Путешествие

Мэдди не могла с ним не согласиться. Она едва не открыла ему,что за такой поворот событий он может поблагодарить Джека. Тотнастроен слишком уж оптимистично. Считает, что может заставитьлюдей проглотить все, что угодно президенту. Хорошо, что Биллдумает так же, как она.

Они поболтали еще немного. Билл спросил ее о планах на лето.

– Я пока не знаю, – ответила она. – Мне нужно закончитьодин материал. А Джек никогда не строит планы заранее. Обычно онговорит, чтобы я укладывала вещи, в самый день отъезда.

– Это, наверное, придает жизни еще больший интерес.

На самом деле Билл поразился тому, как ей это удается.

Большинству людей, как правило, нужно время, чтобы подготовитьсяк отъезду. Интересно, как относятся к этому ее дети?

– У вас есть дети?

Какую-то долю секунды она колебалась, прежде чем ответить:

– Вообще-то... нет.

Его это не очень удивило. Она еще молода, наверняка хочетсделать карьеру. Она все успеет, и детей вырастить тоже.

– У вас впереди еще достаточно времени. Успеете и о детяхподумать.

Он вспомнил то, что она рассказывала о себе. Может быть, этопоследствие психологической травмы, полученной ею в детстве. Может,поэтому Мэдди не хочет пока иметь детей. Он вполне мог этопонять.

Мэдди не могла ему сказать, что никогда не сможет иметь детей,что таково условие, которое поставил ей Джек. Это неподходящийпредмет для светской беседы на званом вечере. Она переменилатему:

– А у вас какие планы на лето, Билл?

– Обычно мы отправляемся на ферму. Но думаю, в этом годумне там будет тяжело. Я отдал дом на лето своей дочери. У нее троедетей, им там очень нравится. А если мне захочется приехать, явсегда смогу остановиться в комнате для гостей.

Какой приятный человек... И, по-видимому, очень привязан к своимдетям.

Через некоторое время к ним присоединилась молодая пара изФранции, потом аргентинский посол остановился перекинуться паройслов с Биллом. Оба свободно говорили по-испански. Еще черезнекоторое время Мэдди с удивлением узнала, что Билл ее сосед постолу за обедом.

– Я и не знала, что наши места рядом.

– Мне бы очень хотелось сказать, что это я устроил. Но,увы, я не настолько всемогущ. Кажется, мне просто повезло.

– Мне тоже.

Он взял ее под руку и повел к столу.

Вечер прошел на редкость приятно. Другим ее соседом оказалсясенатор-демократ из Небраски, с которым она никогда до этого личноне встречалась, но которым уже давно восхищалась. Билл развлекал ееинтересными историями о том времени, когда он преподавал вПринстоне и Гарварде. Ему там, по-видимому, очень нравилось. Егонепродолжительная карьера дипломата до трагической гибели женытакже оказалась необыкновенно интересной и плодотворной.

– И что же вы собираетесь делать дальше? – спросила Мэддиза десертом.

Ей было известно, что он пишет книгу, и, по его словам, она ужепочти закончена.

– Откровенно говоря, пока не знаю. Я подумывал о том, чтобывернуться к преподавательской работе... но этим я уже занимался.Некоторые академические учебные заведения, включая Гарвард, ужеобращались ко мне с предложениями. Есть искушение поехать нанекоторое время на запад, например в Стэнфорд, преподавать. Илипровести год в Европе. Мы с Маргарет любили Флоренцию. Еще мнепредлагали в Оксфорде годичный курс по американской внешнейполитике. Но я не уверен, что это будет мне интересно. Да и зимытам суровые. Колумбия меня, кажется, избаловала, там чудесныйклимат.

– У вас такой богатый выбор!

Мэдди понимала, почему все хотят заполучить Александра.Интеллигентный, мягкий, открытый новым идеям и оригинальнымконцепциям. Такой человек просто клад.

– А как насчет Мадрида? Вы свободно говоритепо-испански.

– Вот об этом я даже не думал. Наверное, сначала надоосвоить искусство корриды.

Оба рассмеялись, представив Билла Александра в несвойственнойему роли матадора. Когда обед подошел к концу, Мэдди огорчилась,что пришла пора расстаться с таким приятным собеседником. Биллпредложил довезти ее до дома, но она сказала, что у нее машина сшофером.

