Путешествие

– Мне показалось, никак. В общем, все в норме, но он совсемне впечатляет. Я просмотрела запись пятичасового эфира. Какой-то онбезжизненный.

– Ну, так вдохни в него жизнь.

Мэдди во все глаза смотрела на мужа. Он хочет переложитьответственность на нее! Она не знала, что ему ответить. Ейпоказалось, что с ней в постели чужой, незнакомый человек. Кто он –действительно тиран и садист или просто любит все контролировать ихочет держать ее в своей власти, потому, что она ему небезразлична?В конце концов, что плохого он ей сделал? Дал ей блестящую карьеру,прекрасный дом, автомобиль с водителем, чтобы ездить на работу,красивую одежду, потрясающие драгоценности, путешествия в Европу и,наконец, собственный самолет, на котором она может летать вНью-Йорк за покупками, когда захочет. Она что, сходит с ума? С чегоэто ей померещилось, будто он насильник?

Она почти убедила себя в том, что у нее больное воображение, чтоона несправедлива к нему, как вдруг Джек выключил свет и медленноповернулся к ней со странным выражением лица. Улыбаясь, протянулруку, коснулся ее груди... и неожиданно схватил ее с такой грубойсилой, что у нее дыхание перехватило. Она попыталась егоостановить.

– Что это вдруг? – засмеялся он с какой-то страннойжестокостью. – Ты что, не любишь меня, крошка?

– Я люблю тебя, но ты делаешь мне больно.

Ее глаза наполнились слезами. Не обращая на это внимания, онзадрал ее ночную сорочку, раздвинул ноги и вошел в нее так, что оназастонала от возбуждения. Та же игра, чередование боли инаслаждения. Она попыталась сказать, что сегодня она не расположенак близости, но он ничего не слушал. Схватил Мэдди за волосы,откинул ее голову назад и приник к шее таким чувственным поцелуем,что она затрепетала. Потом вонзился в нее с такой силой, словнохотел проткнуть насквозь. Она вцепилась в него, пытаясь остановить,и разрыдалась от отчаяния. Внезапно он стал нежным и, наконец, ссодроганием кончил.

– Я люблю тебя, крошка, – прошептал он.

Что же это такое? И что означает для него это слово? В его любвиесть что-то зловещее. Для него это еще один изощренный способвнушать ей ужас. Теперь она это поняла, хотя подсознательно всегдаощущала опасность.

– Я люблю тебя, – повторил он сонным голосом.

– Я тоже тебя люблю, – прошептала она в ответ. Слезы ручьемполились из ее глаз. Самое ужасное, что это правда.

Глава 9

На следующее утро двое полицейских снова стояли у их дома. Нателестудии еще больше ужесточили пропускной режим. У всех проверялипропуска. Мэдди пришлось трижды пройти через детектор металла,прежде чем охранники убедились, что причиной сигнала является еебраслет.

– Что происходит? – спросила она Джека.

– Обычное дело, я думаю. Наверное, от кого-нибудь поступилажалоба, что мы подраспустились.

Больше она об этом не задумывалась. Пошла к себе наверх, чтобывстретиться с Брэдом. Они решили поработать вместе над своим общимимиджем. Мэдди решила провести несколько репетиций перед эфиром,чтобы они лучше сработались. Несмотря на все, что говорил Джек,программа новостей – это не просто считывание текстов стелемонитора.

Потом она позвонила Грегу. Хотела рассказать ему о встрече сдоктором Флауэрс, однако его не оказалось на месте. Тогда онарешила выйти перекусить. День стоял великолепный. Легкий ветероксмягчал жару, обычную для вашингтонского лета.

На улице у Мэдди снова появилось ощущение, что ее кто-топреследует. Она резко обернулась. Огляделась. Ничегоподозрительного. Двое каких-то мужчин шли следом, разговаривая исмеясь.

Когда она вернулась в офис, позвонил Билл Александр. Спросил,как она себя чувствует, и пришла ли к какому-нибудь решению.

– Я не знаю. Может, я все-таки ошиблась. Я понимаю, этозвучит абсурдно, но я люблю Джека. И уверена, что и он менялюбит.

– Вам лучше знать. Но после того, что я услышал от доктораФлауэрс, мне кажется, вы снова пытаетесь закрыть глаза на правду.Может, стоит позвонить и поговорить с ней самой?

