Страница 34 из 138
- Ну почему ты такой некультурный человек? – сталзаводиться Семёныч. – Что ты всё против меня всякие подозрениястроишь? Я что, не могу один проволоку продать?
- Можешь, - решил не обострять отношений Жорка, - но Костятебе не помешает.
- А кто будет деньги получать? – не пошёл на попятныйСемёныч.
- Костя.
- Эх, Жорка!
- Ладно, поехали, а то скоро вся округа будет знать, чтоздесь какие-то хмыри хотят братанов обуть.
- Да видал я этих братанов! Я, между протчим…
Семёныч так и говорил: «между протчим».
- В следующий раз, - перебил его Жорка, односельчанепогрузились в тачку и покатили в сторону Рязанского тракта. По путиони сбросили Жорку и поехали дальше.
- Ты Рязань-то знаешь? – своевременно поинтересовалсяСакуров, мысленно повторяя устный адрес металлического барыги,бывшего косвенного сослуживца Жорки Прахова.
- А чё её знать? – удивился Семёныч и стал тормозить. –Деревня. Если я Москву, как свой курятник, знаю, то…
- Логично, - буркнул Сакуров. – Ты чё тормозишь?
- Надо освежиться, - ответил Семёныч.
- Ты собираешься допить самогон, который тебе дала Жоркинажена? – уточнил Сакуров.
- Чего это она мне дала? – взъерепенился Семёныч. – Дая…
- Всё! – поднял руки Сакуров.
Семёныч съехал на обочину, культурно предложил Сакуровуприспособиться к оставшейся самогонке, Сакуров отказался и Семёнычпринял её сам.
- Ух! – сказал Семёныч и завёл телегу.
В Рязань, надо отдать должное Семёнычу, односельчанеприехали быстро и без дорожных приключений. Металл, надо отдатьдолжное Жоркиному знакомому, сдали без проблем. Рязанский скупщикцветмета отстегнул Сакурову приличную сумму, Сакуров сунул сумму вкарман и велел Семёнычу ехать домой. Семёныч заявил, что никуда безтормозной жидкости не поедет. И без водки. Сакуров купил жидкости иводки. И закуски. И попросил Семёныча налить тормозную жидкость всистему. Но запасливый Семёныч положил тормозную жидкость вбагажник и, тормозя с помощью двигателя возле каждого второгопостового, покатил по Рязани в поисках своего какого-то дальнегородственника. В процессе поисков Семёныч выдул бутылку водки, потомнашёл родственника в каком-то пивном гадюшнике, потому что домародственника не оказалась, а жена родственника пообещала спуститьСемёныча, который вонял водкой, как грузинский спиртовоз, слестницы. Но умный Семёныч не стал дожидаться силового применениясо стороны озлобленной своей женской долей супруги дальнегородственника, спустился по лестнице сам и, выспрашивая прородственника теперь уже у случайных прохожих, нашёл вышеупомянутыйгадюшник. И входил в него в компании трёх доброхотов, помогающихискать злополучного родственника. Сакуров матерился сквозь зубы ипёрся следом, потому что не знал Рязани и не знал, как от неёдоехать хотя бы чёртова Угарова.
В общем, ещё две бутылки премиальной водки ивспомогательную закуску Семёныч приговорил в гадюшнике, а потом,когда к нему, пьянице-родственнику и доброхотам присоединиласьостальная пивнуха, стал требовать у Сакурова денег, апеллируясочувствующим слушателям туманным повествованием о каких-токриминальных событиях накануне утром, в которых героический Семёнычпринимал центральное участие.
Короче говоря, скоро вся пивнуха знала, что Сакуров зажалденьги, заработанные героическим Семёнычем после некоего особеннорискованного гоп-стопа, и зловеще шумела: почему, дескать, и такдалее. На что Сакуров припугнул Семёныча, что сейчас на хрен плюнетна всё и пойдёт искать такси. Семёныч, надо отдать ему должное,слегка протрезвел, вспомнил, что бензина у него осталось литровпять и, всего минуту назад бурно братавшийся со всей пивнухой,теперь всех бурно посылал подальше. Они с Скуровым погрузились в«ниву», Семёныч закрыл один глаз, чтобы не двоилась дорога имилиционеры на ней, и отправился искать заправку, имея в виду попути дозаправиться водкой. Ну, и закуской, потому что закуситьСемёныч любил.
Другими словами, из Рязани выехали тоже затемно.