– С нетерпением буду ждать встречи с вами на нашемследующем собрании. У нас подобралась интересная группа. Правда, яне очень хорошо знаю этот вопрос. Бытовая жестокость мне, всущности, незнакома. Я столкнулся с более необычным случаем. Тем неменее, мне польстило, что Филлис меня пригласила.

– Она знает, что делает. Думаю, из нас получится неплохаякоманда. Надо только решить, в каком направлении двигаться.Надеюсь, нам удастся привлечь к проблеме внимание средств массовойинформации.

– А вы будете нашим рупором. У вас это отличнополучается.

На этом они расстались.

Джека Мэдди застала в постели. Он спокойно читал книгу ивыглядел умиротворенным.

– Ты пропустил прекрасный вечер.

Мэдди вынула из ушей сережки и сбросила туфли. Подошла к мужу,наклонилась для поцелуя.

– К тому времени, как мы закончили свои дела, ваш обед,наверное, подошел к концу. Что там было?

– Много интересных людей. Я встретила Билла Александра.Очень приятный человек.

– А мне он всегда казался страшным занудой.

Джек закрыл книгу. Окинул жену одобрительным взглядом. Хороша,ничего не скажешь... даже босиком, без сережек... просто потрясающехороша.

– Отлично выглядишь, Мэд.

Она видела, что он говорит искренне. Снова наклонилась егопоцеловать:

– Спасибо.

– Давай ложись скорее.

В его глазах зажегся знакомый огонек. Через несколько минут оналегла, и он доказал ей, что она действительно хороша. А ведь это клучшему, что у них нет детей, пришло ей в голову. Не надо думать нио ком другом. В свободное время они могут полностью сосредоточитьсядруг на друге.

Потом Мэдди лежала в его объятиях, чувствуя полноеудовлетворение и наслаждаясь покоем.

– А как в Белом доме? – спросила она, уже засыпая.

– Кажется, мы выработали кое-какие разумные решения.Конечно, последнее слово за президентом. Я только высказываю своемнение, так же как и остальные. Он сводит все воедино и решает, чтоделать. Он у нас умница. Должность у него, прямо скажем,нелегкая.

– Худшая должность в мире, вот что я думаю. Я бы ни закакие деньги не согласилась.

– А зря, – поддразнил он ее. – У тебя бы здоровополучилось. В Белом доме все ходили бы прекрасно одетые,разговаривали бы вежливо, помогали бы друг другу, думали о том, чтоговорят. А у всех членов кабинета ты бы разбила сердца, и они быкровоточили. Ах, какой идеальный мир, Мэд!

Казалось бы, это комплимент, однако в его словах звучала ирония.Мэдди ничего не ответила. Решила не думать об этом и сразу заснула.Проснулась только утром. В этот день они с Джеком поехали на работупораньше.

К восьми часам оба уже были в своих офисах. Мэдди некотороевремя помогала Грегу делать его специальный выпуск об американскихтанцорах. Она еще раньше обещала ему это. Они проработали дополудня, не замечая ничего вокруг, пока шум и суета за дверью непривлекли их внимания.

– Что это? – удивленно посмотрел на нее Грег.

– Вот черт! Может, что-то произошло в Ираке? Джек вчерацелый вечер провел с президентом, они что-то затевают.

Они с Грегом вышли в коридор. Мэдди остановила одного изрежиссеров:

– Что случилось?

– Двадцать минут назад в аэропорту Кеннеди взорвалсясамолет, вылетавший в Париж. Говорят, взрыв был страшной силы.Погибли все.

Мэдди и Грег бросились в отдел новостей, однако там им сообщилиненамного больше. Никто не взял на себя ответственность за взрыв.Тем не менее, Мэдди не сомневалась в том, что тут дело нечисто.

– Нам позвонил неизвестный – сказал режиссер. – Анонимныйзвонок, но, похоже, человек знает достаточно. Сказал, что вавиакомпании еще до взлета знали об опасности, чуть ли не совчерашнего дня. И ничего не сделали, чтобы предотвратить взрыв.

Грег и Мэдди переглянулись. Безумие какое-то... Разве можно былодопустить такое!

– Кто он, этот ваш источник? – нахмурился Грег.

– Неизвестно. Но он рассказал нам все достаточно подробно,так что можно легко проверить. Но главное, в авиакомпании еще вчераполучили предупреждение и ничего не предприняли для предотвращениядиверсии. Так это выглядит, во всяком случае.