Страница 5 из 14
— Что за черт?! — растерянно пробормоталКнижник. — Кто это сделал?.. Зачем?
За дверью скрипнула половица — и тут же донесся звук удалявшихсяшагов. Это было неприятное и странное чувство.
Дом переставал быть домом.
Он быстро вышел на воздух. Не зная, как поступить, потоптался накрыльце. Пожаловаться коменданту? А в его ли это компетенции? Тутдело серьезное: на воровство не похоже — ничего вроде не пропало.Но, учитывая, что он не просто семинарист, а княжий советник, делопринимает куда более серьезный оборот.
Что-то заставило его коснуться груди: там, под просторнойрубахой, на бечеве рядом с ладанкой висело его тайное сокровище.Ключ от Универсального Пульта. Штука бесполезная в Кремле, нокрайне опасная, попади она не в те руки. По сути, она не нужна ему,и было бы проще выкинуть ее или вообще уничтожить. Но семинарскоевоспитание не позволяло совершать такие необратимые поступки. Ктому же он обещал самому себе, что вещь эта, принадлежащая вестам,перейдет к их новому поколению — когда мальчишки вырастут и обретутмудрость и способность хранить тайну. [2]Конечно, если останутся лояльнык Кремлю, на что очень хотелось надеяться.
Уж не ключ ли искали неизвестные «потрошители»? Но откуда имзнать про него? А может, еще хуже — они надеялись разыскатьзаписанное на бересте «заговорное слово»?
Он ощутил, как все холодеет внутри. Это серьезно. Оченьсерьезно. Узнай кто «заговорное слово» — тайные коды боевыхбиороботов — его жизнь перестанет иметь хоть какую-то ценность.Более того — он станет вреден всем этим завистникам, гордецам ивластолюбцам. Тем, кому не дает покоя важность этого «выскочки» вглазах дружины и князя.
Стало быть, это не только его дело. Нужно сообщить князю.Немедленно.
Об этом он думал, быстрым шагом направляясь в сторону Грановитойпалаты. Но, еще не успев добраться до Соборной площади, увиделее.
В своем вестском платье, с волосами собранными в сложнуюконструкцию из множества тонких косичек, с необычными чертами лицаи пронзительным взглядом, она совершенно не походила на кремлевскихкрасавиц. Собственно, красавицей в обычном понимании она и не была.Но это не меняло дела.
С ней все было непросто. Не очень приятным открытием стало дляКнижника то, что эта бойкая, симпатичная девушка моментально сталапользоваться популярностью у кремлевских парней. А парни здесь — нечета ему, бледному библиотечному хиляку. Куда ему тягаться скрасавцами-дружинниками? Это там, в Бункере, где не осталось ниодного взрослого мужчины, он мог казаться героем. И то, что она, вотличие от своих соплеменников, с молчаливого одобрения стражи,могла свободно разгуливать по Кремлю, лишь добавляло смятения вдушу Книжника.
Наверное, оттого он и стал отдаляться от Хельги — чтобыизбавиться от этого мучительного, постыдного чувства. Может, потомуон и дал согласие на сан Хранителя? Очень может быть. Толькопомутившимся рассудком можно принимать такие поспешные инеобдуманные решения.
— Привет, — спокойно глядя ему в глаза, сказалаХельга.
— Привет… — деревянным голосом отозвался Книжник.Неловко поинтересовался: — Куда это все ваши подевались? Я в Фортпройти хотел…
— Да здесь все, — оборвала его девушка. — Я ктебе шла. Хотела предупредить: ищут тебя.
— Кто? — Книжник недоуменно моргнул. И вдруг ощутилстрах.
— Известно кто, — быстро сказала Хельга. —Слышала, искали тебя в келье, в Храме.
— Зачем? — тупо спросил Книжник.
— Откуда мне знать? — не отводя взгляда, отозваласьдевушка. — Беспокойно что-то у вас стало, в Кремле-то…
Взгляд ее вдруг скользнул мимо него, за спину. Какой-то порывзаставил Книжника быстро стянуть с шеи бечеву с тонким цилиндрикоми молча сунуть в руки девчонке. Та, не моргнув глазом, приняла испрятала ключ в складках платья. Словно поняла все сразу, безовсяких слов. В тот миг он понял, что все это время был полнымидиотом. Она любила его по-прежнему, а он вел себя как осел,раскручивая в уме немыслимые ревнивые фантазии.
Впрочем, развить эту мысль он не успел.
— Вот он где… — донесся со спины недобрый возглас.
Парень обернулся. Перед ним были трое — в неброской гражданскойодежде. То ли мастеровые, то ли конторские — не разберешь. Двоевысоких, жилистых — пожалуй, слишком крепкие для гражданских. Икакой-то невзрачный коренастый мужик по центру.
