Капризная фортуна

Юрий Иванович

Капризная фортуна

ПРОЛОГ

Самое чудесное из находящихся на планете устройств большогокосмоса перешло в режим максимальной готовности к работе. Надкаждым из трех смотровых окошек появилась надпись: «Готово!» Сквозьних во внутренностях агрегата просматривались неритмичныеразноцветные сполохи, которые отражались от девственно-чистогостального лежака. На двери вокруг отпечатка ладони появилось легкоесвечение, а на нижнем комингсе высветилось строгое предупреждение:«Только один!»

Сложнейшее медицинское устройство, произведенное в каком-то изтехногенных миров Вселенной, могло принять в свои внутренностилюбого человека и в течение нескольких дней излечить его от любыхболезней, опасных переломов, тяжелых, почти смертельных ран и дажезаменить устаревшие клетки в организме на новые. Такоепреобразование требовало невероятного количества энергии, и беззадействованного реактора устройство даже вскрыть было быневозможно. Но так как реактор продолжал работать в нормальномрежиме, чудо из иных миров во второй раз должно было послужить посвоему предназначению.

Кандидат на излечение от болезней и ран имелся только один:Фериоль Вессано. Почтенный старец, заслуженный врач, который провелвсю свою предыдущую жизнь в монастыре Дион королевства Кезохи, аныне самый деятельный и неугомонный исследователь дворцовыхлабиринтов, готовился к перерождению, излечению от ран изначительной оздоровительной модификации тела.

Единственным наблюдателем, помощником, консультантом исочувствующим в одном лице являлся Виктор Менгарец. Иномирец,попавший два года назад после аварии звездолета на эту планету ирешительно вмешавшийся в передел местной истории. Еще недавночислившийся на должности высшего проповедника монастыря Менгары иуставший от обращения «ваша святость», теперь он щеголял всовершенно несолидных шортах и такой же, топорно вырезанной изнормальной одежды жилетке. Войлочные тапки на босу ногу придавалиему простецкий вид, никак не соответствующий торжественностимомента. А все потому, что ни он, ни его товарищ никому на глаза непоказывались. Они продолжали жить и активно действовать в скрытыхот людей секретных помещениях титанического дворца, который ещенедавно принадлежал погибшему диктатору этой планеты, императоруГранлео.

То есть прежнего хозяина здесь не было, а его новый в выбореодежды отдавал предпочтение не роскоши, а деловой потребности.Шорты и жилетка с многочисленными карманами ему нравились большевсего. А войлочные тапочки — считались данью необходимости. Ибодворец огромными силами держали под своей властью армииТриумвирата, собранные на войну почти со всего материка Шлем. Вкаждом коридоре, на каждом их пересечении стояли караульные,поэтому передвигаться в простенках безопаснее всего было в мягкойобуви.

Еще хуже, а вернее, еще проще выглядел почтенный старец. Онвообще одеяниями не озаботился. Иначе выражаясь, на нем был костюм«в чем мать родила». Инородным исключением являлась лишь бандажнаяповязка из желе гарбены на раненом колене. Может, поэтому старец ипостукивал зубами, словно от холода, хотя в помещении было теплее,чем положено по среднестатистической температуре. И с перестукомзубов озвучивались последние сомнения:

— Может, все-таки надеть простую тогу?

— Ну сколько можно торговаться? — Виктор как раззакончил обход агрегата, который они называли Колыбельной, изаглянул в последнее окошко. — Все равно посторонние предметывыгорят и будут уничтожены.

— Так мне будет неприятно ложиться на холодное железо…

— Теплое оно, как любимая женщина! — Инопланетянинкоротко хохотнул, останавливаясь перед жрецом, осмотрел егоссутулившуюся сухонькую фигурку и развел руками: — Ну, чего ждем,уважаемый? Завещать нечего, стол теплый, и там накормят.

— А и в самом деле!.. — Опытный врач напряженно сталприслушиваться к своему желудку. — Может, следовало вначалеподкрепиться?

— Это я так пошутил, все нужные для организма вещества дастКолыбельная. Я вон после трех дней сытым вышел.

