Страница 33 из 138
- Надо было сначала инструменты поднять! – осенило Жорку.– Или хотя бы монтажку…
- Надо было, - пробормотал Сакуров и подумал, что если быЖорка в своё время дослужился хотя бы до майора инженерных войск,ведающих горными работами, наверняка бы заранее позаботился о том,чтобы сначала поднять хотя бы монтажку, а потом тащитьстокилограммовую бухту проволоки.
- Слушай, поищи там какую-нибудь арматуру, - посоветовалнеунывающий Жорка.
- Уже, - сказал Сакуров и стал ползать по месту бывшихподсобных сооружений, имевших в добрые советские времена быть рядомс входом в запасную штольню. Надо сказать, он довольно быстроотыскал конец арматуры, но она сидела в грунте настолько прочно,что, ворочая конец арматуры, Сакуров чувствовал, как шевелитсяземля над ней, но сама арматура никуда вылезать не хотела.
«Отломать, что ли?» - пришла в голову Сакурова бредоваяидея, но арматура была диаметром восемнадцать, не меньше, иКонстантину Матвеевичу оставалось лишь «платонически» двигатьконцом арматуры туда – сюда. А надеяться на то, что армированнаяжелезяка где-то проржавела и может сломаться, мог тольконеисправимый оптимист, специализирующийся на написанииприключенческих романов.
- Ну? – снова подал голос Жорка.
- Говно дело, - сообщил Сакуров и увидел, как на дорогевспыхнула новая пара фар. В это время интенсивность движениядостигла почти нулевой отметки, поэтому Сакуров не мог оторватьвзгляда от ореола автомобильного света, который не «поехал» дальшепо дороге впереди припозднившейся (или очень ранней) тачки, но,поколебавшись на повороте к месту ночных разработок Жорки Прахова иКонстантина Матвеевича Сакурова, описал характерную дугу, априпозднившаяся (или очень ранняя) тачка, свернула на грунтовку, покоторой накануне ночью пришли к злополучной штольне известныеночные разработчики. Они же соседи-односельчане Жорка Прахов иКонстантин Матвеевич Саккуров. Свет фар новой машины метался в тактеё движению по ухабистой грунтовке, время от времени устремляясь всветлеющее небо, когда машина выныривала из очередного ухаба наподъёме к входу в штольню. Мысли Сакурова заметались вместе сосветом фар, но он продолжал с идиотским упорством ворочатьнеподдающуюся арматуру, и заворожено наблюдать за приближающейсямашиной. Константин Матвеевич не знал, на какой машине ездятконкретные братаны, но даже если бы знал, легче ему от этого нестало бы, потому что, кроме фар, он ещё ничего не видел. А машинавильнула ещё раз, ещё раз полыхнула фарами в небо, а затем осветилаСакурова.
«Всё, абзац», - отрешённо подумал Константин Матвеевич и –о чудо! – арматура обломилась и в руках «старателя» оказался кусокжелеза внушительной длины.
«Ну и что?» - спросил себя Сакуров и получил сразунесколько ответов. Вернее, советов.
Первый рекомендовал воспользоваться боевым опытом, братьарматуру в руки покрепче и нападать на машину, поскольку внезапноенападение – мать спасения. Может быть…
Второй совет касался благоразумного выхода из сложившейсяситуации. А именно: Сакурову предлагалось брать арматуру в рукипокрепче, линять в сторону входа в штольню, сковырнуть застрявшуюбухту треклятой проволоки вниз, затем самому скрываться в недрахшахты, а там – видно будет.
В процессе «переваривания» второго совета образоваласьдополнительная мысль насчёт того, что если сковырнуть застрявшуюбухту, а Жорка стоит внизу под ней, то этой бухтой можно запростоприхлопнуть Жорку. Даже невзирая на его десантное происхождение ичетыре часа специальной горной подготовки.
Третий совет, самый тупой, указывал на самый простойвариант, а именно: бросать всё на хрен, и кусок благоприобретённойарматуры в том числе, и смываться к чёртовой матери. Вернее, кудаглядят глаза. Точнее, по полям и долам, не помышляя о спуске вжуткую щель с предварительным выталкиванием из неё застрявшейбухты.
«Вот уж фиг я отсюда слиняю», - подумал Сакуров и ощутил всебе давно забытую ненависть по отношению к любому, кто посягнёт нажизнь его близких. В данном конкретном случае – на Жорку Прахова.Который не ведал о приближающейся опасности и от этого вдвойне незаслуживал от неё пострадать. Во всяком случае, при попустительствеСакурова.
