Путешествие

– Да откуда он это взял? Когда мы в последний раз позволялисебе шутить в эфире?

– Давно. Но я думаю, ключевое слово здесь «сблизились».Кто-то решил, что мы с тобой стали очень дружны, что наши отношениястали чересчур личными. Да, черт побери, Мэдди, ты действительномой лучший друг. Тому, кто контролирует твою жизнь, это ненравится.

Он решил не продолжать. Но она поняла.

– Ты имеешь в виду Джека?! Грег, но это же безумие...

Нет, она не могла в это поверить. Не было никаких причинувольнять Грега... и вместе с тем Джек никогда не стал быподвергать опасности их программу из каких-то личных соображений.Но Брэд Ньюбери – это действительно странный выбор. Не ревнует лиее Джек к Грегу?

Оказалось, что Грег думает иначе.

– Тебе это может показаться дикостью, Мэд, но этоназывается изоляцией. Ты когда-нибудь над этим задумывалась? У тебяесть друзья? Позволяет он тебе с кем-нибудь встречаться? Чтокасается меня, здесь у него не было выбора. Мы вместе работали. Нотеперь и этому пришел конец.

– Но зачем ему меня изолировать?

Ее голос звучал растерянно. Грег не мог решить, до какой степенион может быть откровенен с Мэдди. Он давно замечал, что происходит,а вот она, по-видимому, даже ни о чем не догадывается. Значит,подсознательно это отвергает.

– Он хочет изолировать тебя, Мэд, для того, чтобы полностьюконтролировать твою жизнь. Ты и так в его власти, он принимает затебя решения, никогда не советуется с тобой по поводу телепрограмм.Он даже не предупреждает тебя о том, что вы уезжаете в отпуск, досамого последнего момента. Он обращается с тобой как с тряпичнойкуклой, Мэд. А когда ему что-то не нравится, он напоминает тебе,что ты вышла из голытьбы и снова окажешься на стоянке длятрейлеров, если он тебя бросит. Как часто он повторяет, что безнего ты ноль? Но это же полная чушь, Мэд! Да без тебя его программыскатятся до самых низких рейтингов. Если ты когда-нибудь захочешьуйти из его телекомпании, за тебя будут бороться все лучшие студии.У тебя отбоя не будет от предложений. Ну, что скажешь? Похоже этона поведение любящего супруга? Или здесь что-то более для тебязнакомое?

Слушая Грега, Мэдди осознала, что раньше никогда не позволяласебе задуматься над отдельными фактами своей жизни, свести ихвоедино. Сейчас ее охватил ужас. Что, если Джек на самом деле решилее изолировать... Ей вспомнилось, сколько раз за последнее время онповторял, что она принадлежит ему. При одной мысли об этом онасодрогнулась.

– Похоже, он ведет себя как насильник...

– Ну вот, кажется, ты, наконец, прозрела. Неужели тебе этоникогда не приходило в голову? Да, он тебя не избивает, но это,пожалуй, единственное, чего он не делает. Ему это и не нужно. Он итак крепко держит тебя в руках. А когда ему что-то не по вкусу, онхватает тебя в охапку и увозит в Европу, снимает тебя с эфира,увольняет меня. Я бы сказал, что ты замужем за психопатом, чейпунктик – власть над людьми.

Он не произнес слово «насильник», хотя для него это означало тоже самое.

– Может, ты и прав...

Мэдди разрывалась между потребностью защитить Джека и симпатиейк своему бывшему коллеге и другу. Да, Грег нарисовал мрачнуюкартинку. Скорее всего, это правда. Но что же ей теперь делать?

– Прости, если я огорчил тебя, Мэд.

Она слишком много для него значила. Он уже давно с трудомсдерживал гнев, наблюдая за тем, что проделывал с ней Джек. И хужевсего, что она, кажется, ничего не замечает. А вот он, Грег, всевидит уже давно. Может быть, отчасти поэтому его и уволили. Опаснооставлять Мэдди рядом с человеком, которому все ясно.

– Он ведет себя с тобой как насильник, Мэд.

– Да, похоже на то, – печально признала она. – И все же яне уверена. Может быть, мы преувеличиваем... Ведь он же меня небьет.

На самом деле она уже все поняла... только не хотела этогопризнавать, не хотела об этом слышать. Однако и закрывать глазастановилось все труднее.

– Как ты думаешь, он тебя уважает?

– Я думаю, он меня любит, – не задумываясь ответила Мэдди.– И хочет сделать как лучше для меня. Только он не всегда знает,как надо.

Грег не мог с ней согласиться. Но как ее заставить взглянуть насвою жизнь с Джеком другими глазами?

– Мне кажется, даже насильник любит свою жертву. Как тысчитаешь, Бобби Джо тебя любил?

– Конечно, нет!

Как он может сравнивать Джека с Бобби Джо! Сама мысль об этом ееужаснула. Она больше не хочет ничего слышать. Одно дело допустить,что Джек склонен к насилию, и совсем другое – слушать, как об этомрассуждает Грег. Ужас насилия становится слишком реальным.

