Страница 8 из 14
Его передернуло: вспомнились железные приспособления в камередля допросов. Нервно рассмеялся.
— Очень смешно, — с упреком сказала девушка. — Явот только подумала об этом — и разревелась.
— Как ты узнала, где я? — спросил Книжник, переводявзгляд на девушку.
— Ухажер у меня один есть, — отвернувшись, отозваласьХельга. — Вроде как боярский сын, но хвалился, мол, изопричников… Я, как только поняла, кто тебя забрал, тут же кнему…
Книжник прикусил язык. Не хватало только рассказы про ееухажеров слушать. Но вот во что действительно трудно поверить, такв то, что княжьи глашатаи во всеуслышание объявили о его смерти.Выходит, князь в курсе происходящего, и дело действительнодрянь.
— Он, кстати, наверху дожидается, — продолжала она,приближаясь к тяжелой деревянной двери. — Думает, я с тобойпроститься напоследок пришла. И теперь что-то придется с нимделать.
— Что же ты ему пообещала, что он эдакую тайну тебедоверил? — хмуро поинтересовался Книжник.
— Что бы ни пообещала, уже неважно, — спокойноотозвалась девушка. — Видишь?
Книжник увидел. Из караульной ниши в стене торчали ноги в грубыхсапогах. Рядом валялся бердыш. Просто замечательно…
— Ты… убила его? — осторожно приблизившись, спросилКнижник.
— Надеюсь, что нет, — склонившись над телом, сказалаХельга. — Есть такие точки на шее. Слегка нажмешь — ивыключается человек на время. Еще в детстве отец научил.
— Полезная наука, — присев рядом со стражником, сказалКнижник. Охранник был явно не из дружинников — сложен так себе,невзрачен, как большинство в Тайном приказе. Кто его знает, может,кто-то тайно потрудился над генотипом этих ребят, выводя особонеприметную человеческую особь… — Вроде дышит… Но все равно:покушение на дружинника — серьезное преступление. А ты к тому же известов.
— Но не думал же ты, что я брошу тебя здесь? — тихосказала девушка. — Ты же спасал меня, мой народ. И вообще…
Что значило это «вообще», узнать не довелось. Скрипнула дверь, ив проеме показались двое — таких же серых, неприметных, кого послене узнаешь в толпе. Вряд ли они ожидали столкнуться на пороге сосбежавшим узником. Так что последовала неизбежная немая сцена.
На это надо было решиться. Книжнику показалось, что он колебалсянепростительно долго. Все, о чем он думал — чтобы удары острыхстальных стержней не оказались смертельными. В общем-то, не такпросто убить этими штуками, когда на них не нанесен слой яда. Ноостанавливающее действие у них вполне приличное — особенно еслидоведется попасть в нервный узел.
Тысячекратно отработанное движение отправило в полет первыйстилос. Неудачно: стандартное стило легче и не так отцентровано,как те, что он делал сам, специально для подобного применения.Впрочем, металл, выбивший искры из плотного камня, на миг ошеломилвошедших — достаточно, чтобы успеть метнуть вторую стальнуюиглу.
Наверное, и тут сказалась наука, полученная от опытного веста:первым стило поймал тот, что был позади. Вскрикнул, схватился заплечо, замерев от растерянности и боли. Второй уже успелсориентироваться, поняв, что дело не чисто, отпрыгнул было назад,рассчитывая укрыться за стеной, в стороне от дверного проема. Ноналетел на товарища, замешкался, потеряв равновесие. За что и былнаказан парой стильев — в нижние межреберья, по штуке с каждогобока.
В планы Книжника не входила расправа с кремлевскими, пусть дажес опричниками. Потому он удержал себя от соблазна воткнуть вудобные мишени весь запас стильев. Да в том и не былонеобходимости: эти двое не были дружинниками. Преодолевать боль идраться с такими ранами их явно не готовили. А потому парню идевушке удалось проскользнуть мимо них, вжавшихся в стену, снедоумением наблюдавших за беглецами. По-видимому, они ничуть несомневались в безнадежности бегства из этого подземелья. И этимстоило воспользоваться.
— Дернитесь, заорете — убью! — пообещал Книжникраненым, ловко крутанув стилос в пальцах. В ответ получил лишьболезненные презрительные усмешки. Впрочем, озабоченные ранамиопричники не спешили в погоню.
Парень рванул вслед за Хельгой — вверх, по крутой лестнице, едваподсвеченной из скрытого источника. Было совершенно непонятно, начто вообще можно рассчитывать в такой ситуации, как вырваться изэтого охраняемого каменного мешка. Зигфрид учил: в таких ситуацияхнужно отключать разум и полагаться исключительно на инстинкты. И,сжав зубы, Книжник двигался дальше, навстречу враждебнойнеизвестности.
У низкой двери Хельга остановила его жестом. И тихо скользнулавперед.
С той стороны донесся неясный шум, показалось даже, что вскрики.Книжник ощутил, как покрывается холодным потом. Не выдержав,толкнул дверь, рванул было вперед — и увидел ее.
— Идем! — отрывисто бросила девушка. Он подчинился.Вместе прошли узким коридором, вышли в небольшой сводчатый зал, вкотором Книжник узнал приемную Тайного приказа. Здесь его взглядупредстало крайне неприятное зрелище.
На полу, в лужах крови, лежали трое — таких же одинаковых,неприметных мужчин «в штатском». Этих Книжник не знал, но двое,судя по валявшимся рядом бердышам, были охранники. Все были живы иранены, очевидно, не слишком тяжело. Один из них поднял полный боливзгляд на беглецов и попытался было крикнуть — но лишь зашипел отболи и бессилия. Только теперь Книжник заметил в руке девушкитонкий длинный клинок. С острия тяжело капала густая темнаякровь.
Вот оно что. Нечто подобное было в древности у индусов. Уруми —тайное оружие, что носят, упрятав в пояс. Так сказать, на всякийслучай. Опричникам следовало бы знать об этой опасной традиции. Нокак этой девчонке удалось уложить в драке троих мужиков?Преимущество внезапности? Пожалуй. Да еще одно обстоятельство,которое не учли оперативники Тайного приказа: не было у нихдостаточного боевого опыта. Просто рукопашная не входит в функцииэтой конторы. При необходимости в грубой силе можно привлечьдружинников, благо полномочия позволяют. Да только не осталось вКремле свободных ратников, чтобы подвалы охранять. Кто не ушел сэкспедицией — теперь на стенах да в дозорах. Вот и стоят сбердышами канцелярские крысы.
Тем более что не потребуешь от Кремля воинов для охраны«несуществующего» преступника.
Приятно, когда негодяи наступают на собственные грабли. Впрочем,охрана здесь всегда чисто символическая. Кто и куда может сбежатьиз Кремля, где спрятаться? Да и кто укроет неожиданно воскресшегоизменника?
Книжник поднял взгляд на девушку и будто увидел в первый раз. Вглазах потемнело от внезапного осознания: они же теперь враги!Настоящие враги Кремля, вроде мутов и мародеров. Они подняли рукуна своих, кремлевских, — и поди докажи, что во всем виноватыобстоятельства!
От мыслей этих ноги становились ватными, терялся сам смыслпоступков, будущее превращалось в кошмар. Все, что можно теперьсделать, — бежать. Бежать без оглядки.
— Который из них — твой? — быстро спросил Книжник,переступая через скорчившегося от боли опричника, окидывая комнатутяжелым взглядом.
— Ухажер-то? — равнодушно отозвалась Хельга. —Сбежал. Тревогу подымает небось.
Похоже, так оно и было. Едва они вырвались на улицу, какуслышали нарастающий шум. Крики мешались с дробным топотом сапог икопыт фенакодусов. А вскоре показались и факелы. Надо полагать,разъяренный, жестоко обманутый опричник пойдет на многое, чтобыотомстить обидчице да повесить на нее и беглого узника, и всепросчеты своей конторы. Людей он уже поднял, и, видимо, не толькосвободных от караула ратников.
Тьма на кремлевских улицах вкупе с множеством приближающихсяфакелов ошеломила Книжника: в своей подземной камере он успелпотерять ощущение времени. Но нельзя было и не порадоватьсяспасительной темноте. Вряд ли для недругов было бы приятнымсюрпризом воскрешение «убитого при попытке к бегству» неудобногосоветника. Так что на этот раз его точно прихлопнут. Тем более чтоналицо та самая «попытка к бегству» — запоздало, но весьмакстати.
Хельга не позволила другу в нерешительности топтаться на месте,соображая, что происходит и что же делать дальше. Ловко упрятавгибкий клинок в пояс, схватила его за руку и с силой потащила засобой: