Страница 3 из 16
— «Болотники» пока нам не страшны. Через пролив имперебраться трудно, да и в сражении мы их разобьем без труда. Ноказнить парламентариев — дурной тон. К тому же этого выскочку«болотники» и сами приговорят чуть позже к казни за ложь иневыполненные обещания. Так что пусть живет, и для начала скажем,что нам нужна неделя для размышлений.
Сказанная фраза несколько приструнила молодого принца, и онсогласился на уговоры соправителя. Но тем не менее угрозу состороны «болотников» тоже не стоило сбрасывать со счетов.
Помимо всего прочего костью в горле стояло новое оружиекоролевства Чагар. Именно о нем и напомнил Паугел Здорн, прерываязатянувшуюся паузу:
— И эти проклятые пушки! Что мы им можемпротивопоставить?
— Тот самый год, который мы используем для созданиячего-либо подобного. Все-таки две единицы этих убийственныхустройств нам захватить удалось. Как и боеприпасы к ним. И недумаю, что наши специалисты не смогут соорудить нечто подобноевсего лишь за пару месяцев. Суть они поняли, остальное доработаютбыстро, имея перед собой образцы. Даже этот странный порох сумеютсоздать по примеру существующего аналога. А вот уже через год мысможем сражаться с любой армией не просто на равных, а, скореевсего, с преимуществом.
— Не поздно ли будет? — хмыкал старый рыцарьЗдорн.
— К тому времени на Первом Щите как раз и определитсяобескровленный победитель. И сломить его сопротивление нам, имеющимнадежные тылы, будет несравненно легче, чем в данное время. К томувремени и сокровища никуда не денутся. Скорее дажеподнакопятся…
Видно было, что означенный срок для молодого принца кажетсянесусветно огромным:
— О-о-о! Целый год? Да никто из моих воинов столько ждатьнаграды не захочет.
— Чем быстрей мы распустим армию по домам, тем меньше имнадо будет платить. Тем более что пять шестых армии Львов Пустынипока ни в какие сражения не вступали. Им вполне хватит и того, чтоони успели награбить в домах пригородов Шулпы.
Поняв, в чей огород закинули камешек, двадцатипятилетний ГербертШуканро вспылил:
— Мародеров и грабителей я казнил!
— Нескольких человек? Да полно тебе! — повысил свойзнаменитый голос герцог. — В расположении твоих войск теперьтолько пепелища и трупы горожан. Поэтому дальновидность сбежавшихзаранее — вполне оправдана. Твои вояки теперь сами живут в шатрах,потому как сожгли все, что может гореть.
— Им оказывали сопротивление при обысках!.. — началпривставать принц, но князь деликатно постучал ладошкой по столу,переключая внимание на себя:
— Мои венценосные братья, оставим для историков негативныестороны большой войны и решим сиюминутные проблемы. Для принятиярешения по «болотникам» у нас еще есть несколько дней. На штурммоста предлагаю немедленно отправить три полка самых агрессивныхвоинов из армии Герберта…
— А почему только моих на погибель отправлять? —возмутился принц. — Готов отправить два, но и вы по полкувыделяйте.
— Почему бы и нет. — Князь увидел кивок ПаугелаЗдорна. — Даем. Ну и прежде чем производить демобилизацию, чторешаем по поводу Монаха? Стоит ли его искать дальше?
— Какой смысл? Все пленные, как один, твердят о егосмерти.
Конечно, вырванные из пленных сведения сильно порой разнились вконкретизации вида смерти Виктора Менгарца. Кто утверждал, чтовысший проповедник монастыря Менгары умер от ада, кто — от ножаподкупленного убийцы. Имелись сведения и о страшных ранах, которыеЕго святость имел на теле и которые сдерживались от загнивания лишьчародейскими зельями из монастыря Дион. Действие зелья окончилось,Монах умер. Проскальзывал слух, что Виктор Менгарец погиб в жуткомпламени какого-то эксперимента. Дескать, покусился на силу прежнегоимператора и сгорел в наказание. Но никто не ставил под сомнениесаму смерть наиболее опасного для Триумвирата человека. Никто несомневался, что изобретателя пушек, пороха, летающих крыльев иконструктора последних боевых корветов больше нет в этой жизни.