– Ну, может быть, Бобби Джо тебя и не любил. Но прошу тебя,подумай о том, что проделывает с тобой Джек. Он таскает тебя засобой, переставляет с места на место, как какой-нибудьнеодушевленный предмет, как вещь, которую он купил за деньги. Акогда он убеждает тебя в том, что без него ты никто и ничто, эторазве слова любящего человека? Хуже того, ему нужно, чтобы ты в этоверила. – Грег знал, что она действительно в это верит. – Мэдди, онхочет, чтобы ты признала, что ты его вещь.

Холодок пробежал по спине Мэдди. Это же слова Джека...

– Почему ты так говоришь?

– Мэдди, я хочу попросить тебя кое о чем.

Она подумала, что он попросит ее поговорить с мужем, чтобы тотвернул его обратно на студию. Вряд ли Джек ее послушает, нопопытаться можно.

– Сделаю все, что смогу.

– Ловлю тебя на слове. Обещай, что пойдешь к врачу, вгруппу психотерапии для женщин, живущих с насильниками.

– Что за глупость! Мне это не нужно.

– Решишь после того, как там побываешь. Мэд, мне кажется,ты не имеешь представления о том, что с тобой происходит и ктодовел тебя до этого. Я найду тебе врача. Надеюсь, у тебя откроютсяглаза. Я сам могу пойти с тобой.

Найти врача-психиатра... Да ведь именно это она собираласьсделать для Дженет Мак-Катчинс. Но та была вся в синяках, а ее,Мэдди, никто не бьет.

– Хорошо... возможно... если ты найдешь врача. А что, еслименя кто-нибудь узнает?

– Ты можешь сказать, что пришла вместе со мной, чтобыподдержать меня. Мэдди, моя сестра прошла через это. Она дваждыпыталась покончить с собой, прежде чем поняла, что с нейпроисходит. Я ходил вместе с ней. А ведь она родила от мужачетверых детей.

– И что с ней сейчас?

– Она развелась с ним. Вышла замуж за отличного парня. Ноей понадобилось три года психотерапии. Тот, первый муж казался ейгероем только потому, что не бил ее так, как мой отец избивал нашумать. Не всякое насилие оставляет после себя синяки, Мэд.

Да, она это знала. И все же отказывалась признавать. Ей хотелосьверить, что Джек не такой. И себя она не считала жертвойнасилия.

– По-моему, ты рехнулся, Грег, но я все равно тебя люблю.Что ты теперь собираешься делать?

Она старалась отвлечься от того, что он сказал про Джека.Слишком это страшно. Она непроизвольно уже пыталась себя убедить,что все не так, что Джек никакой не насильник. Грег просторасстроен из-за своего увольнения.

– Буду спортивным комментатором на Эн-би-си. Мне сделалиотличное предложение. Приступаю через две недели. А ты уже знаешь,кто будет работать с тобой?

– Брэд Ньюбери.

Теперь Мэдди чувствовала себя расстроенной. Ей будет очень нехватать Грега, больше, чем она могла себе представить. Может, стоитпоходить в эту женскую группу хотя бы ради того, чтобы иметьвозможность с ним встречаться. Джек, конечно, не позволит ей с нимобщаться. Найдет способ полностью отрезать от нее Грега, «для ее жесобственного блага». Настолько-то она своего мужа знает.

– Тот парень с Си-эн-эн?! Ты шутишь! Да он же простодерьмо.

– Боюсь, наши рейтинги сразу полетят вниз.

– Не полетят. Ты ведь остаешься. Не горюй, девочка, всебудет нормально. Но только обязательно подумай о том, что я сказал.Больше мне от тебя ничего не надо. Подумай об этом.

– Хорошо, я подумаю...

До конца рабочего дня она думала о словах Грега. Они затронуликакую-то струнку в глубине ее души, и сейчас она всячески пыталасьубедить себя в том, что это не так. Да, Джек постоянно твердит, чтоона ему принадлежит, но это означает только, что он ее страстнолюбит. Но... в последнее время даже их любовь стала какой-тостранной. Он несколько раз причинял ей боль, когда они занималисьлюбовью. Впервые тогда, в Париже. Грудь заживала целую неделю. Ипотом, в «Клэридже», когда он овладел ею на мраморном полу, онабольно ушибла спину. Правда, все это он, конечно, делалненамеренно. Просто слишком возбуждался и никак не могудовлетворить свою страсть. И потом, он просто не любит ничегопланировать. Ну, какое же насилие в том, что он увез ее в Париж ипоселил в «Ритце»? И купил ей изумрудный браслет и колье. Нет, Грегпросто был не в себе. Расстроился из-за того, что его уволили. Даеще вздумал сравнивать Джека с Бобби Джо! Что между ними может бытьобщего?! Джек спас ее от Бобби Джо.