Страница 29 из 138
- …Ну, и чтобы у вас не было проблем с теми, кто васзахочет обидеть или посягнуть на ваше крепкое хозяйство, будетеплатить нам по тыще в месяц.
- С учётом индексации, - подсказал пацан из машины.
- Да, с учётом её, а то инфляция, понимаешь…
- Ясное дело! – угодливо хихикнул Жорка, а Сакуровподумал, что тот чересчур уж затягивает комедию. – Вам, как ипрочим теперешним хозяевам жизни, негоже страдать от какой-тоинфляции.
- Ясное дело, - согласился пацан без цепи. – Как насчётденег?
- Вот насчёт денег вам невероятно повезло! – радостносообщил Жорка. – Смешно сказать, но у меня как раз собралась тасумма, которую вы прикидываете получить со всей нашей деревни.
- Ну? – приятно удивился пацан с цепью.
- Я в разное время назанимал денег у наших крепких хозяев,а сегодня хотел со всеми рассчитаться, - на ходу сочинил Жорка. –Как раз по тыще задолжал. Но, раз вы приехали, придётся отдать всёвам. Я думаю, наши крепкие хозяева мне только спасибо скажут. Да ивам не надо будет свою помойку возле каждого крыльца тормозить.
- Так это же…
- Так давай…
- А чо, в сам деле, чтобы, значить…
- Так это можешь потом со всех сам собирать, а нам…
Пацаны разволновались пуще прежнего и загомонили всевместе.
- Ну, всё, договорились, - успокоил пацанов Жорка, - и выможете спокойно ехать домой. Только сначала скажите номер вашегобанковского сейфа, куда я тотчас перегоню деньги с помощьюпневматической почты. Ну, и впредь буду перекачивать бабки согласнодостигнутой договорённости и с учётом индексации…
- Какова тебе ещё банковского сейфа?
- Куды это перегонишь?
- Это какая тут у вас пневматическая почта? (29)
- Ты, это, давай деньги, да мы поехали!
Пацаны уже все четверо стояли возле своей раздолбаннойиномарки и не просто волновались, а возбуждённо топтались на местеи протягивали к Жорке свои розовые не натруженные ладошки.
- Я не понял, - уточнил Жорка, - вы хотите наличными?
- Да, наличными! – дружно завопили пацаны.
- Ну, нет, так дело не пойдёт! – твёрдо заявил Жорка. – Япривык работать исключительно в цивилизованном формате. Так что илиговорите номер своего банковского сейфа, или проваливайте.
- Ты, мужик, это, тово, кончай дуру ломать, - осердилисьпацаны, - а то, гляди, наживёшь неприятности.
- Это когда я их ещё наживу, - ухмыльнулся Жорка, - а увас они уже начались.
Пацаны минуту изображали немую сцену, потом сновапотянулись к Жорке, но уже с менее миролюбивыми намерениями, нежелипросто получить в лапу. А Жорка только того и ждал.
Когда-то в пору их с Сакуровым первого знакомства Жоркарассказал, что, когда валялся при смерти в госпитале, ему быловидение то ли ангела, то ли какого-то святого духа. Так вот: ангелили святой пообещал Жорке задержку на этом свете, но в обмен наЖоркино обещание, что оставшуюся жизнь Жорка проведёт миролюбиво.Жорка пообещал и теперь ни в одну драку не лез первым. Но, если унего возникало желание подраться, он сначала кого-нибудь простопровоцировал, а потом умывал руки. Вернее, руку.
В общем, Жорка дал в пятак ближнему пацану, и пацанпослушно улёгся на мать сыру землю. Второго уложил сдерживавшийсядо последнего момента Сакуров. В это время на улице появилисьСемёныч и дядя Гриша. Гриша как появился, так смылся, а Семёнычприпустил во всю прыть и вскоре, ничего не спросив, полноценноучаствовал в избиении не очень умелых местных рэкетиров. Миронычнаблюдал за побоищем оттуда, откуда кивал пацанам, и его рожаизображала какую-то постную благодать. А пацаны оказались не тольконе очень умелыми рэкетирами, но и на ногах плохо стояли.
- Кто такие? – наконец-то, упыхавшись пинать всех подряд,поинтересовался Семёныч.
- Рэкетиры, - сообщил Жорка и закурил. Пацаны лежали возлесвоей иномарки и не подавали признаков жизни. Кое-кто, правда,прикрывал голову. Кое-кто поджал ноги так, чтобы не получить позаветному месту. И все четверо время от времени подглядывали череззажмуренные глаза за несостоявшимися жертвами рэкета.
- Ах, гады! – взвыл Семёныч, прошёлся по кругу, а потомуточнил: - Кого рекетируют?
- Нас… хотели, - сказал Сакуров и одолжился у Жоркисигаретой.
- Нас? Эти?! Ах, козлы! – задохнулся от возмущения Семёнычи снова принялся пинать пацанов. Те негромко крякали в ответ итолько поворачивались «удобней».
- Куда их теперь? – кровожадно спросил Семёныч, вконецумаявшись пинать рэкетиров.
- Надо погрузить их в тачку, а тачку отогнать подальше,чтобы здесь не маячила, - предложил Жорка.
- Точно! – воодушевился Семёныч. – Костя, ты водитьумеешь?
- Да.
- Тогда ты поедешь на этой…
Семёныч пнул рэкетирскую иномарку.
- …А я на своей – следом. Доезжаем до Лопатинского моста,ты из этой тачки вылезаешь, и мы её с моста сталкиваем. А там такойомут…
- Ты бы телевизор поменьше смотрел, – сказал Жорка.
- Ну, вот чего ты постоянно лезешь? – завёлся спол-оборота ещё горячий Семёныч. – Чего ты всё постоянно портишь!?Нет, ну чего ему надо? А, Костя?
- Ладно тут руками размахивать, - одёрнул односельчанинаЖорка, – лучше признайся, что иномарку водить не умеешь.
- Кто – я?! – завопил Семёныч.
- Тогда гони её сам до Лопатинского моста и сам её в омутсталкивай, - сказал Жорка. – Только сначала у Мишки разрешенияспроси. Сдаётся мне – это его кореша.
- Что?! Да как ты… Да Мишка…Да это, чтоб ты знал, такойчеловек!
- Лучше б не знал.
- Вот ведь гандон! – поддакнул Сакуров и вспомнил, какЖорка легко расколол рэкетиров насчёт наводчика. – Это ж надо такуюподляну устроить.
- Это ещё не подляна, - отмахнулся Жорка, - это всего лишьшутка.
- Кто – шутка? – не понял Сакуров и пнул близлежащегорэкетира.
- Да нет, эти как раз всерьёз хотели присосаться. ЭтоМишка так пошутил. Вернее, скажет, что пошутил.
- Скажет?!
- А ты думал, он скрывать будет?
- Ни хрена себе…
- Именно. Однако чё с этими делать?
И Жорка пнул другого рэкетира.
- Слышь, мужики, - отозвался рэкетир, - на хрена с намичо-то делать? Может, мы сами поедем?
- Так поезжайте с Богом, - разрешил Жорка. – Чё зря наземле валяться?
- Так мы поехали?
Пацаны оживились и, не вставая полностью, сталиподвигаться к тачке.
- Ах, козлы! – снова закипел Семёныч.
- Поезжайте! Костя, держи Семёныча…
Когда рэкетиры отвалили, к месту недавнего побоища подошлиГриша и Мироныч. Семёныч принялся повествовать, как он всех тутуложил, Жорка с Сакуровым помалкивали. Гриша минуты две послушалСемёныча, а потом не выдержал и стал вставлять в речь соседареплики касательно собственных былых подвигов, когда он в одиночкуразгонял толпы пьяных хулиганов. Мироныч продолжал изображатьпостную благодать. Сакуров огляделся и увидел Варфаламеева. Тотторчал возле своего дома и всматривался в происходящее, пытаясьопределить, сулит ли его продолжение выпивкой? Затем Сакуров увиделМишку. Рыжий великан сидел верхи на своей статной кобыле инеторопливым шагом приближался к северной околице. Вид при этом уМишки был совершенно сказочный.
«Этакий красавец-богатырь, а такая сволочь», - невольноподумал Сакуров и поймал себя на мысли, что он не можетокончательно связать хлебосольного Мишку с определением«сволочь».
- А ты чего раззявился? – неожиданно спросил МиронычаЖорка.
- Это вы мне? – переспросил Мироныч.
- Тебе, тебе. Что, думаешь, прикинулся беднымродственником, сбагрил рэкетиров по нашу душу и – до свиданья?
- А я ему… А он мне… - продолжал горячиться Семёныч.
- Он мне сюды, а ему ка-эк хрясь… - тоже вошёл в ражГриша.
- Как? – прикинулся дураком Мироныч.
- Молча, - не отставал от старичка Жорка. – Я вот расскажуучительнице, как ты её сдал рэкетирам в виде богатой дачницы. Что,думаешь, она не расскажет об этом своему зятю? А у неё зять, самзнаешь кто…
- Жорочка, миленький! – перепугался Мироныч и молитвенносложил руки. – Не говорите, пожалуйста!