Страница 58 из 138
- Да, с вас ещё за оперативность операционности, - скрипелМироныч.
- Чтоб ты сдох…
- Так меняемся?
- Меняемся…
- Ну, что, по первой? – улыбаясь сладко, словно объелсямёда с малиновым вареньем, спрашивал великовозрастный мошенник.
- Давай, - разрешал Жорка, таки сбагривший зелёную сотнюза смешные рубли.
- Закусить бы, - спросил Варфаламеев, первый опрокинувшийстограммешник тридцатиградусного спирта.
- Сейчас, сейчас, - засуетился Мироныч и кинулся резатьрепчатый лук. Порезав, старый хрен на секунду задумался о качествесделки, принесшей ему долларов пятьдесят чистой прибыли и, ухарскимахнув рукой, полил лук подсолнечным маслом.
- Ну, вот, всю закуску испортил, - заволновалась АзаИвановна.
- Эх, батя! – вступился сын.
- Будьте здоровы, опарыши! – брякнул Жорка.
- Кушайте на здоровье, - не растерялась Аза Ивановна.
- Сколько времени? – поинтересовался Сакуров.
- Двадцать минут девятого, - сказал Ванька.
- Пора линять, - решил Жорка.
- Уже? – фальшиво испугался Мироныч.
- Ну, вот вам ещё литр спирта, - разродился Ванька.
- Спасибо, родной, век тебя не забудем, - прослезилсяВарфаламеев.
- Спирт где тырил? – поинтересовался Жорка.
- Так мы едем? – проигнорировал прямой вопрос Ванька.
- Мы вам что-нибудь останемся должны за доставку? –спросил Сакуров.
- Угощаю! – великодушно возразил Ванька.
- Это… как? – не понял Мироныч, а Аза Ивановна чуть нехлопнулась в обморок.
- Погнали, что ли? – напомнил Жорка и первый вышел изквартиры гостеприимных хозяев. За ним потянулись остальные:Сакуров, Варфаламеев, Ванька и Мироныч.
- Да, ладно, батя! – мигнул старичку Ванька, а мамашепоказал руками на прощанье что-то такое, после чего та решила вобморок не падать.
- Вот я для того тебе машину дарил, чтобы ты на ней даромразвозил всяких? - поехал на сынка Мироныч.
Мироныч, надо отдать ему должное, съел полную дозу,пребывал почти на бровях и не ведал, что говорит. Вернее, он ведал,но не ведал того, что на уме у его сына.
- Кого это всяких? – поехал на батю Ванька. – Ты, отец,зря так людей не уважаешь, а люди, они – того…
Ванька с любовью посмотрел на Жорку. Жорка моргнул Ваньке,а Сакуров подумал, что никаких баков Жорка на обмен больше неполучит. Варфаламеев посмотрел на всех по очереди и каждомуподмигнул по очереди обеими глазами. Сакуров случайно заглянул вглаза Варфаламеева, увидел в них неизбывную тоскливую синькубездонного русского неба с барашками мимолётных облаков утраченныхнадежд, мятущихся в ветре непонятных желаний, икнул и сел в тачкуМироныча, подаренную младшенькому его сыну, великовозрастномумошеннику Ваньке.
Пока ехали, Мироныч, любитель поговорить, рассказалисторию своей женитьбы на Азе Ивановне.
Дело сладилось в сорок пятом, когда Мироныч, не завалившийза всю войну ни одного немца в силу известных причин, возвращался свойны (из побеждённой Германии) верхом на собственном вагоне ссобственным барахлом. В это время, а именно – когда эшелон Миронычаобгонял очередной курьерский поезд – ему, Миронычу, приглянуласьодна симпатичная девушка из окружения самого генерала…
В общем, не важно…
Короче говоря, мелкий непрезентабельный Мироныч, апеллируяприглянувшейся девушке фактом многочисленности свиты ей подобных встане известного генерала и количеством натыренного в побеждённойстране барахла лично им, мелким капитаном политических войск, сумелубедить черноокую красавицу в том, что ей лучше пересесть сгенеральского экспресса на поезд, в составе которого шкандыбалвышеупомянутый капитан и его благоприобретённые вагоны с трофеями,которые ему, в общем-то, по праву не принадлежали. Девушкаоказалась не дурой и пересела. А Мироныч, надо отдать ему должное,к тому времени уже пребывал в счастливом браке и имел трёх детей.Но обошлось, и с первой женой разошлись полюбовно: Миронычобеспечил всех и таки женился на приглянувшейся девушке изгенеральской свиты. С ней они прижил ещё четверых детей, амладшенький сейчас рулил на папиной тачке и перемаргивался сЖоркой. Старшенькие в это время осваивали новый русский бизнес.Ванька тоже хотел, но сильно пил. То есть, пил он сильнопериодически, но так как данные периоды случались не совсемпериодически, а совершенно спонтанно, то в остальные периоды, когдамладшенький отпрыск от второго брака Мироныча пребывал в завязке(или в зашивке )(36), то нормальным бизнесом он заниматься не мог,но торговал разведённым спиртом, краденными стройматериалами изанимался брачным аферизмом, поскольку имел незаконченное высшееобразование, вид - смазливый, а потенцию – выше среднейстатистической по Угаровскому району Рязанской области.
