Страница 74 из 138
- Все, что ли? – спросила баба Мишку голосом грудным, непридав фразе никакой интонации.
- Все, - досадливо возразил Мишка и искоса глянул наСакурова. Сакуров косяк приметил и внутренне усмехнулся, хотя послебеготни по болоту за лукавыми тёлками, поощряемыми не менее лукавымМишкой, ему было не до смеха.
- Так, давай взвешивать, - распорядилась баба. – Тывставай тута, сзади весов: будешь тёлок с них выгонять. Этот…
Баба беспардонно ткнула в Сакурова сарделькой вместоуказательного пальца.
- …Пусть становится рядом со мной: будет считать тёлок,которые с весов сойдут...
- А кто будет подгонять? – поинтересовался Мишка, слез скобылы, заботливо принял Витьку и положил его в ближайшие ясли.
- Пашка, - кратко сказала баба.
Откуда ни возьмись, появился пацан лет шести, мастьюпохожий на бабу. Пацан мастерски цвиркал слюной через недостающийверхний зуб и что-то чрезвычайно звонко и также невнятновыговаривал собачонке, которая тоже появилась, откуда ни возьмись.Собачонка мастью походила на дрыхнущего в грязных яслях Витьку, апацан, как оказалось, материл собаку. В том смысле оказалось, чтоСакуров среди невнятного мальчишеского звона разобрал чистонародное «так твою мать, звезда лохматая», а не какую-то тамзанюханную советскими букварями классику типа «Маша ела кашу».
Осмыслив услышанное в смысле ненормативной лексики из устпочти что младенца, Сакуров вопросительно посмотрел на Витькинужену, но та снова не обратила на временного работника никакоговнимания. Она также не обращала никакого внимания на речевыеупражнения своего отпрыска, а тот побежал подгонять стадо к весовымворотам. Делал это пацан умело и взвешивание началось. Сакуров,стоя рядом с Мишкой, железно не обращал на его отвлекающий трёпникакого внимания, смотрел на весы и считал тёлок. Одновременно онпытался следить за тем, как правильно баба записывает результатывзвешивания. И, если не считать небольшого округления веса не впользу зарплаты Сакурова, то всё, вроде, было правильно.
«Чёрт с ними, - думал Сакуров, продолжая внимательнопересчитывать сквозящий через весы молодняк, - пусть подавятся.Зато все тёлки на месте, и если даже… Что такое?!»
- Что такое?! – озвучил бывший морской штурман своёизумление, не досчитавшись семерых тёлок на финальном этапевзвешивания.
- А что такое? – приветливо переспросил Мишка.
- Где остальные тёлки?
- Какие остальные? – натурально удивился Мишка. – Янасчитал всех.
- И я всех, - буркнула баба.
- А можно посмотреть вашу книгу? – попросил Сакуров.
- А вот это уже коммерческая тайна, - важно ответила бабаи захлопнула гроссбух перед носом Сакурова.
- Какая ещё тайна! – возмутился Сакуров, посмотрел нанеприступную хмурую бабу, ласково улыбающегося великана Мишку, нашестилетнего пацана, умело отделившего семерых тёлок от процессии всторону весовых ворот с помощью своей собачонки, и понял, что ничерта он тут не добьётся.
«Вот это я попал», - только и подумал Сакуров.
- Скажите, - обратился к бабе Сакуров, - а можно ужесейчас хотя бы навскидку определить, сколько мне причитается?
Баба молча поворотилась к Сакурову своим выпуклымнеобъятным задом и направилась в сторону яслей, где отдыхал еёкормилец.
- В бухгалтерии посчитают, сколько, - ответил вместо бабыМишка, взгромоздился на кобылу и стал выгонять стадо изтерминала.
- Витьку забери! – крикнула ему вдогон баба.
- Сегодня пусть проспится, а завтра один попасёт, -разрешил ситуацию Мишка. – Садись, Костя, подвезу, - неожиданнопредложил он Сакурову.
- Спасибо, я на своих…
- Да, ладно, садись, в ногах правды нету.
- Её нет не в одних ногах…
- Чево?
- Езжай с Богом…
- Ты, чё, обиделси? – перешёл на плаксивый диалект Мишка.– Поди, Жорка тябе напел, какие мы тута жулики и всякого Яковаобъегорить норовим? Так враки это, и ничё мы никого необъегориваем, а если ты на весах с ненавыку обсчиталси, то какие мыпосле этого жулики?