— Следуй за нами, — коротко сказал коренастый.
— А вы кто? — Книжник попытался вспомнить, где онвидел этого типа. Серый он какой-то, такого захочешь и незапомнишь. Хоть и тесен Кремль, да всех упомнить непросто.
— Кто надо, — ровно отозвался коренастый.
Книжник невольно обернулся. Девушки и след простыл. Оно и клучшему.
— Э, нет! — уже спокойнее сказал Книжник. — Такне пойдет! Я княжий советник! Хотите куда пригласить — объясните, вчем дело…
Сильный, неоправданно жестокий удар под дых заставил егосогнуться пополам. Вот так и рушится привычная картина мира: меньшевсего он ожидал получить такое от своих же, кремлевских.
— Не кипятись, советник, — пригнувшись рядом схрипящим парнем, с ленцой произнес коренастый. Довольно фамильярнопохлопал Книжника по спине. — Мы тоже люди подневольные —Тайный приказ. Иди следом и не дури.
Он и не знал, что в Кремле есть такие помещения. Мрачные, сырые,жуткие. И все эти железные приспособления, цепи, крюки в потолке истенах — совсем не похожи на оборудование тренажерного зала. Да издоровенный по пояс голый детина за спиной не походит наинструктора по физической подготовке. Как и скучающего видаопричник за кособоким столом у низкой, окованной железом двери.Сейчас он разглядывал задержанного вроде бы безо всякого интереса.Может, просто давал парню время, чтобы прочувствовал всю тяжестьсвоего положения.
Тот же поначалу не принял происходящее всерьез. Просто невязалось это с его представлениями о своем месте в привычном,надежном и справедливом мире Кремля. А потому он сказал спокойно идаже с некоторым вызовом:
— Не думаю, что князю понравится то, что вы делаете с егочеловеком. Вы превышаете свои полномочия, я буду вынужден доложитьему об этом.
— А князь в курсе, — опричник помахал скрученнымберестяным листком, любуясь реакцией арестованного.
— Что это? — недоуменно проговорил Книжник.
— Указание княжеское Тайному приказу, — отозвалсячиновник. — «Выяснить истину в кратчайшие сроки и всемидоступными средствами».
— И где же тут про меня сказано?
— А ниже: «Разрешается допрос всех чинов, независимо отпроисхождения и должности». Советников это тоже касается.
— Это я понимаю. А где сказано про то, что людей хвататьнадо и в подземелье сажать?
— Ты что, неграмотный? Знаешь, что такое «всеми доступнымисредствами»?
Опричник с насмешкой наблюдал за Книжником. Тот остолбенелопялился в бумагу.
— Вы… Вы как-то не так трактуете этот документ… —дрогнувшим голосом сказал Книжник, протягивая руку к листку.Опричник отдернул руку и спрятал лист под тяжелой берестянойпапкой.
— Как трактовать документы — это не твоего ума дело, —веско сказал он. — Но ты здесь, и тут нет никакой ошибки.Знаешь почему?
Книжник молчал, исподлобья глядел на этого человека. Опричникпомедлил, ожидая вопроса, и, не дождавшись, продолжил:
— Много ты на себя взял, малый. Слишком много. Не по хилымсвоим плечам.
— Что вы имеете в виду? — сухо спросил Книжник.
— А я тебе объясню, — с охотой отозвалсяопричник. — Многим ты дорогу перешел. Людям сильным дазнатным. Нехорошо это, да слово князя у нас — закон. Так что допоры до времени с этим мирились. Но вчера произошло кое-что. И утебя возникли проблемы.
Ничего нового не было в этих словах. С первых же днейвозвращения, помимо благодарности, получал он в лицо и за глазасамые дикие обвинения.
Да, он принес оттуда, из-за стены, важные знания, да, он узнал,где находятся источники жизненно важных ресурсов, да еще и привел вКремль целый народ, увеличив шансы человечества на выживание. [3]Но думали так далеко не все.Многие в высшей кремлевской иерархии искренне полагали, чторезультаты его похода не столько позитивны, сколько разрушительны.Доходило до того, что отдаленные запасы (даже если они исуществовали) признавались заведомым злом — так как дарили якобы«ложную» надежду. Будто бы сталкивали Кремль с проторенного пути —полагаться только на собственные силы и ресурсы, какими быограниченными и жалкими они не были. Таких консерваторов,цеплявшихся за сохранение статуса-кво, было немного. Но они быливлиятельны и беспощадны к оппонентам.
2
Об этом повествует роман В. Выставного «Кремль 2222, Запад».
3
Об этих событиях повествует роман В. Выставного «Кремль 2222.Запад».