- Отсюда, между прочим, - между делом бухтел Мироныч, -стоимость проезда до нашей деревни, если ехать на такси…
- Здесь такси отродясь не водились, - перебивал старогомерзавца Жорка.
- Да, ладно, батя, мы же русские люди! – скрипел Ванька иподмаргивал Жорке. Жорка подмаргивал Ваньке, Варфаламеев, трогаяспирт, подмигивал обеими своими глазами попеременно, а Сакуровдумал, что вот хрен им всем, а не Жоркины баки.
«Надо обязательно найти какого-нибудь нормального менялу,- прикидывал Константин Матвеевич, проклиная угаровскихкоммерсантов, пока ещё не доросших до свободно конвертируемойвалюты, - а то ведь если Жорке снова приспичит догнаться, мнетрудно будет не выдать ему очередную сотню из его же денег. И этасотня попадёт известно кому…»
Соображая так, Сакуров смотрел на масляную физиономиюмладшенького сыночка мерзавца Мироныча, каковая маслянистостьизобличала в его голове наличие радужных мыслей на предметодносторонне выгодного обмена зелёных сотен на минимальный рублёвыйэквивалент, усугублённый спиртосодержащим коэффициентом компенсацииморального ущерба клиента, рискнувшего вступить с младшим сыномпрофессионального стяжателя в определённые финансовые отношения.Смотрел и думал, что зря тот так радуется, поскольку он, КонстантинМатвеевич, обязательно найдёт более порядочного менялу даже в средене доросших до свободно конвертируемой валюты угаровскихкоммерсантов, а Жорка, легко наобещавший Ваньке продолжениевалютных операций, так же легко пошлёт его в жопу. Вместе сМиронычем и его Азой Ивановной.
«Факт, пошлёт, - убеждённо думал Константин Матвеевич, - яЖорку знаю…»
Прикидывая так, Сакуров только потирал руки от грядущегоудовольствия послушать бухтёж Мироныча тогда, когда им с Ванькойвыйдет полный облом по части обмишуливания забулдыги Жорки.
В это время «жигуль» свернул на просёлок, ведущий ксеверной окраине Серапеевки, а Мироныч, ещё раз пять заикнувшийсянасчёт вот какой стоимости проезда на такси от Угарова до деревни,таки заткнулся, но ненадолго, потому что решил изобразить арию Хосеиз оперы «Кармен», написанную, якобы, Вивальди. Услышав проВивальди применительно к «Кармен», Сакуров усомнился и посмотрел наВарфаламеева. Но бедный бывший штурман был так занят мыслями оспирте, что или не услышал откровенного вранья старого прохвоста,либо не придал ему никакого значения. Поэтому Сакуров посмотрел наЖорку и, пока старый хрыч терзал салон своей бывшей телеги и ушипопутчиков звуками испорченного унитаза, пытался по выражению лицасвоего соседа определить, правильно ли его посетило сомнение насчётВивальди. Судя по ухмыляющейся роже бывшего диверсанта,правильно.
- Я, конечно, консерваториев не кончал, - озвучил своёухмыляющееся состояние Жорка, - и пою так себе, не то, чтонекоторые…
Бывший диверсант подмигнул Ваньке, на что тот не преминулугодливо хихикнуть.
- …Однако железно знаю, что Вивальди не написал ни«Кармен», ни даже «Аиду», потому что первую сделал Бизе. А вторую –его почти земляк, потому что где Франция, а где Италия, в общем,Верди. Впрочем, я их иногда путаю. Так же, как Вивальди сГарибальди…
Ванька, продажная душа, истерически заржал и так посмотрелна своего невозмутимого папашу, продолжающего терзать и так далее,что, казалось, в счёт будущих односторонне выгодных известныхотношений с забулдыгой Жоркой, сейчас обзовёт Мироныча старымослом. Но, надо отдать ему должное, не обозвал…