Страница 15 из 22
Я похлопал по новому автомату на коленях. АКС-74У, целый, с откидным прикладом. Не чета тому раздолбанному с болтающимся прикладом, который мне достался после боя. Этот был компактный, лёгкий, с нормальной эргономикой. Приклад ложился в плечо как надо, целик не сбит, ствол чистый. Богданов сдержал слово. Четыре магазина, патроны, подсумки, разгрузка. Всё по красоте.
— Нормально. Пристреляю по ходу дела.
— В туннеле? — хмыкнул Мартынов.
— В туннеле не буду. Просто пристреляю, когда выйдем.
Жила кивнул и снова обвёл группу взглядом.
— Вопросы?
Вопросов не было.
— Тогда слушаем тишину. Петрович, долго ещё?
— Почти приехали, — отозвался водитель.
«Буханка» свернула с грунтовки на какую-то совсем разбитую дорогу, зажатую между мёртвыми деревьями. Ветки скребли по бортам, как когти. Дождь наконец начал стихать, но небо оставалось серым, низким, давящим. За деревьями мелькнули остовы зданий, промзона, склады, гаражи. Район, где мы ещё не работали.
Петрович остановил машину у покосившегося бетонного забора. За забором угадывались руины обвалившиеся крыши, закопчённые стены, груды мусора. Где-то здесь, по словам Оли, должен быть вход в подземный паркинг, через который их завёз водитель Новикова в день удара. Но это было осенью. С тех пор прошло больше полугода. Район мог измениться до неузнаваемости.
— Всё, — объявил Петрович. — Дальше не проеду. Жду вас здесь. Если не вернётесь через сутки, то уезжаю.
— Жди, — коротко бросил Жила и открыл дверь.
Мы высыпали наружу. Холодный ветер ударил в лицо, пробираясь под куртку, за воротник, в рукава. Плюс пять, не больше. Сырость, промозглость, запах гари. Небо низкое, серое, без единого просвета. Людей здесь больше не проживало. Я поёжился, поднял воротник, поправил автомат на плече.
Жила осмотрелся, сориентировался. Достал карту, старую, довоенную, с нанесёнными от руки пометками. Сверился с местностью, кивнул.
— Вход здесь. Бывший подземный паркинг административного здания. От него, лифтовая шахта вниз. Оля говорила, что их везли через паркинг, потом лифт, потом коридор. Значит, ищем паркинг.
— Если он не завален, — заметил Мартынов.
— Если завален, то ищем другой путь. Под землёй всегда есть другой путь.
Мы двинулись через руины. Ноги вязли в грязи, перемешанной с бетонной крошкой и осколками стекла. Вокруг громоздились обломки, куски стен, ржавая арматура, покорёженные остовы машин. Часто попадались человеческие кости. Стекло хрустело под берцами. Ветер завывал в пустых проёмах, и этот вой сливался с далёким эхом, создавая ощущение, что вокруг кто-то стонет.
Палыч и Коваль шли по флангам, автоматы наизготовку. Тёма и Шестаков прикрывали тыл. Костя плёлся в середине, рядом с Мартыновым, и крутил головой на триста шестьдесят градусов, как сова. Его очки запотели, и он постоянно поправлял их свободной рукой. Вторая лежала на автомате, как учили.
Вход в паркинг нашёлся быстро. Это была зияющая дыра в земле, заваленная обломками. Жила осмотрел завал, покачал головой.
— Не пройти. Обрушилось.
— Обход? — спросил я.
— Должен быть. Технический спуск, вентиляция, что-то. Ищем.
Мы рассыпались по руинам, прочёсывая местность. Я двинулся вдоль стены бывшего здания, перешагивая через битый кирпич. Под ногами хлюпала вода, смешанная с мазутом и ещё какой-то химической дрянью. Я старался не вдыхать глубоко. Кто знает, что здесь разлилось за эти месяцы.
— Есть! — крикнул Шестаков через десять минут.
Мы собрались у его находки. В углу бывшего двора, под наклонной бетонной плитой, чернел провал. Узкий, не больше полуметра в ширину, но достаточно, чтобы протиснуться. Из провала тянуло сухим, затхлым воздухом. Подземка.
Жила посветил вниз. Луч упёрся в бетонный пол метрах в трёх.
— Похоже на технический подвал. Лестницы нет, но высота небольшая. Спускаемся.
Первым полез я, как замыкающий на поверхности и будущий замыкающий под землёй. Протиснулся в щель, повис на руках, спрыгнул. Берцы глухо ударили в бетон. Темнота. Включил фонарь. Подвал, небольшой, заставленный ржавыми стеллажами. Трубы вдоль стен, кабели, какой-то хлам. Сгнивший труп в паре метрах от меня. Воздух спёртый, но дышать можно. Радиации не чувствуется, дозиметр молчит.
— Чисто! — крикнул я наверх.
Остальные спустились один за другим. Последним Жила. Он осмотрелся, кивнул.
— Технический подвал. Судя по планировке, мы под бывшим административным корпусом. Где-то здесь должен быть проход в основную систему.
Он двинулся вперёд, и мы пошли за ним. Группа выстроилась привычным порядком. Жила впереди, за ним Палыч и Тёма, в середине Мартынов с Костей, замыкали я, Коваль и Шест. Лучи фонарей шарили по стенам, выхватывая из темноты детали. Ржавые трубы, кабельные короба, старые указатели с облупившейся краской.
Подвал перешёл в коридор, коридор в лестничный пролёт. Ступени вниз, бетонные, выщербленные, покрытые слоем пыли. Спустились на два пролёта. Дозиметр показывал ноль-два. Норма.
— Глубина? — спросил Мартынов.
— Метров тридцать под поверхностью, — ответил Жила. — Приближаемся к уровню метро.
Лестница кончилась. Перед нами открылся длинный коридор, облицованный кафелем, с мёртвыми плафонами на потолке. Справа и слева двери. Большинство заперты, некоторые приоткрыты. Жила заглядывал в каждую, освещая фонарём.
— Кабинеты, — комментировал он. — Бумаги, столы, оргтехника. Гражданская администрация. Не то.
Коридор тянулся метров сто. Потом развилка. Жила остановился.
— Так, — проговорил он, сверяясь с картой. — Согласно плану метро, мы сейчас примерно под Моховой улицей. До «Боровицкой» метров восемьсот. Оля говорила, что они шли долго, минут двадцать. Значит, вход в бункер где-то между «Боровицкой» и «Арбатской». Точнее не скажу, потому что плана бункера у нас нет.
— И куда? — спросил я. — Налево или направо?
— Налево тупик, подсобки. Направо проход к техническим коммуникациям. Идём направо.
Я посветил в левый коридор. Там метнулась прочь крыса. Действительно, тупик. Метрах в тридцати виднелась стена.
— Уверен?
— Крот, я этот район облазил вдоль и поперёк. Старые штольни, довоенные ходы, кабельные коллекторы — всё заканчивается тупиками. А нам нужно то, чего на картах нет. То, что строили втайне. Значит, ищем аномалии. Проходы, которых быть не должно. Двери, которых нет на планах.
— Ладно, — кивнул я, хотя сомнения остались.