- Нет, конечно, какие вы жулики? – пожал плечами Сакуров,невольно топая в сторону деревни рядом с Мишкиной кобылой. Стадо,обгавкиваемое деревенскими собаками, послушно пёрло в сторонупастбища впереди них.
«Это не они жулики, а я полный мудак, - подумал Сакуров, -а Жорка – сволочь: не мог отговорить меня от этой дурацкой затеи –пасти это грёбанное стадо…»
Подумав про сволочь применительно к Жорке, Сакуров тотчасусовестился.
«Как же, отговорил бы он меня, когда мы оба в ту пору былив трёх шагах от белой горячки», - вспомнил Сакуров и с тоскойпосмотрел на небо, обещающее ещё несколько дней ясной погоды.
- Вот именно – какие? – воодушевился Мишка. – Вот Ельцинас Гаврилой Поповым взять – так эти – да. А мы – так себе,дилетанты…
Мишка снова перешёл на культурную речь, убрав из тонаплаксивость.
- Ну да, - поддакнул Сакуров, - всего на семь тёлок менякинули. Это ж какой у меня получится без семерых тёлок привес исколько я получу денег? А может, и не получу ни черта? Может, я ещёостанусь должен вашему сраному акционерному обществу?
- Да никто тебя не кидал, - степенно возразил Мишка, -просто сам обсчитался. Бывает… Вот и Жорка в прошлом году. Самиз-за отсутствия животноводческого опыта недокормил тёлок, но незахотел признавать своих ошибок. Больше того: обвинил нас с Витькойи Надькой в том, что мы его надули. Дескать, стольких то тёлок мыоставили в поле, а стольких то прогнали через ворота, не взвешивая…Нет, я, конечно, уважаю Жорку, но нельзя же так! Мы с Витькой ужпятый год скотоводами, но всё иногда накладки выходят. А Жоркахотел с первого раза, без всякого опыта, заработать больше моегоили Витькиного. Это всё равно, что взять Витьку и посадить его вкакой-нибудь Московский банк. Так неужели он после какой-нибудьпервой трансфертной операции станет миллионером? Да никогда вжизни! Так и у вас. Вам кажется, будто тёлки под вашим умелымруководством пухнут на дрожжах и тешите себя надеждой на солидныйпривес, но никакого привеса быть не может из-за вашегоэлементарного неумения это стадо пасти. Вот так!
«Это он меня заранее подготавливает к итогу, которыйпосчитают в их сраной бухгалтерии», - подумал Сакуров.
- Зато вы в следующем месяце будете с привесом, - угрюмобуркнул он, имея виду вес семерых тёлок.
- А мы будем, - весело поддакнул Мишка. – Да ты непереживай: какую никакую зарплату и ты получишь. И зерна дадим. Такчто и на долю Мироныча перепадёт.
- Ему за что? – машинально поинтересовался Сакуров.
- Он придумает, - утешил Сакурова Мишка. – Садись, будеткочевряжиться…
- Ладно, подвинься…
Глава 35
За трудами и заботами Константин Матвеевич довольно быстрозабыл о надувательстве во время взвешивания скотины. Он готовилогород к следующему сезону, кое-что достраивал в плане подворья,правил избушку, заготавливал дрова и прочее. Погода, кстати, всёещё стояла хорошая, поэтому Мишка с Витькой продолжали пасти своёстадо, а Сакуров продолжал его сторожить. Опытные акционерныескотоводы попеременно появлялись в деревне, но ненадолго: привечатьих было некому, а сами они никого привечать не собирались. Новскоре ударили холодные дожди, и стадо угнали в Лопатино. А прозарплату Сакурову сказали, что как только, так сразу. В том смысле,что Мишка сам её привезёт вместе с ведомостью.
Услышав такое, Сакуров снова упал духом и пожаловалсяЖорке, но Жорка его утешил.
- Не ссы, привезёт, - заверил Сакурова бывшийинтернационалист, закуривая под козырьком Сакуровского крыльца.Жорка продолжал не пить, а Мироныч продолжал копать влесопосадке.
- Правда? – слегка воодушевился Константин Матвеевич.
- Правда.
- Копейки какие-нибудь, - предположил Сакуров.
- За пастушество – да, но прибавь к ним две сторожевыезарплаты. Плюс кой-какой комбикорм. Чухаешь?
- Вообще-то, я больше рассчитывал на привес, - возразилСакуров.
- Да хрен с ним, с привесом. Давай лучше прикинем, во чтооставшиеся баки вложим.