Заметив, что кандидат на излечение опять открывает рот длявыражения каких-то сомнений, Менгарец стал сердиться:

— Да сколько можно одно и то же повторять? Время! Время насподжимает! Мне и так трое суток придется тут по этим подземельямползать, словно таракану.

Как только Фериоль вспомнил, что единственный товарищ остается впереполненном врагами дворце, сразу шагнул к двери устройства ирешительно приложил ладонь к выемке. Ухнуло, скрипнуло, зашипело, имассивная дверь уплыла наверх. Взору предстала уже раз виденнаякартина: вздрагивающие, пульсирующие, с розовыми прожилками стенкигигантского пищевода. Вот через него и начал старец проталкиватьсясо всей своей отчаянной решимостью.

Еще стенки не успели за ним сомкнуться, как тяжеленная дверьгрохнулась на место, а наблюдатель поспешил к окошку. Дождался,пока появится во внутренностях устройства дрожащий от омерзенияФериоль, и жестами стал запрашивать его: «Как самочувствие?» Судяпо тяжелому вздоху и разведенным рукам, это стоило понимать как:«Жив еще вроде…» После чего старец чуток осмотрелся по сторонам,полюбовался на видимые только изнутри приборы и, подчиняясь строгимжестам в окошке, улегся на стальное ложе. Убедившись, что оно всамом деле оказалось теплым, старик несколько успокоился. А когданачалась какофония с мелькающим светом и ускоряющимися вспышками,нашел в себе даже силы коротко махнуть ладошкой в прощальномжесте.

А потом полыхнуло внутри жаром и все испепеляющим огнем. Дажеожидающий этого Виктор непроизвольно отстранился назад и не сдержалвосклицаний вслух:

— Конечно! Такое увидишь — ни за что не поверишь вцелостность больного человека! Не удивляюсь теперь, что Розупришлось усыпить снотворным! Зрелище жутко неприятное… А ведь она ине предполагала подобного…

Шесть дней назад его самого вот так начали «лечить», и послеужасающего пламени все наблюдатели подумали, что его святость,высший проповедник Менгары, погиб. Тогда еще никто не знал, чтобывшие владельцы дворца и тут использовали запасной выход:обездвиженное уколами тело опускалось чуть ниже, раздевалось и ужепосле этого регенерировалось в соответствии с программой. Тогда какодежда со столом поднималась вверх и показательно сжигалась еще скакими-то ненужными предметами. Подставной «труп» готов, искатьникто не станет, открыть дверь тоже нельзя до окончания всегодлительного многодневного процесса.

«Удивительно еще, что Фериоль в меня верил, надеялся на мое„воскрешение“ и настоял на своем затворничестве в этомместе, — размышлял Виктор. — Что бы я без него тутделал?»

Еще немного понаблюдав за бушующим в Колыбельной пламенем, онпокивал в такт своим философским мыслям по поводу бренности бытия ипоспешил к штабному столу, на котором теснились карты подземныхпереходов, тайных лабиринтов и общие планы самого большого дворцаэтой планеты. Подхватив в руку перечень наиболее важных мероприятийв стане противника, стал прикидывать, куда отправиться с очереднымподсмотром. При этом Менгарец жутко сожалел, что король Чагара ГромВосьмой не оставил здесь вместе с Фериолем еще и десяток верных инадежных помощников высшего проповедника. Ушей, рук и глаз двумшпионам в чужом стане очень не хватало.

Глава первая СОВЕТ ТРИУМВИРАТА

В очередной раз полыхнули ветвящиеся молнии, воздух содрогнулсяот громовых раскатов, и низко нависшие черные тучи разразилисьшквальным ливнем. Про такой и не скажешь «как из ведра», минимумнадо говорить — «словно из ванны». А то и вообще справедливоподозревать, что небо поменялось местами с морем.

Такой феноменальный по силе дождь для Шулпы, столицы империиСангремар и самого большого города этого мира, считался явлениемнеординарным, вещающим злую волю богов или пророчащим скорую гибельвсему живому. Но так могли думать только выходцы из простонародьяили запуганные своими лидерами толпы придворных. Сами лидеры себясчитали весьма образованными людьми, стоящими намного выше любыхпредрассудков. А то и приравнивали если не к богам, то уж к божьимпомазанникам точно.