Капризная фортуна

Жрец внимательно слушал и не менее внимательно осматривалустройство. А потом покачал головой и спросил:

— Так что, мы можем им хоть сейчас воспользоваться?

— Никакого смысла это делать после Колыбельной, —успокоил его инопланетянин. — Подобное омоложение делается нечаще чем раз в шесть-семь лет. То есть нам троим еще не скоро. Хотяи вреда не будет при более частом использовании.

— А женщин отныне "правильно" омолаживать можно?

Виктор еще раз самым внимательным образом присмотрелся ктумблеру:

— Думаю, что мы эту деталь можем перенести на другоеустройство и провести правильную перенастройку, — после чеговспомнил о чем-то другом и заулыбался: — А что, есть уже первыекандидатуры? Небось тоже, как и мы с Додюром, женитьсясобрался?

— Ха! Куда мне, в мои-то годы!..

— Какие годы?! Наверняка и все репродуктивные способностивосстановились у тебя. Так что детей еще два десятка можешь успетьсделать.

— Э-э-э-э… — Кажется, неожиданная перспектива статьмногодетным отцом даже такого опытного человека, как Фериоль,вогнала в ступор. — Зачем мне столько?

— Как зачем? — продолжал балагурить Менгарец. —Ты ведь сам жаловался, что не успеваешь во всех важных местахдворца подглядывать. А тут сразу два десятка самых верныхдомочадцев тебе помогать станут.

— М-да! Шуточки у вас, коллега!.. Кстати, если мы тутсейчас делать ничего не будем, не пора ли нам наведаться на проводыпокойного и получить от него последнее благословение в видедостойных и самых достоверных подтверждений нашего легальногонахождения на континенте Шлем?

— И то правда, заболтались мы тут! Ишь как он, женитьсявдруг надумал!..

До апартаментов стана покойного Элвиса Парайни добрались безприключений. Хотя по пути многократно просматривали внутренниепространства дворца через окошки наблюдения. Пару раз даже заметилирядом парочку охранников. И как ни желал расшалившийся Фериоль ещераз пугнуть Львов Пустыни, Виктор ему категорически запретил.

— Не стоит так усердствовать! — утверждал он сердитымшепотом. — Разные воины могут попасться, принесут кирки даначнут стены долбить, а нам только этого для полного счастья и нехватает. Пусть слухи сами помаленьку расходятся, это гораздо лучшеи безопаснее, чем с шепотом нарываться.

Семидесятилетний диониец со скрипом согласился, хотя по его видулегко было догадаться, что шутки с запугиванием ему понравилисьнеимоверно.

В спальнях покойного Элвиса Парайни и в самом деле ни души неоказалось. Местные традиции выдерживались сурово и непреклонно, чтопартизанам было только на руку. Они за три часа не просто оформилидля себя местные аналоги паспортов, закрепили их сертификатами нагербовых бумагах с оттиском княжеского перстня, но и запаслисьподобными раритетами на всякий непредвиденный случай. Вдруг имена ирод занятий придется поменять? Или название населенного пунктаболее точное проставить?

С именами тоже не возникали проблемы, у лесных баронов ониизобиловали с завидным разнообразием. Кок оставил свое: ДодюрГелиан. Врач-диониец припомнил носимую в детстве фамилию рода истал Фериолем Вессано. А инопланетянин последовал примеру старшеготоварища, разве что чуть укоротив свое настоящее имя. Отныне ондолжен был откликаться на Вик Палцени. Довольно мило, неброско иблагозвучно.

Причем все трое стали отпрысками баронов, получив в бумагахтитулы баронетов. На большее, при всем желании потом прикрикнуть надотошных проверяющих, партизаны не решились. Любого графа, да итех, кто повыше титулом или рангом, могли знать как в лицо, так ипо приметам. Сразу в бумагах указали, что являютсядемобилизованными из личной армии Элвиса Парайни и могут ехать кудаглаза глядят. Понятно, раз в их родном королевстве начиналасьмеждоусобная свара за трон, то им туда возвращаться не следовало, ивполне молодые, здоровые мужики имели полное право после своегомедвежьего, дикого лесного угла и мир посмотреть, и себяпоказать.

