Страница 65 из 138
- Да ни хрена, - утешил его Жорка. – Мишка, конечно,начнёт стращать, но ты в ответ только пригорюнивайся. Понял?
- Нет. Неужели за потраву ничего не наваляют? Всё-такисажали, выращивали, поливали.
- Вот ты, блин, мне не веришь!? – возмутился Жорка. –Объясняю популярно: акционерное общество, куда ты нанялся пастистадо, с прошлого года делит бывшее колхозное добро. В смысле, егоделит не всё общество, а руководители общества и ещё пара – другаяавторитетов. Ну, и чтобы бывшие рядовые колхозники не путались уних под ногами, руководители с авторитетами занимают их бывшейсоциалистической ерундой типа капусты, сахарной свеклы и прочейсельхозкультуры. В общем, срать они хотели на всю своюсельхозкультуру ещё с прошлого года, когда я тоже пас стадо, и оноуже тогда лопало капусту, а Мишка пугал меня судом иследствием.
- Правда? – обрадовался Сакуров.
- Правда, - заверил его Жорка. – А вот и Петька…
- Ладно, я пошёл, - сказал Сакуров. – Привет, Петь.
- Наше вам, - старомодно ответил бывший штурман дальнейавиации.
- Я вам помогу, - пополз за Сакуровым Мироныч.
- Пока ты будешь ползать, мы всю самогонку выпьем, -припугнул старичка Жорка.
- Как пить дать, - поддакнул Варфаламеев, водрузилМироныча на табурет, уселся за стол сам и принял дозу.
- В общем, вы пока выгоняйте, а я потом вам обязательнопомогу, - пообещал Мироныч и снова упал с табуретки. ДобрякВарфаламеев поднял старичка, а Жорка налил ему самогонки.
- Да, возьми плащ, - спохватился Жорка, вытряхнул Миронычаиз его довоенной непромокаемой хламиды и протянул её Сакурову.
- Очень кстати, - благодарно пробормотал КонстантинМатвеевич и поспешил к загону. Увидев человека, тёлки заоралидружней и громче. Сакуров отпер загон и отскочил в сторону, нерискуя быть затоптанным истосковавшимися по воле и красавцу-быкутёлкам.
- Куды?! – профессионально заорал Константин Матвеевич и,памятуя вчерашние упражнения, рванул за головной тёлкой. Он,перепрыгивая через кочки и лужи, быстро нагнал её и сноровистоогрел кнутом. Тёлка взбрыкнула и хотела изменить направлениесогласно своим коварным говяжьим замыслам, но умудрённый вчерашнимопытом, подогретый завтраком и не отягченный свежим хмелем Сакуровхлестнул тёлку повторно и повернул её туда, куда хотел сам. Затем,когда первая головная тёлка была приведена в нормальные телячьичувства, в стаде, вытянувшемся на манер журавлиного клина от загонадо трансформаторной будки возле одной из излучин Серапеи, сталинамечаться сразу несколько других вожаков. Или вожачек? В общем,вожатых, которые стали расслаивать правильный журавлиный клин нанесколько, по количеству вожатых, подклиньев. А Сакуров поскакал пополю, отшибая у наметившихся вожачек желание отслаиваться с помощьюкнута, с которым сегодня ему удавалось справляться лучше, чемвчера.
«Так ведь вчера я был в драбадан, - соображал временныйпастух акционерного стада, - а сегодня почти как свежий огурец… Этохорошо, что я у Жорки перекусил, а пить не стал… Вот вечером –другое дело… И вообще, последнее это дело – пить перед работой…Какой бы она ни была… То ли настройка фортепианов, то ли выпаскаэтого сраного молодняка на откорме… А вот после работы, когда тынастроил дюжину фортепианов или закруглился со скотоводческимиделами, выпить вполне можно… Но, опять же, в меру, чтобы утромвыйти на работу с почти свежей головой и продолжать настраиватьфортепианы или заниматься вольным скотоводством…»
Мысли в голове Сакурова скакали в такт его прыжкам с кочкина кочку. За время жизни в Серапеевке Константин Матвеевичдостаточно изучил окрестности и легко ориентировался в невидимой –из-за густой травы - сети заболоченных низинок, чередуемыхотносительно сухими участками заливного луга и крохотными озерцами.Он также хорошо знал естественный берег Серапеи, петляющей отЛопатина до трансформаторной будки самым замысловатым образом, адалее протекающей сразу по нескольким руслам: одно вырыли бездарныемелиораторы во времена дурака Хрущёва, другие, помимо основного,образовались сами по себе. Дело в том, что капризная Серапея нехотела вся протекать по руслу, вырытому бездарными мелиораторамивремён товарища Хрущёва, поэтому на месте большей части заливноголуга образовалась какая-то мини-дельта, а гнусные тёлки так иноровили разбрестись по ней, как тараканы. Но Константин Матвеевич,грамотно управляя стадом, загнал его на некое подобие полуострова истал его там типа пасти. В принципе, ему было по барабану, чегобудут делать тёлки на участке суши, ограниченном берегами Серапеи,делавшей в этом месте плавный изгиб радиусом метров тридцать,пастись или просто любоваться природой. Здесь, на своеобразномполуострове, Сакуров мог максимально контролировать пасторальнуюситуацию, прогуливаясь по «материковой» части полуострова и отгоняятёлок от условной границы полуострова и материка. Тёлки былинедовольны и шатались по ограниченному пространству, почти непритрагиваясь к траве.
- Вот сволочь, - пробормотал Сакуров. Он знал, чтоголодных тёлок будет трудно поставить в загон.
«Ладно, - подумал Константин Матвеевич, - пусть покапобродят здесь, а потом рванём во-он на те тучные пвжити…»
Он кинул взгляд на тучные пажити и услышал подозрительныйвсплеск. Сакуров обернулся на полуостров и понял причинухарактерного звука: бестолковые тёлки, презрев нормальную траву,норовили объедать береговые кусты. Берег вокруг всего полуостровабыл обрывистый, и тёлки стали падать в воду.
«Батюшки!» - мысленно ахнул Константин Матвевич ибеспомощно огляделся по сторонам. И увидел знакомую Жоркину фигуру,призрачно колеблющуюся в туманной пелене мелкого дождя. Рядом сЖоркой семенил блестящий от влаги пёс Виталия Иваныча.
Глава 30
- Ты зачем? – спросил Сакуров, не зная, что ему делать впервую очередь: то ли броситься в Серапею спасать глупых тёлок, толи припасть к Жоркиной груди?
- А что, не надо было? – ухмыльнулся Жорка и сталнеторопливо прикуривать, прикрываясь от дождя полой дождевика.
- Надо было, не надо было, - забормотал Сакуров, мечасьмежду Жоркой и обрывом, а затем срываясь в отчаянный крик: – Чтомне с этими делать!? Ведь потонут на хрен!!! А на фига ты собакупривёл?
- Собака – друг человека, - предельно популярно объяснилЖорка.
«Он что, издевается?» - подумал Сакуров и таки бросился кобрыву.
- Да не суетись ты! – крикнул вдогон Жорка. Если честно,его забавляло поведение неопытного селянина. Они с Варфаламеевым,допив остатки самогона, уже полчаса наблюдали с околицы заСакуровым и, когда тот занял такой удобный для ныряния глупых тёлокс обрыва плацдарм, Жорка, имевший кое-какой опыт общения с даннойкатегорией недозревшей говядины, решил сходить на помощь.
- А если потонут?! – крикнул в ответ Сакуров, бегая вдольобрыва и наблюдая за тёлками, тщетно пытающимися выбраться наскользкий глинистый обрыв. – Ведь говядина – не капуста. Говядинумне акционеры не простят…
- Не простили бы, - уточнил Жорка, подходя к Сакурову, -да тёлки не утонут.
- Будем вытаскивать? – с надеждой спросил Сакуров.
- Ты что, дурак? – кротко поинтересовался Жорка.
- Я вообще ничего не понимаю! – с отчаянием завопилСакуров, хотя из всего происходящего в виде прибывшего Жорки ссобакой Виталия Иваныча он понимал одно. Вернее, подозревал. Тоесть, догадывался о единственной стоящей причине, побудившей Жоркуприбыть в ненастную погоду на выручку соседа. Другими словами,Жорке понадобилась очередная сотня баков, деньги лежали в укромномместе в избушке Сакурова, поэтому Жорка решил попасти тёлок в товремя, пока Сакуров сгоняет домой, выдаст Миронычу валюту на обмени вернётся на службу.
В общем, с самим Жоркой почти всё ясно, но причём тутсобака Виталия Иваныча?
- Ведь если мы их не вытащим, то они потонут! – почтипрорыдал Константин Матвеевич, умножая в уме рыночную стоимостькилограмма телятины на примерный вес молодняка, временно незанимающегося откормом по причине вынужденного купания. А ещёСакуров вспомнил случай, когда одна тёлка свалилась в небольшойискусственный пруд за огородом его соседок, и как Мишка с Витькойвытаскивали её оттуда. Мишка лупил орущую тёлку коромыслом, Витькаусиленно перекуривал, а Семёныч, Сакуров и Варфаламеев тащили тёлкуза рога и верёвку, привязанную к её шее.