Да и собравшиеся на совет соправители могучей, объединеннойармии после сбора всех данных о допросах в этом не сомневались.Поэтому пришли к решению снять немедленно с постов и вывести издворца элитные и самые доверенные формирования. Слишком ужнадоедало видеть на каждом углу гвардейцев, пеших кавалеристов илиоблаченных в латы рыцарей. Эти воины требовались и в другихместах.
— Пусть они осмотрятся в тех воинских подразделениях,которые мы отправим по домам, — рассуждал князь. — И вслучае чего сразу решительно укоротят на голову всяких бузотеровили поджигателей бунта. Думаю, что два дня нам для организации ипланирования демобилизации вполне хватит.
Принц не оставлял помыслов о быстрой наживе:
— Но если нам удастся с ходу захватить мост?
— Легко переиграем наши планы, — согласился болееопытный в тактике погонь и сражений герцог Здорн. — Сразупустим в преследование несколько кавалерийских дивизий, может, онии смогут отбить несколько обозов с сокровищами. Если кого из штабаСоюза Побережья пленят, тоже неплохо — будет возможность для болеенастойчивого ультиматума.
— Мои кавалеристы самые быстрые, могу отправить всех!
После такого заявления Герберта Шуканро соправители поТриумвирату задумались. С одной стороны, им хотелось побыстрейубрать из объединенной армии дикие, недисциплинированные инеподвластные четкому выполнению приказов части. «Дикие»кавалеристы, как их называли в народе, никого, кроме своего лидера,не слушались.
Но с другой стороны, если подданные принца и в самом деле хлынутна Первый Щит, то могут случиться две неприятные вещи. Первое:имелась большая вероятность уничтожения всех трех дивизийсходящимися жерновами междоусобной войны. И так непонятно, что надругом берегу пролива творится, вполне с той стороны уже моглиоказаться армии новоявленного императора Севера из королевстваДейджан.
И второе: воинам принца может повезти, они останутся в основномцелы и невредимы и вернутся с несметными богатствами. Если первыйвариант просто не слишком-то и волновал коллег по Триумвирату:армия огромна, если не сказать чрезмерно, на окончательнойбоеспособности потеря трех дивизий не скажется, то второй могспровоцировать весьма нежелательные волнения среди остальных ЛьвовПустыни. Воины останутся жутко недовольными своими осторожнымилидерами из-за огромной добычи, уплывшей в одни руки. А это можетпривести к весьма печальным последствиям. Вплоть до свержениянеокрепших королей с их пошатывающихся тронов. Будь такое черезгод, когда власть усилится и народ привыкнет к безмолвномуподчинению, было бы весьма легко управлять как слухами, так иосновными потоками информации. А сейчас, после свержения режимаГранлео, все жители Шлема чувствуют себя слишком свободными,значимыми и авторитетными. Любая искра недовольства может перерастиво все сжигающий пожар.
Тем не менее что князь, что герцог склонялись к разрешениюрискованной погони лихими кавалеристами под предводительствомпринца. Ведь со временем все можно переиграть, а то и легко прижатьобескровленного рейдом союзника разными средствами. Арсеналвоздействия — огромен, что применить — найдется всегда.
Следовало сделать вид, что изначально торгуешься.
— За предоставление приоритета атаки на Первый Щит нам тожеследует своя доля, — многозначительно покивал седой головойгерцог. И рассудительный князь поддакнул:
— Конечно. Не менее одной трети.
Принц тоже полагался на удачливость в судьбе, да и так далеко онеще заглядывать не умел. Поэтому только хохотнул в ответ:
— Ну вы и жадные! Хотите моими руками жалованье для своихармий заработать?
— Ладно, тогда в прорыв каждая сторона отправит по однойдивизии. Остальных — демобилизуем.
— Ха! Куда вашим тяжеловесным рыцарям угнаться за моейконницей. Будет вам треть добычи, не сомневайтесь. Только подногами у меня не путайтесь.
— Договорились! — Князь Парайни встал, оглянулся наокно. — Вот и здорово, дождь закончился. Кто отправится кмосту для управления общим штурмом?
Старый ветеран герцог Здорн тоже встал и подергал затекшимиплечами: