Страница 9 из 14
— Бежим!
Некоторое время он так и мчался за ней — бездумно, думая толькоо том, чтобы не отстать и не потеряться во тьме. Он понятия неимел, куда движется, и сообразил, только увидев стену Сенатскойбашни, подсвеченную огнем дежурного костра, у которого грелиськараульные.
К башне они не пошли. Двигаясь тихо, как кошка, девушка потащилаего к стене по правую руку от караула. Там, у древней кирпичнойкладки, в густых зарослях вяло шевелящегося плюща-мутанта, онабыстро присела — и принялась шарить в невысокой траве. Книжник незадавал вопросов. Он привык доверять ей. Не в сердечных делах,конечно, будь они неладны. Но в критической ситуации — точно.
Шум погони приближался. Люди с факелами вряд ли представляли,куда могли направиться опасные беглецы. Уверенные, что за пределыхорошо охраняемых стен им все равно некуда деться, кремлевскиеметодично прочесывали узкие улицы. А эта группа, очевидно,совершала обход вдоль стен.
Метнув взгляд в другую сторону, Книжник увидел: такая же группаприближается вдоль стены и с противоположной стороны, не даваяшанса улизнуть в сторону. Вскинув голову, увидал тень стражника,мелькнувшую в высоте, меж зубцами. Самое время ощутить себязатравленным зверем.
— Помоги! — тихо, но яростно потребовалаХельга. — Кольцо!
Книжник рухнул рядом с ней на колени, быстро нащупал в травемассивное металлическое кольцо, быстро перевел взгляд на девушку. Втемных зрачках плясали отблески приближавшихся факелов.
— Тяни! — скомандовала она.
Вдвоем с усилием приподняли странную конструкцию — чугуннуюплиту с толстым слоем дерна поверх.
— Давай за мной! — выдохнула Хельга, змеей ныряя вузкий темный лаз.
Книжник молча подчинился. Хорошая привычка — умение подчиняться,где есть необходимость, а где надо — умение подчинять. Безумныйкувырок, болезненный удар головой о стенку узкого лаза, глухой стукзакрывшегося над головой люка.
Как крышка гроба.
И вот они в тишине и абсолютном мраке. Книжник ощутил, что обалежат в страшной тесноте, и тела их переплелись в какой-тонемыслимый узел. Но отчего-то совсем не хотелось этот узелраспутывать. Хотелось прекратить этот безумный бег и…
— Пусти, я свет зажгу… — глухо сказала девушка,выскальзывая из его неловких объятий.
Сверкнули искры кресала, затлел трут — и неровный свет сальнойсвечи вырвал из темноты ее лицо и свод низкого, не более метравысотой, тоннеля, уходящего в темноту — в сторону от неглубокогоколодца под люком над головой.
— А у тебя здесь и свечка припасена? — преодолеваянеловкость, пробормотал Книжник. — Где это мы вообще?
— Давай за мной, — отозвалась Хельга. И, согнувшись,ловко засеменила вперед. Книжник попытался было поступить так же,но не хватило ни ловкости, ни силы. Позорно упав на четвереньки, онзаковылял следом. Тоннель был земляной, укрепленный деревом, причемне слишком-то надежно. Опасное местечко, грозящее ежеминутнымобвалом. Об этом подумалось парню, когда они остановилисьпередохнуть в точке, где спуск начал ощутимо переходить вподъем.
— Я так полагаю, мы прямо под стеной, — сказалКнижник, и голос его потонул в глухоте земляных стен. — Что-тоя знать не знал про этот тайный ход. А тебе он откуда известен? Ещекакой ухажер раскололся?
Хельга удивленно глянула на него, поставила свечу на землю — ивдруг расхохоталась. Этот ее смех, столь неуместный в жутковатомподземелье, подействовал на парня совершенно неожиданно — словнолекарство. Он улыбнулся и ощутил, как спадает с души вся эташелуха. Будто и не беглец он вовсе, а беззаботный мальчишка,залезший сюда из глупого любопытства.
— Кремлевские тут ни при чем, — сказала Хельга. —Древний ход нашли, когда фундамент Форта укрепляли. Подивились, чтокремлевским про него неизвестно — раз он обвалился местами. Так мычуть раскопали его, укрепили…
— Кто это — «мы»? — тупо спросил Книжник.
Хельга с удивлением посмотрела на него, сказала:
— Весты. Мальчишки да девушки — кто ростом пониже.
— Но зачем? — удивился Книжник.
— Сам схоронился здесь и еще спрашиваешь?
— Нет, ну я-то совсем другое дело… Погоди-ка, а что —кремлевские не знают про этот ход?
— Конечно, нет.
— Постой… — Парень странно посмотрел на подругу,помешкал немного, подбирая слова: — Выходит, не доверяете вынам?
— Доверяем, иначе не пришли бы. Но ведь и ты своим доверял?И что из этого вышло?
Книжник молчал, насупившись. Он чуял какое-то противоречие врассуждениях девушки, но сформулировать был не в состоянии.
— Все-таки мы другой народ, — примирительно сказалаона. — Хоть и язык у нас вроде как один, и живем на однойземле. Мы даже приняли ваши условия — в благодарность за кров изащиту. Но кое-какие решения оставили за собой. Ты думаешь, мы неправы?
— Не знаю… — произнес Книжник. — Я-то думал, чтопро вас мне известно все. Именно потому и назначили менясоветником. Я ведь отвечал за вас перед своим народом. Уверял, чтовы предсказуемы, не прячете камень за пазухой, любой задумкой снами делитесь. А выходит, вы тайные ходы копаете, по которым, междупрочим, враг может в Кремль попасть…
— Но мы же не враги! — воскликнула Хельга. —Неужели ты мне не веришь?
— Да как ты не понимаешь! — вскричал Книжник. Дажеподскочил, ударившись головой в деревянную балку. Зашипев, сел,закачался, обхватив голову. — То, что вы не враги, а союзники,делом доказывать надо! Особенно сейчас, когда все как на иголках! Аузнай дружина, бояре, да князь про тайный ход — это что женачнется?! Если уж меня, выросшего в Кремле на глазах унаставников, на ровном месте во враги записали — что же с вамисделают?!
— Но мы же никому не скажем? — тихонько, дажеиспуганно сказала Хельга.
— Да что ты несешь!.. — Парень раздраженно отмахнулсяи бросился вперед, протиснувшись мимо вжавшейся в стену девчонки.Теперь уже Хельга едва поспевала за ним, подсвечивая дорогуоплывающей свечкой. Туннель начал заметно уходить кверху, когдаКнижник замедлил продвижение и замер, недоуменно произнеся:
— Стоп… А это еще что такое?
Ход разветвлялся на два почти одинаковых тоннеля.
— По какому идти-то? — глухо спросил Книжник.
— Не знаю, — растерянно сказал Хельга, протискиваясьрядом. Подсветила свечой, удивленно ойкнула. — Этого раньше небыло!
— Не укреплен, — заметил Книжник, пролезая в правыйход и осматриваясь. — И похоже, свежий.
— А тут обвал, — донеслось из соседнего. — Непройдем мы здесь.
— Значит, вариантов нет: через этот, новый, идтинадо, — сказал Книжник. — Только куда он ведет?
— Не знаю… Туда же, наверное. Может, его прорыли, когдапервый лаз обвалился? В обход.
— Может, и так… — Книжник поежился. Не нравился емуэтот лаз. Стенки какие-то гладкие, будто землю специальнопрессовали. Оно, конечно, правильно — против обвалов, вместодеревянных подпорок. Да только лопатой да мотыгой эдак несделаешь. — Ладно, я вперед. Не отставай…
Он стал пробираться на четвереньках по этому ходу, которыйоказался куда ниже прежнего. И чем дальше он залезал в этотстранный туннель, тем большее ощущал беспокойство. Особенно смущалоэто гладкое, почти идеальное поперечное сечение. И будтоотполированная поверхность, по которой вдруг начали мерзкоскользить руки и подошвы, мешая двигаться дальше.
— Эй, Хельга! — позвал он. — Посвети!
Девушка подобралась поближе, протянула свечу.
Книжник глянул на свои руки и ахнул. С пальцев обильно стекалапрозрачная тягучая слизь.
— О, черт… — пробормотал он. — Это еще чтотакое?!
Он не успел услышать ответа. Ощутимо задрожала земля. И теперькуда явственнее стала опушаться эта мрачная удушливая глубина.Далеким фоном то ли послышался, то ли почудился приглушенный рев,будто лившийся отовсюду. Треснули гладкие стенки, на головупосыпалась земля. И тут же, будто взорвавшись, лопнула за спинойэта гладкая, отполированная стена. Взметнулись клочья потревоженнойпочвы. Что-то огромное, но невероятно подвижное стремительнополезло в пространство тоннеля.
Тут же пришло леденящее душу понимание: никакой это нетоннель.