– Да, я об этом думала. Она оставила мне свою визитнуюкарточку.

– Позвоните ей.

– Хорошо, я обещаю.

Она еще раз поблагодарила Билла за помощь и пообещала позвонитьдоктору на следующий день, просто для того, чтобы он не тревожился.Хороший человек... И так искренне о ней беспокоится.

Оставшееся время до передачи она работала над текстом новостей.Пятичасовой эфир с Брэдом прошел более гладко, чем вчера, но все жененамного лучше. Он раздражал ее своей манерой говорить интересныеи умные вещи, но излагать их неловко, как новичок. До этого онникогда не работал ведущим и, несмотря на несомненный интеллект, необладал ни харизмой, ни малейшим обаянием.

Мэдди покинула студию все еще раздосадованная. Джек собирался насовещание в Белый дом и велел ей взять его автомобиль, а домазапереть двери на все замки. Ей это показалось полной чушью. Она итак никогда не оставляла двери открытыми. А теперь, когда у самогоих дома дежурят полицейские, они в полной безопасности. Вечер стоялчудесный, и она попросила водителя остановить машину за несколькокварталов до их дома и пошла пешком по Джорджтауну. Уже почтистемнело, но она чувствовала себя спокойнее, чем накануне, почтисчастливой.

На последнем углу перед их домом чья-то рука схватила ее сзади.Кто-то невидимый потащил ее в кусты. Она попыталась кричать, нонападавший рукой зажал ей рот. Она боролась, как тигрица, била егоодной ногой, пытаясь балансировать на другой. Оба потерялиравновесие и упали на землю. Он моментально взгромоздился на нее,ухватился за подол юбки, пытаясь задрать ее, другой рукой началстягивать с нее колготки и трусы. Для этого ему пришлось убратьруку с ее рта. Мэдди тут же закричала так, что негодяй подскочил.Послышался топот, кто-то подбежал. Насильника оторвали от нее в тотмомент, когда он уже стянул с нее колготки и расстегивал молниюсвоих брюк. Он буквально взлетел на воздух. Мэдди осталась лежатьна земле, не в силах перевести дыхание. Откуда-то появились ещеполицейские, замелькали яркие вспышки света. Кто-то помог ейподняться на ноги. Она оправила испачканную юбку, с трудом перевеладыхание. Волосы были растрепаны, она вся дрожала. Один изполицейских ее поддержал.

– Вы в порядке, миссис Хантер?

– Да, кажется, все нормально. Что произошло?

Она заметила, что нападавшего сажают в полицейскую машину.

– Мы его взяли. Это был вопрос времени. Мы ждали, пока онсовершит ошибку. Он, конечно, ненормальный, негодяй, но за это егоупрячут в тюрьму. Мы не могли ничего ему сделать, пока он вас несхватил.

– Так вы за ним следили?!

Она-то думала, что это обычный, никому не известныйнасильник.

– Да, с тех самых пор, как он начал посылать вамписьма.

– Какие письма?

– Он посылал вам по письму в день, кажется, в течение всейпрошлой недели. Ваш муж встречался с лейтенантом по этомуповоду.

Мэдди медленно кивнула, не желая показаться полной идиоткой.Почему Джек ничего ей не сказал? Мог хотя бы ее предупредить. Вэтот момент она вспомнила, как он настаивал, чтобы она ездилатолько в его автомобиле, чтобы запирала в доме все двери. Но онведь ничего не объяснил, поэтому она решила, что спокойно можетпройти пешком несколько кварталов. И попала прямо в лапы своемупреследователю.

К приходу Джека она еще не совсем оправилась от потрясения. Онуже знал, что произошло. Полицейские позвонили ему в Белый дом ирассказали о поимке насильника.

– Ты в порядке?

Он выглядел очень встревоженным. Даже ушел раньше с совещания понастоянию самого президента, который тоже встревожился после звонкаполицейских.

– Почему ты мне ничего не сказал!?

– Не хотел тебя пугать.

– А ты не думаешь, что я имела право знать? Сегодня я пошлапешком и угодила прямо ему в лапы.

– Я же говорил, чтобы ты брала нашу машину.

– Но я же не знала, что на меня собираются напасть. Чертвозьми, Джек, я же не ребенок! Ты должен был мне сказать.

– Я не видел в этом смысла. Полицейские тебя охраняли, и настудии мы усилили охрану.