Страница 52 из 138
- Караул! – вопила жена заслуженного таксиста РСФСР.
- Что там случилось? – пробормотал Сакуров, машинальноскребя подошвами сапог о скобу и оглядываясь.
- Что там опять случилось? – спросил Жорка, не оченьтвёрдо появляясь на крыльце.
- Караул, помогите! – продолжала вопить Петровна и бежалак северной околице. На её вопли из своей избы выполз Гриша, ноПетровна даже не посмотрела на потомственного браконьера ипонеслась дальше. Гулко бухая нехилыми ножками по убитойдеревенской улице, она протягивала руки конкретно в сторонуСакурова и Жорки Прахова.
- Это она нам, - сообразил Жорка, соскочил с крыльца,скомандовал «за мной!» и рванул навстречу вздорной супруге не менеевздорного односельчанина.
«Да, дело наверняка серьёзное», - уже на ходу подумалКонстантин Матвеевич, припуская за Жоркой.
Угощая незнакомых халявщиков, Семёныч не скупился. Онпотчевал их от души всем, что имел. А имел он хорошо. Часть закусиСемёныч хранил в ведре, а ведро спускал в колодец. Попив спирту,Семёныч стал слепнуть на оба глаза, но спьяну не обращал на этотревожное медицинское явление внимания. Тем более что собутыльникина глаза не жаловались. Так, почти сослепу и почти на бровях,Семёныч полез в колодец, чтобы достать новую порцию закуси. Однакочего-то не рассчитал и свалился в колодец головой вниз. Падая,Семёныч сшиб ведро и воткнулся в воду. Один из его собутыльниковпозвал Петровну, потом халявшики похватали со стола в летней кухнеоставшийся спирт и дали ходу. А Петровна обнаружила в колодцепускающего пузыри Семёныча и оперативно подняла кипеж.
Жорка и Сакуров сориентировались на месте почтимоментально. Жорка помог Сакурову засунуться в колодец, откудаторчали ноги Семёныча, возле которых болталась оборванная верёвка.Сакуров засунулся, привязал конец верёвки к ногам вздорногоодносельчанина, а потом с помощью Жорки из колодца вылез. Затем онивдвоём вытащили из колодца Семёныча. По всем нормальным расчётамСемёныч должен был дать дуба. Но чудом не дал. Жорка грамотнокачнул односельчанина, из Семёныча вылилось с полведра воды, оночухался и попросил спирту.
- Эй, ты меня видишь? – подозрительно спросил СемёнычаЖорка.
- Петь, ты что ли? – не узнал Жорку Семёныч.
- Это спирт, - прокомментировал Жорка и позвал Петровну: -Слышь, Петровна! Звони срочно Вовке, пусть приезжает и увозитпапашу в больницу. А то, неровён час, останется твой кормилецслепой.
- А ты чё, доктор? – заволновалась Петровна, до этогобегавшая вокруг и причитавшая. К месту происшествия сталиподтягиваться соседи. Женщины ахали, мужики перекуривали. Кто-топредлагал попарить Семёныча в баньке. В чьей конкретно - неговорилось. Кто-то требовал с Семёныча магарыч всей деревне зачудесное спасение. Семёныч продолжал требовать спирт. Миронычобещал позвать какого-то местного знаменитого доктора, которыйзадолжал Миронычу за то, что Мироныч в своё время помог емуустроиться с охотничьим билетом. Ко всему прочему, старый хрычявлялся почётным членом местного охотничьего общества.
- Петровна! – заорал Жорка. – Ты или сами беги на станцию,или дай номер Вовкиного телефона Петьке…
Варфаламеев, в отличие от других соседей, молча раздевалСемёныча и растирал сухой тряпкой.
- Чё ты мне всё указываешь, дурак?! – визжаланеблагодарная Петровна.
- Пошли отсюда, Костя! – не выдержал Жорка. – Эй, всеслышали?! – обратился он к односельчанам. – Если Семёныча срочно неотвезти в хорошую больницу, он ослепнет на хрен!
Петровна вытаращила глаза, захлопнула рот и побежала домойза номером телефона сына. Затем Петька Варфаламеев рванул настанцию, а Петровна поволокла ругающегося мужа домой. Женщиныпродолжали ахать, мужики – перекуривать. Гриша принялсярассказывать случай из своей браконьерской жизни, когда онподстрелил куропатку, а она, зараза, упала на лёд речки возле самойполыньи. Чтобы не обломиться вместе со льдом в полынью и непотерять куропатку, рачительный Гриша забросал добычу снежками, апотом дождался сильных морозов и таки выковырял из рукотворногосугроба свою кровную куропатку.
