Страница 62 из 138
«Надо же», - подумал во сне Сакуров, не имевший в реальнойжизни на своём теле ни одной татуировки. Подумав, КонстантинМатвеевич машинально посмотрел в иллюминатор и увидел остров в видеодной огромной горы.
- И никакой это не остров, - загорячился Парацельс, -потому что где остров, а где целый континент.
- Вы хотите сказать, что мы на виду целого континента? –вежливо переспросил Сакуров, испытывая некое двойственное отношениек присутствующему в его каюте. С одной стороны, лично к Парацельсуон не питал никакой особенной, по принципу чистой субординации,почтительности. В то время как к капитану судна…
- Ну, конечно! – взмахнул руками Парацельс и нечаянно сбилкапитанскую фуражку на затылок. – Что же вы, батенька, Африку неузнали?
- Африку? – снова переспросил Сакуров и потянулся киллюминатору поближе. Дело в том, что в бытность свою морякомКонстантин Матвеевич дальше Трапезунда (43) не ходил.
- Ну, конечно, Африку! – пуще прежнего загорячилсяПарацельс. – Какой вы после этого к чёрту штурман, если Трапезундот Африки отличить не можете!?
- Но я… - попытался оправдаться Сакуров тем, что ничеготакого даже не думал. То есть, про чёртов Трабзон с меркантильнымитурками, у которых ему не удалось выменять ничего путного на двебутылки традиционной водки, Константин Матвеевич таки подумал, нодаже не думал сравнивать его с Африкой. А уж говорить такую ересь вприсутствии целого капитана, потому что как можно сравниватькакой-то занюханный черноморский порт, где хрен положили натрадиционную советскую водку, с целым континентом? Хотя гора вокеане мало походила на целый континент.
- Нет, он ещё оправдываться! Нет, он ещё спорить! – ещёбольше разволновался, хотя куда уж больше, капитан.
- Да я…
- Молчать! – завизжал Парацельс. – В иллюминатормарш-марш!
- Это ещё зачем? – запротестовал Сакуров, но барашки насудовом окне стал откручивать.
- Шлюпка там у тебя под иллюминатором. Понял? Мухой в неёи – марш-марш в Африку! Нам же надо поспеть к Сакуре, поэтомужив-ва!
Константин Матвеевич вылез из иллюминатора и увидел шлюпкус каким-то негром на вёслах. Шлюпка была шестивесельная, негр –один.
«Ну, ничего, сейчас мы с кэпом подсядем и как-нибудьотгребёмся, - стал соображать Сакуров, - но почему такая спешка?Раньше, сколько я помню, мы никуда не гнали. И потом: какая на хренСакура в Африке?»
- Какая надо! – заорал Парацельс и боднул Сакурова в задсвоей фуражкой.
«Вот докопался», - подумал Константин Матвеевич,примериваясь, как бы ему ловчее соскочить в раскачивающуюся нанебольшой волне шлюпку с нахально ухмыляющимся негром. ОдновременноКонстантин Матвеевич навскидку определил водоизмещение судна,которое он сейчас покидал несколько двусмысленным способом, высотубортов, остойчивость и прочие параметры вплоть до качестванадраенности ближнего скоб-трапа. А потом, когда определил,принялся рассматривать татуировку у себя на спине. Как это у негополучалось, Сакуров не задумывался, но очень заинтересовался синимс красными фрагментами рисунком. В общем, татуировка напоминаламорскую карту с обязательной розой ветров в нужном углу, курсамисудов и отметками глубин и всевозможных отмелей. Больше того: нататуированной карте имелся похожий остров в виде единственной горы,именуемый авторитетным (в форме капитана) Парацельсом Африканскимконтинентом, на одном из курсов красовался топографическийкораблик, а рядом с корабликом была пририсована крохотная шлюпка,откуда невозможно скалился трудолюбивый негр. Затем на татуировкенарисовались масштабированные Сакуров с Парацельсом, первый сел навёсла, второй взялся за румпель и карта на спине КонстантинаМатвеевича ещё более (если учитывать скалящегося негра) оживилась.Что касается последнего, то он оказался вовсе не трудолюбивым, асовсем наоборот, потому что пересел на носовую банку и стал петькакую-то зажигательную негритянскую песню.