Попутно, раз уж выдалась такая оказия, партизаны и казнупокойного слегка пощипали. Не сильно, конечно, а то могло быброситься в глаза, но ведь точное количество золота и серебразнали, скорее всего, те, кто отправился с князем в последний путьпосле неудобоваримого обеда. Но треть все-таки взяли. По скромнымподсчетам этого вполне хватит на год, а то и больше безбедногосуществования. А большего и не требовалось. Менгарец решительно былнастроен закончить дела на Шлеме за месяц, максимум за два. Ужслишком он соскучился по Розе Великолепной, да и подначки друзейего лишний раз заставили воскресить в памяти любимый образ.

Вернувшись в штаб, подсчитав и разложив золотишко, измученнаятроица рухнула на матрасы с блаженным стоном. Правда, при этомВиктор проговорил вполне отчетливо:

— Вам завтра наблюдать и подслушивать, а я покатаюсь намотоцикле. Наверняка в конце тоннеля уже за лужей отыщется выход вгоры.

— Как же тот бешеный робот? — пробормотал ФериольВессано.

— Раз до сих пор нас не отыскал, значит, и в самом делеутонул. А нет, так я свой двуручник прихвачу, порубаю его настальную стружку…

На том и заснули.

Глава восьмая ТРУДНЫЕ КОНТАКТЫ

Видимо, по укоренившейся привычке вставать раньше всех Додюрподнялся на ноги первый и принялся готовить завтрак. А когдатоварищи стали протирать глаза и позевывая приподниматься, бросилсяраскладывать порции по тарелкам и пожаловался при этом:

— Ночью проходили мимо кухни и ничего прихватить недогадались! Чистой воды разгильдяйство!

На что жрец, ведущий жизнь аскета и довольно мало съедающий впоследние годы, получивший в руки внушительную миску с прожареннымиовощами и яйцом, зачерпнул еду ложкой и, не переставая жевать,принялся наставительно поучать:

— Никогда не следует переедать! Лишняя пища, особенномясная, — это яд!

Оба его более молодые товарища принялись горячо возражать натакое изречение. Но потом замерли и рассмеялись: Фериоль сам длясебя незаметно умял всю порцию быстрей всех и теперь протирал мискукуском лепешки. Поняв причину смеха, все равно не признал пораженияв споре:

— Я не виноват, что Додюр так великолепно готовит. Разумотключается…

После чего смеялись уже все вместе.

В общем, настроение у троицы было боевое. И долго засиживатьсяна месте не стали. Жрец вместе с коком поспешили на самыеперспективные места наблюдения, а Менгарец, облачившись вподходящие для лесного барона одежды и прихватив свой огромныйдвуручник, поспешил к тоннелю, ведущему под горный массив Кряжистыйугол. Да и то, пробираясь по узким переходам, несколько разпожалел, что прихватил оружие: громоздкая железяка жутко мешала вовремя движения.

Про робота Виктор почти забыл, будучи уверенным, что противнаяжелезяка канула на глубину и там успокоилась навсегда.

Каково же было его удивление, когда, добравшись до лужи, онзаметил плавающие на поверхности четыре ярко-желтых понтона изгибкого, сверхпрочного пластика. Оказалось, что проходческийагрегат экипирован наивысшей защитой от внешних факторов!Использовав надувные понтоны, он всплыл! Такой крендель и в магмене утонет. Вроде бы… Хотя сравнение с магмой оказалось чрезмерным:на той стороне лужи исследователю встретилась на первой сотнеметров порванная гусеница. При такой поломке вообще стоилопоражаться, как устройство смогло двигаться дальше, в сторону своейбазы. Видимо, помогало себе с одной стороны манипуляторами, словнокостылями. Но это не значило, что следовало расслабляться исписывать угрозу со счетов окончательно. Поэтому скорость пришлосьсбавить до благоразумной, а меч положить в более удобное место.

Агрегат геологической разведки стоял на одной гусенице,уткнувшись бурами в первую дверь, свесив обессиленно всеманипуляторы. Словно смертельно усталый путник, дошедший до родногодома и отдавший богу душу. Могло и так быть. Удар о кромку каменнойграни, невидимой из-за вспененной воды, оказался настолько силен,что гусеница лопнула, корпус дал трещину, в батареи сталапросачиваться влага. До базы "недоломок" все-таки добрался, а воттут его уже замкнуло окончательно. На свет фары он не реагировал,на гул дрезины — тоже. Как показалось вначале — и на шаги человекабездушная железяка даже не дернулась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Полная версия книги есть на сайте ЛитРес.