Другие односельчане тоже стали вспоминать разные случаи сутопленниками, русалками, водяными и обществом охраны отдыхатрудящихся на воде. Сакуров с Миронычем в это время помогалиПетровне. Сакуров делал дело молча и хватал Семёныча за руки,потому что пьяный односельчанин норовил дать кому-нибудь кудапридётся. А Мироныч путался под ногами и тихо увещевал Петровнунасчёт местного знаменитого доктора, который задолжал Миронычучёрт-те когда, долг отдавать не собирался, но Бог с ним, потому чтотеперь можно будет посчитаться, ведь не сможет же доктор, давшийклятву Гиппократа, отказать заболевшему Семёнычу? В общем, пустьПетровна не сомневается, но пусть Вовка привезёт из Москвы патроны,которые стали ужасно дорогими. Потому что если бы это был простойдоктор, а то целое местное медицинское светило, которое задолжалобедному пенсионеру за… В общем, сволочь.
Жорка оказался прав и, если бы Семёныча вовремя не отвезлив нормальную столичную больницу, ходить бы Семёнычу до конца днейсвоих со специальной палочкой. Но обошлось. И Семёныч, вовремя итак далее, ослеп только на один глаз вместо двух. Чем не моглипохвастать несколько сот тысяч россиян, «коллег» Семёныча понеумеренному употреблению модного в те времена бельгийского спиртамарки «Ройал». Этот спирт тогда вовсю везли в Россию тогдашниероссийские коммерсанты. Особенно старались заслуженные советскиеспортсмены и ветераны Афганистана, выклянчившие у российскойдемократии право на беспошлинную торговлю импортным бухлом самогоотстойного качества. Им помогали академики, сотрудники бывшего КГБ,отставные комсомольцы и прочие льготные категории коммерсантов. Ароссияне жрали всякую дрянь и нахваливали времена, когда отпаланеобходимость стоять в трёхкилометровой очереди, чтобы капнутькрепким на вечное пожарище, полыхающее почти в каждой русской душе.И, радуясь возобновлению пьяной жизни, почти никто из россиян незадумался над тем: а зачем Миша Горбачёв сначала устраивал потешнуюборьбу с пьянством, а потом сдал страну торговцам всякойалкогольной отравой?
В общем, Семёныча увезли в Москву в тот же день, когда еговытащили из колодца Жорка Прахов и Сакуров. Вместе с Семёнычемудрала в Москву Петровна. А Сакуров удачно встал на должностьночного сторожа местного акционерного стада. А потом оказалось, чтои Мишка с Витькой собрались в отпуск. То есть, и пасти стадовыходило Сакурову. Причём пасти выходило целый месяц, потому чтостадо угоняли на тёплый постой только в середине октября. Корочеговоря, с кормами для будущей скотины у Сакурова складывалосьудачно. Да и деньги когда – никогда бывший колхоз заплатить обещал.И получилось так, что не было счастья, да несчастьепомогло.
Глава 24
Когда сынок Семёныча Вовка отвалил на своей иномарке отюжной околицы с захворавшим папашей и вздорной мамашей, на южнойоколице (точнее: в избушке Мироныча) началась очереднаяпьянка-гулянка. Присутствовали (помимо хозяина) Жорка, Сакуров,военный и Варфаламеев. Чуть позже к пьянствующим присоединилисьпастухи. При этом – в процессе присоединения – случилось дваконфуза. Сначала Жорка спустил с крыльца Витьку, потом на военногонакинулся Мишка. Сначала, правда, Мишка приветствовал военногодовольно радушно:
- О, какие люди! – запел он, игнорируя остальную компанию.Одновременно Мишка кинул на стол свёрток с закусью и литровойбутылкой ядрёного самогона собственного изготовления. Витька в этовремя топтался возле дома Мироныча и заглядывал в окна.
- Здравствуй, Михаил, - солидно приветствовал вошедшеговоенный. Мироныч, смирившийся с тем, что не видать ему никакойконтрибуции от новоявленного скваттера, злобно зыркал на сценусвидания бывшего передового колхозного скотника и без годуподполковника запаса.
- Растут ваши рейтинги, растут, - с добродушнымпренебрежением сообщил Мишка, оглядев свысока остальную честнуюкомпанию. – Раньше вы пьянствовали под командованием всего лишьмайора, а вот теперь вас возглавил целый полковник.