«Интересная татуировка, - подумал раздвоившийся Сакуров,упираясь на вёслах и разглядывая свою спину, - можно сказать,татуировка не только живописная и поучительная в смысле географии,но живая и даже говорящая. В смысле, поющая…»
И, пока один Сакуров грёб туда – не знаю куда, поскольку втаком состоянии он ощущал себя только за вёслами и ни черта, кромевёсел, не видел, второй продолжал разглядывать свою собственнуюинтересную спину и наблюдать жестикуляцию экзотического капитана,очевидно ругающего старпома за неправильно выбранный курс.
- Стою я над Днипром, тай думку гадаю (44), - завывалнегр, а Сакуров, разглядывающий татуировку на собственной спине ввиде морской карты, думал о том, что вот какие бывают интересныенегритянские песни и что капитан зря ругает масштабированногоСакурова за неправильно выбранный курс.
«А может, он и не ругается вовсе, ведь его я, в отличие отнегра, совсем не слышу, - прикидывал тот Сакуров, которыйразглядывал спину, - может, он просто от москитов отмахивается…Хотя какие к чёрту москиты в пяти милях от береговой полосы?»
Как Сакуров подумал, так тотчас услышал голосПарацельса.
- Куда тебя несёт, зараза? Левее бери, левее! Мористей, вобщем! А то комары совсем одолели… Москиты, то есть…
«Чтоб ты понимал, химик хренов», - с раздражением думалтот Сакуров, который упирался на вёслах, потому что от лица именноэтого Сакурова ему захотелось накостылять по шее и капитану, и«трудолюбивому» негру, чья песня стала-таки уже надоедатьизнемогающему старпому.
«Да нет, понимать он кое-что должен, - оправдывал капитанадругой Сакуров, также имеющий неоспоримое желание размазатькрошечного негра по татуированной карте из-за его невозможногоАфриканского фольклора, - однако дуру кэп кое-где гонит очевидно.Потому что если взять мористей, где на карте чётко показаны вон тедве банки (45) и течение вдоль берега, то африканские комары намвсем там покажутся ягодками. Поэтому пусть кэп идёт в жопу, а мы –ранее положенным курсом…»
Тот Сакуров, который разглядывал живую татуировку насобственной спине, с одобрением отметил, как крошечное судно стремя человечками в ней удачно миновало волнение в районе банок ипошло параллельно берегу, стараясь не попасть в коварное течение.Негр сменил пластинку и запел голосом Киркорова, но в миниатюре, акапитан принялся отмахиваться от летучих рыб, потому что какие нахрен комары в пяти милях от берега пусть даже и самого злачногоконтинента. То есть, москиты, которых а Африке видимо –невидимо.
В это время татуированная карта на спине Сакурова ожилаещё больше, так как остров в виде единственной горы с игрушечнойопоясывающей береговой полосой стал извергаться. Вернее, сталаизвергаться гора. Короче говоря, гора оказалась вулканом, о чёмгласила соответствующая надпись на татуированной карте, хотяСакуров видел эту надпись впервые. Впрочем, он сразу понял, чтотатуировка на его спине не вполне соответствует стандартам морскойкарты. Хотя бы по той простой причине, что на морских картах нетникаких поющих негров, и про вулканы в них ничего не говорится. Атут синим по…
В этом месте своего сна Сакуров, разглядывающий карту,забуксовал, потому что не мог точно определить цвета, какой покакому писано. То есть, синий с красным цвета татуировки онопределил без труда, однако цвет фона (цвет его кожи) точнойклассификации по цветовому признаку не подлежал. Такая неточность вмысленном сопровождении процесса разглядывания интересной картысильно огорчила того Сакурова, который разглядывал свою спину, егоогорчение передалось другому Сакурову, который упирался на вёслах,и они принялись спорить. Да тут ещё в спор ввязался и тот Сакуров,который был на карте.
«Написано синим по жёлтому, - убеждал масштабированныйСакуров, - потому что кожа у нас жёлтая».
«Сам ты жёлтая!» - горячился нормальный Сакуров.
«Жёлтая – жёлтая!» - гнул своё масштабированный.
«Жёлтая у покойников, а мы ещё не того», - упиралсяупирающийся на вёслах Сакуров.
«Сейчас будем», - успокаивал масштабированный.
В общем, название на татуированной карте, пусть синим пожёлтому, гласило, что остров на ней – это Африка, а гора – вулкан.Так и было написано – вулкан такой-то.