Страница 18 из 22
Мы прошли дальше. Следующее помещение оказалось снова складом, но уже другим. Бытовая техника, микроволновки, холодильники, плиты, стиральные машины. Дальше мебель, кровати, матрасы, постельное бельё в вакуумных упаковках. Ещё дальше одежда. Всякая. Гражданская, военная, детская, обувь. Целый подземный гипермаркет, рассчитанный на две сотни человек, способный обеспечивать их годами.
Костя, наш медбрат, забыв про страх, смотрел на стеллажи с медикаментами как заворожённый. Его пальцы тянулись к упаковкам с антибиотиками, противовирусными, обезболивающими препаратами, которых наверху не видели с октября. Мартынов тронул его за плечо.
— Потом, Костя. Вернёмся, заберём. Сейчас же задача.
Костя кивнул, хотя было видно, что мысль о таком количестве медикаментов его потрясла. Я понимал его. То, что здесь лежало, было не просто запасами. Это разница между жизнью и смертью для сотен людей наверху. А здесь эти коробки просто пылились. Просто ждали, когда кто-то соизволит их использовать.
Жила стоял, осматривая очередной стеллаж. На нём высились ящики с дорогим алкоголем. Коньяк, виски, вино. Шестнадцать ящиков виски, как говорила Оля. Вот они, родимые. Федорчук привёз. Или не они, а другие. В общем, без разницы.
— Уроды, — процедил Шестаков. — Сидят тут со всем этим, пока наверху люди дохнут.
— Спокойно, Шест, — осадил его Мартынов. — Эмоции потом. Сейчас работаем.
Шестаков сжал зубы, но кивнул. Мы двинулись дальше.
Следующая дверь вела в узкий коридор. Жила остановился, прислушался. Тишина. Он махнул рукой: вперёд.
Коридор поворачивал. Лучи фонарей скользили по стенам, выхватывая двери, таблички с номерами, какие-то надписи. На полпути я заметил тёмное пятно на бетоне. Присел. Кровь. Свежая, ещё не до конца высохшая. Я поднял руку. Группа замерла.
— Следы, — одними губами произнёс я.
Жила кивнул. Его фонарь скользнул дальше, и луч упёрся в тело.
Мужчина лежал ничком в пяти метрах от нас. Камуфляж, разгрузка, тактические берцы. Рядом валялся автомат, АК-12, отброшенный в сторону. Кровь натекла лужей под телом, чёрной в свете фонаря. Убит недавно, около часа назад. Запах крови ещё не успел выветриться, смешиваясь с металлическим привкусом фильтрованного воздуха.
Жила подошёл первым. Перевернул тело носком ботинка. Лицо молодое, лет двадцати пяти, не больше. Рот приоткрыт, глаза остекленели. Пулевое ранение в грудь, два входных отверстия, кучно, профессионально. Кто-то стрелял прицельно, короткой очередью, с близкого расстояния.
— Коваль, — тихо позвал Жила.
Здоровяк подошёл, присел рядом. Подобрал автомат убитого, осмотрел. Передёрнул затвор, проверил магазин. Пусто. Патронов нет. Бросил автомат обратно.
— Стрелял, пока не кончились патроны, — констатировал он. — Магазин сухой. Значит, пытался отбиваться, судя по следам.
— От кого?
Коваль пожал плечами. Мы переглянулись. Ответа не было, но догадки уже начинали складываться в мрачную картину.
Жила поднялся, осмотрел стены. Следы пуль свежие. Кратеры в бетоне, рикошетные царапины. Перестрелка была здесь, в этом коридоре. И судя по тому, что тело лежит, а остальные ушли, победители двинулись дальше.
— Двигаем, — скомандовал Лёха. — Осторожнее.
Мы прошли ещё метров двадцать. Коридор повернул, и за поворотом мы увидели второе тело.
Этот сидел, привалившись спиной к стене. Голова упала на грудь, руки безвольно лежали на коленях. Рядом стоял автомат, прислонённый к стене, как будто парень поставил его перед смертью. Камуфляж такой же, как у первого. Разгрузка. Берцы. На шее жетон на цепочке. Свой. Из бункера. Убит примерно в то же время, что и первый. Кровь под телом ещё не до конца свернулась. Пулевое ранение в шею и плечо. Умер быстро, но не мгновенно, успел сесть, прислониться. Может, пытался зажать рану, но не хватило сил.
— Тоже пустой, — произнёс Коваль, проверив его автомат. — Расстрелял всё.
Я посмотрел на Жилу. Он стоял, переведя взгляд с первого тела на второе, и на его лице читалась напряжённая работа мысли. Два бойца, оба в одинаковом камуфляже, оба убиты, оба расстреляли патроны до последнего. Но кто их убил? Кто-то из своих же? Или кто-то третий, кого мы ещё не видели?
— Идём, — коротко бросил Лёха, и мы двинулись дальше.
Коридор кончился внезапно. Двустворчатая дверь, на этот раз открытая, и за ней огромное пространство. Я вышел первым и на секунду замер.
Перрон. Самый настоящий перрон подземной станции, но не метрошной. Узкий, длинной, с высоким сводчатым потолком и рельсами, уходящими в темноту. У платформы стоял состав, три вагона и небольшой электровоз. Не метрополитеновский поезд, а специальный, служебный, в серо-стальной окраске, без опознавательных знаков. Огни внутри погашены, двери открыты.
Станция освещалась. Часть плафонов работала, заливая перрон тусклым жёлтым светом. Аварийное питание, судя по мигающим лампам. И этого света хватало, чтобы разглядеть картину, которая заставила нас замереть.
Трупы. Ещё шесть тел, разбросанных по перрону в неестественных позах. Все в том же камуфляже, что и те двое в коридоре. Все с оружием. Гильзы на полу. Десятки гильз, рассыпанных по бетону, как зёрна. Следы пуль на стенах, на вагонах, на колоннах. Здесь был настоящий бой. Не перестрелка в коридоре, а полноценное сражение, с двух сторон, с манёвром, с укрытиями, с фланговым огнём. Я насчитал шесть тел, и это только те, что на виду. Сколько ещё в вагонах? Сколько дальше, в туннеле?
Жила поднял кулак. Группа замерла. Он молча указал на укрытие, и мы рассредоточились по перрону, используя колонны и бетонные выступы. Несколько секунд мы стояли, вслушиваясь. Тишина. Только гул вентиляции где-то далеко.
Я встретился взглядом с Жилой. Напряжение висело в воздухе, плотное, как дым после пожара. Мы оба понимали, то, что здесь произошло, не было нападением извне. Это внутренняя война. Козырев против кого-то. Или кто-то против Козырева. Две фракции, две группы, которые воевали друг с другом в замкнутом пространстве бункера. И судя по количеству трупов, воевали насмерть.
Лёха перевёл взгляд на другую сторону перрона. Там, за путями, виднелась дверь, массивная, металлическая, с электронным замком. Замок мигал зелёным. Открыта. Жила указал на неё, и я кивнул.
Мы пересекли перрон, обходя тела. Коваль и Палыч шли первыми, прикрывая. Тёма и Шестаков шли с флангов. Мартынов держался рядом с Костей. Я замыкал, держа под контролем пространство за спиной.