Константин Матвеевич перехватил арматуру поудобней и ужеприготовился метнуть ею в лобовое стекло, но, в очередной разсморгнув пот с ресниц, понял, почему приближающаяся машина емусразу показалась не такой. В смысле, она показалась ему не такойкрутой, на которой должны разъезжать авторитетные братаны. Всмысле, фар у машины было только две, а не десять или двадцать, каку навороченных джипов. При этом это были две одноцветныекругленькие фары с обычным рефлектором, а не такие…
- Твою мать! – ругнулся Сакуров. – Неужели этоСемёныч?
Наручными часами он ещё обзавестись не успел, поэтомукрикнул Жорке:
- Жорка, который час?
- А ты что, куда-нибудь опаздываешь? – насмешливоотозвался контуженный односельчанин.
- Семёныч приехал…
- Это хорошо, - не удивился Жорка, - поможет проволокувытащить.
«Эх, Россия, - только и подумал Константин Матвеевич, -мать моя…»
В это время прибывшая тачка парканулусь возле какой-тошахтёрской руины, из тачки вылез Семёныч и приветствовал Сакуроваголосом будничным, словно они встретились в урочное время удеревенского колодца:
- Ну, здравствуй, Константин. Чё новенького?
- Семёныч, ты, что ли? – заорал снизу Жорка.
- Я! – прокричал в ответ Семёныч.
- Какого хрена в такую рань?! – повысил голос Жорка.
- Вот я тебя не спросил! – заорал в ответ Семёныч. – Онмне ещё указывать будет, когда мне приезжать, а когда не приезжать!Ты бабе своей указывай! Кстати, Жорка, твоя баба час назадприпёрлась…
- Чё ты гонишь? Она же только уехала?! – завопил снизуЖорка, а Сакурову сделалось совсем паршиво: эти двое шумели так,что в соседней деревне могли проснуться безработные животноводы,привыкающие в новые демократические времена спать до полудня вместопяти утра при проклятых советах.
- Я гоню?! – завопил в ответ Семёныч. – Да твоя баба какприехала, так всю деревню перебудила. Где Жорка? Куды, визжит,кормилец делся?
- Ты мою бабу не тронь! – орал снизу Жорка. – Чего это онавизжит?! Твоя, между прочим, как развоняется, так…
- А ты мою не тронь! – надрывался Семёныч. – А ну,вылезай, я тебе…
- Я сейчас вылезу! Только помоги Косте! А что вы сказали:куда я делся?
- Кто – вы? Ни одна собака ничего вразумительногообъяснить не смогла. Один я придумал, что ты пошёл на работуустраиваться!
- Ночью?!
- А что? Попробуй сейчас на работу устройся!
- Ну, ты долбоёб!!!
- Вот я те рыло начищу, не посмотрю, что ты бывшийдиверсант! Нет, Костя, ты слышал?! Я же его перед его бабойотмазал, а он ещё обзывается!
- Братцы! – взмолился Сакуров. – Мы будем проволокудоставать?
Семёныч, надо отдать ему должное, оказался помощником –хоть куда. Они вдвоём с Сакуровым выковыряли одну бухту и поднялиещё четыре за час с небольшим. Затем они погрузили бухты в машинуСемёныча, вытащили инструмент, дождались Жорку и принялисьсовещаться. При этом Семёныч выставил бутылку самогонки, которую онвзял у Жоркиной жены в обмен на обещание привезти супруга, которыйгде-то там устраивался на работу. На закуску Семёныч предложил одинсолёный огурец. Небо к тому времени заметно посветлело, нопредрассветная темень ещё продолжала надёжно укрывать желающихчто-либо скрыть от посторонних глаз.
- Пить будешь? – спросил Сакурова Жорка.
- Нет.
- А ты? – спросил Жорка Семёныча.
- Не, ну ты ваще! – возмутился Семёныч.
- Ладно, погнали…
Семёныч с Жоркой махнули по стакану, потом все троезакурили.
- Слышь, Костя, - заявил Жорка, - в Рязань с Семёнычемпоедешь ты.
- Да? – неопределённо переспросил Сакуров.
- Я могу и один, - предложил Семёныч. – Ты только скажи,куда везти.
- Сейчас, - ухмыльнулся Жорка. – Поедешь, как я сказал, сКостей. А мне придётся возвращаться в деревню.