Путешествие

По крайней мере то тревожное чувство, что за ней следят, котороеона испытывала в последние дни, теперь нашло объяснение.

– Я не желаю, чтобы ты принимал все решения за меня.

– Почему? Ты же не можешь принимать решения самостоятельно.Тебя следует охранять.

– Я ценю твою заботу. – Она попыталась произнести это сблагодарностью и не смогла. – Но я взрослый человек и вправе самавсе решать, у меня должно быть право выбора. И даже если тебе ненравятся какие-то мои решения, все равно я имею право принимать ихсамостоятельно.

– Нет, не имеешь, если они неверные. А в чем вообще дело?Почему это тебя так взволновало? Я всегда решал за тебя, и ты невозражала. Что изменилось?

– Может, я повзрослела. Это не значит, что я тебя нелюблю.

– Я тоже тебя люблю, поэтому и хочу защитить тебя от себясамой.

То есть он так и не хочет признать за ней права нанезависимость. Мэдди пыталась взывать к его разуму, но тщетно, Джекне хотел поступиться ничем, он хотел контролировать всю еежизнь.

– Ты очень привлекательна, Мэдди, но это все. Больше в тебеничего нет, радость моя. Поэтому позволь уж мне думать за тебя. Аот тебя требуется только хорошо выглядеть и правильно считыватьтекст с монитора.

– Я не слабоумная, Джек! Я способна на большее, чемподкраситься, причесаться и правильно считать новости. Ты что,считаешь меня полной идиоткой?

Он ответил иронической усмешкой:

– Трудный вопрос...

Впервые в жизни ей захотелось дать ему пощечину.

– Ты меня оскорбляешь!

– Я говорю правду. Насколько я помню, Мэдди, у тебя ведьнет за плечами колледжа. Да и вряд ли ты окончила даже школу.

Он намеренно ее унижает, намекая на то, что она недостаточнообразованна, чтобы самостоятельно мыслить. Однако на этот раз онаощутила не унижение, а гнев. Он и раньше, бывало, говорил что-топодобное, но она никогда не протестовала.

– Но это не помешало тебе взять меня на работу в своютелекомпанию. И это не помешало мне добиться самых высокихрейтингов.

– Я тебе уже говорил, люди реагируют на смазливую мордашку.Ну что, пойдем спать?

– И как это понять? Тебе приспичило опять «воспылалстрастью»? Хочу напомнить, что меня сегодня уже один раз помяли.Достаточно для одного вечера.

– Осторожнее, Мэдди.

Он подошел к ней вплотную. Его глаза горели яростью, но она неотступила ни на шаг, хотя вся мелко дрожала. Она устала оттого, чтоею постоянно помыкают. Под каким бы соусом он это ни подавал. И егострасть больше ее ни в чем не убеждала.

– Осторожнее, – прошипел он ей в самое лицо. – Тыпереходишь границы.

– Так же как и ты, когда меня мучаешь!

– Я тебя не мучаю. Тебе это нравится!

– Нет. Я люблю тебя, но мне не нравится, как ты со мнойобращаешься!

– Ты что, разговаривала с этим чернокожим мозгляком, скоторым раньше работала? А ты знаешь, что он бисексуал, или длятебя это приятная неожиданность?

– Знаю. Но это не мое дело и не твое, кстати. Ты что, егоза это уволил? Если так, то он подаст на тебя в суд задискриминацию. И надеюсь, выиграет.

– Я его выгнал, потому что он плохо на тебя влиял. О васуже ходили слухи. Я не стал тебя беспокоить обсуждением этихслухов. Просто послал его подальше, туда, где ему и место.

– Какая мерзость! Ты же знаешь, что я тебя никогда необманывала.

– Ну да, это ты так говоришь. Но я решил на всякий случайизбавить тебя от искушения.

– И поэтому нанял этого напыщенного болвана, который дажепрочитать новости толком не может? Он их считывает с такогоогромного телемонитора, какого я еще не видела. Все твои рейтингивылетят в трубу.

– В таком случае и ты вылетишь вместе с ними, дорогая.Поэтому лучше постарайся помочь Брэду, да побыстрее. Позанимайся сним так же, как ты занималась со своим черномазым дружком. И помни,если ваши рейтинги упадут, ты останешься без работы, и тебепридется вернуться домой, скрести там полы. Ведь ничего другого тыделать не умеешь!

От его прежнего притворства не осталось и следа. Она не моглабольше его слушать. Руки так и чесались дать ему пощечину.

– Зачем ты так, Джек?

Ее глаза наполнились слезами. Но он, казалось, не обратил на этоникакого внимания. Снова подошел ближе, схватил ее за волосы ирезко дернул, требуя внимания.

– Я это делаю для того, чтобы ты вспомнила, кто здесьхозяин, маленькая плакса. Кажется, ты начинаешь это забывать. Ябольше не хочу слышать никаких твоих жалоб и претензий, никакогонытья. Я сам скажу все, что понадобится, если сочту нужным. А еслия тебе что-то не говорю, значит, это не твоего ума дело. От тебятребуется делать свою работу – читать новости и время от времениготовить какой-нибудь специальный репортаж, – а по вечерам ложитьсяв постель и не ныть, что я делаю тебе больно. Ты еще не знаешь, чтотакое больно, и моли Бога о том, чтобы никогда этого не узнать.Тебе еще повезло, что мне вообще хочется тебя трахать.

– Ты мне отвратителен!

Он ее абсолютно не уважает и, уж конечно, не любит, теперь этоясно. Мэдди хотела заявить, что уходит от него, но не решилась.Теперь, после поимки насильника, полицейские уже не дежурят у ихдома. Внезапно она почувствовала, что боится мужа. Джек тоже ощутилее страх.

– Мне осточертело тебя слушать, Мэд. Иди ложись в постель ижди меня.

Она долго стояла перед ним неподвижно, вся дрожа. Неподчиниться? Но так будет еще хуже. То, что еще совсем недавноказалось грубоватой любовной игрой, все больше приобретает чертынасилия. Это началось после того, как она впервые бросила ему вызовв истории с миссис Мак-Катчинс. Он ее наказывает.

Не проронив больше ни слова, она пошла наверх и легла в постель,моля Бога только об одном – чтобы сегодня Джек не стал заниматься сней любовью. И невозможное свершилось. Через некоторое время онвошел в спальню, лег и молча повернулся к ней спиной. Мэдди соблегчением вздохнула.

Глава 10

На следующее утро она не поехала на работу вместе с Джеком. Онушел очень рано. Мэдди сказала, что ей до ухода надо кое-комупозвонить. Он не задавал никаких вопросов. О вчерашней сцене ондаже не упомянул и не извинился. Она тоже ничего ему об этом несказала. Однако как только он ушел, она набрала номер телефонаЭугении Флауэрс. Они договорились, что доктор примет ее завтра. Какже ей пережить еще один вечер в обществе Джека. Теперь ей сталоясно, что, если ничего не предпринять, дело может принять серьезныйоборот. Джеку уже недостаточно унижать ее словами, называтьголодранкой. Кажется, он отбросил все ухищрения и начал действоватьв открытую. Теперь она уже почти не сомневалась в том, что ониспытывает к ней лишь ненависть и презрение.

Как только она пришла на студию, позвонил Билл:

– Как дела?

– Не очень, – честно призналась она. – Кажется, становитсяхуже.

– И будет еще хуже, если вы от него не уйдете. Мэдди. Выслышали, что говорила доктор Флауэрс.

– Я встречаюсь с ней завтра.

Потом она рассказала Биллу о том, как на нее напали накануневечером. Она знала, что эта история все равно появится сегодня вгазетах. Ей еще придется опознавать подозреваемого.

– О Господи, Мэдди, он же мог вас убить!

– Он пытался меня изнасиловать. Джек, оказывается, обо всемзнал, но не предупредил меня. Он считает, что я недостаточно умнадля того, чтобы самостоятельно принимать решения. Я, видите ли, неучилась в колледже.

– Мэдди, вы одна из самых умных и ярких женщин, каких язнаю. Что вы собираетесь делать?

– Не знаю. Мне страшно. Я боюсь того, что может произойти,если я от него уйду.

– А я боюсь того, что может произойти, если вы не уйдете отнего. Он может вас убить.

– Да нет, он на это не пойдет. А если я не найду другуюработу? И снова окажусь в Ноксвилле?

– Да никогда этого не случится! Вы найдете лучшую работу.Ноксвилл для вас остался позади. Неужели вы сами этого невидите?

– А вдруг Джек прав? Что, если я и в самом деле слишкомглупа и нигде не смогу устроиться? Я ведь и правда не училась вколледже.