Глава 16
На выезде из областного центра Семёныч стал проявлятьпризнаки беспокойства. Сакуров, засыпая на ходу, обратил внимание,как односельчанин особенно усердно заглядывает в зеркало заднеговида, морщит брови и чего-то бормочет под нос.
- Что? – спросил Сакуров.
- Нормально, - процедил бывалый Семёныч, - на хвостсели.
- Кто? – встрепенулся Сакуров.
- Не боись, Костя! – утешил его Семёныч и поддал газу.Затем Семёныч зачем-то газ сбросил. Потом снова прибавил. И такнесколько раз, матерясь сквозь зубы и угрожая неизвестно кому.
Константин Матвеевич в это время пребывал в состояниирезультативной эйфории. В смысле, балдел от достигнутогорезультата. Но потом, осмыслив поведение Семёныча, Сакуров изданного состояния вышел. Он понимал, что сегодня Фортуна, сытаяраззявившаяся дура, выпустила его и Семёныча совершенно случайно,но, очнувшись и захлопнув пасть продажной девки, таки пытаетсявозместить им свою потерю. Константин Матвеевич обернулся ипопытался разглядеть тех, кто якобы (по словам опытного Семёныча)сел им на хвост. Но ничего, кроме пары подслеповатых фар ползущейза ними тачки явно не из разряда крутых, не увидел. Мысли, тем неменее, в голове бывшего штурмана стали путаться в опасливомконтексте.
«Чёрт бы их побрал… Какая сволочь?.. Неужели покупательметалла стукнул каким-то гопникам и те хотят отнять у насвыручку?.. Или это дальний родственник Семёныча?.. А может, этодаже братаны, которых мы с Жоркой поимели на полтонны меди?.. Нокак?.. Да фигли как, потому что если это братаны, то нам сСемёнычем однозначно крышка…»
- Ну, я им сейчас, козлам покажу! – заявил в это времяСемёныч, чем окончательно расстроил Константина Матвеевича.
«А, блин, чему быть – тому не миновать», - махнул на всёрукой Сакуров и приготовился встретить смерть так, как это подобаетмужчине. А Семёныч предельно сбросил газ и ушёл на встречную. Тачкане из разряда крутых, оказавшаяся стареньким «москвичом», обогнала«ниву» по своему ряду, и тут Сакуров увидел, как из салона тачки наних, разинув рты, смотрят его водитель, пожилой дяденька, ипассажир, немолодая тётенька.
«Что за фигня?» - подумал Сакуров и стал оглядываться: непроглядел ли он ещё какой тачки? Но кроме них с «москвичом» напустынной в это время дороге никого не было.
Семёныч же, войдя в раж, снова встал в свой ряд инесколькими удачными манёврами загнал «москвич» на обочину ивынудил его остановиться.
- Ты чё делаешь? – не веря своим глазам, спросилСакуров.
- Не ссы, Костя! – рычал Семёныч, одновременно распахиваядверцу и доставая из бардачка газовый пистолет, подарок крутогосына.
- Семёныч! – пытался образумить односельчанина КонстантинМатвеевич, но было уже поздно. Разошедшийся не на шутку Семёныч,отравленный хреновой водкой демократского производства, выпрыгнулиз салона и, размахивая пистолетом, принялся терроризировать«преследователей».
- А ну, из машины выходи! – орал ветеран столичноготаксопрома. – На землю мордами вниз, жив-ва! В глаза смотреть иотвечать: где оружие прячете, падлы?!
- Бат-тюшки! – ахала тётенька, послушно укладываясь наобочину лицом вниз. – Какое оружие, родненький?
- Ты, чё, мужик? – кряхтел дяденька, косясь на пистолет,мало чем внешне отличающийся от боевого. – Ты, это, стволом неочень-то!
Дяденька тоже улёгся на землю, а Семёныч принялся шмонать«москвичок» в поисках оружия. Сакуров плюнул на всё, закурил и дажеиз машины не вышел.
- А-а, нашёл! – радостно завопил Семёныч.
- Чё это ты нашёл? – забеспокоился дяденька, поднимаяголову.
- Что надо…
Сакуров увидел, как Семёныч тянет из «москвича»трёхлитровый баллон явно не с солёными огурцами.
- А вот самогонку не тронь! – зарычал дяденька и сталвставать с обочины.
- Петя, Петя! – заголосила тётенька. – Бог с ними, пущайзахлебнутся!
- Я им захлебнусь! – пёр на Семёныча дяденька и дажегазового пистолета, мало чем внешне отличающегося от боевого, небоялся. – Положь банку на место, гад!