от моего психотерапевта.

Она тут же поняла, что солгала не очень удачно. Последний разона посещала психотерапевта много лет назад. Джек велел ейпрекратить визиты к врачу после того, как психотерапевт начал емуугрожать. Он сказал тогда, что врач ничего не смыслит. Мэддирешила, что ей проще сделать, как он велит. Теперь она поняла, чтоэто была часть основного плана Джека, заключавшегося в ее полнойизоляции.

– Когда ты возобновила посещения психотерапевта?

– Вообще она больше друг, чем врач. Я с ней познакомиласьна заседании комитета у первой леди.

– Кто она такая? Какая-нибудь чокнутая, из этихэмансипированных баб?

– Ей восемьдесят лет, у нее есть внуки, она оченьинтересный человек.

– Еще бы! Наверное, в полном маразме. Во всяком случае,Мэд, я тебя еще раз предупреждаю: будешь открывать рот, скороувидишь свое имя во всех желтых газетенках. И можешь в полной мереэтим насладиться, потому что сама к тому времени будешь без работы.На твоем месте я бы помалкивал. И скажи этой маленькой сучке изМемфиса, чтобы не трепалась, иначе я подам на нее в суд заклевету.

– Никакая это не клевета. – Мэдди старалась говоритьспокойно. – Это правда. И она имеет право об этом говорить. Хотя иобещала мне, что будет молчать. И не называй ее сучкой, Джек, этомоя дочь.

Она произнесла последние слова вежливо, но четко ичленораздельно. Джек обернулся к ней со злобным выражениемлица:

– А ты меня не учи, Мэдди! Ты что, забыла? Ты моясобственность.

Мэдди не успела ответить. В офис вошла секретарша. Она решилапромолчать. Да, вот в чем ключ ко всему. Джек действительносчитает, что она его собственность. Целых девять лет она позволялаему так думать, потому что и сама в это верила. Но теперь всепозади. У нее просто пока не хватает мужества ему противостоять,однако, по крайней мере, ее рассудок прояснился.

Через несколько минут после ухода Джека зазвонил телефон. Биллуслышал ее сообщение на автоответчике.

– Мне так понравились ваши цветы! – воскликнула Мэдди. –Спасибо, Билл, и за ленч тоже.

Как ни странно, визит мужа не слишком ее расстроил. Хорошо, чтоона догадалась убрать открытку в стол, иначе ситуация оказалась быгораздо серьезнее.

– Я уже по вас скучаю.

Его голос звучал смущенно, как у молодого. Он так давно непосылал никому цветы. Никому, кроме жены. Сейчас ему захотелоськак-то по-особому отметить возвращение дочери Мэдди. Он понял, какмного это для нее значит. И его глубоко тронуло ее доверие. Он еени за что не предаст. Ведь они теперь близкие друзья.

– Я буду очень по вас тосковать. Уже произнося эти слова,он осознал, как странно это звучит. И Мэдди внезапно поняла, что ейтоже будет его не хватать. Она уже привыкла во многом полагаться наБилла. Привыкла к тому, что он рядом и всегда готов помочь, хотяони не так уж часто встречались. Но в последнее время привыкликаждый день говорить по телефону. По крайней мере, они смогутпереговариваться в течение тех двух недель, что он пробудет удочери. Кроме выходных. Домой он ей звонить не будет, это слишкомопасно для нее.

– Я вернусь через две неделю, Мэдди. Будьте осторожны.

– Обещаю. Желаю хорошо провести время с детьми.

– Не могу дождаться момента, когда увижу вашу Лиззи.

Мэдди подумала, что ей будто неожиданно вернули огромную и оченьважную часть ее самой. Вернули ту часть ее существа, о которой оназаставляла себя забыть. Не позволяла себе вспоминать о том, чего ейтак не хватало. Лишь теперь она в полной мере ощутила, какая этобыла огромная утрата.

– Вы ее увидите, Билл, и очень скоро. До свидания, иберегите себя.

Она положила трубку. Долго сидела неподвижно, глядя в окно.Думала о Билле. Какой он славный человек, и как хорошо, что он ейвстретился на жизненном пути. И как порой странно складываетсясудьба. Может все отнять у человека, а может удивить неожиданнымподарком. Она, Мэдди, столько теряла в жизни и столько находила.Новые места, новых людей. И вот, наконец, к ней вернулось еепрошлое. Теперь осталось обеспечить себе безопасное будущее.Господи, только бы судьба снова оказалась к ней милосердна.