Страница 70 из 77
Глава 19
После того как граф узнал правду, прошло три дня. Три дня, в течение которых я жила в странном, почти нереальном состоянии. Я больше не врала. Не пряталась. Не боялась, что меня разоблачат. Самое страшное случилось — и случилось не так, как я ожидала. Вместо гнева и изгнания я получила тишину и принятие. И суп. Холодный суп, который граф заставил меня съесть, потому что «ты худая».
Я была худая. Это правда. Но после того как тайна перестала давить, я начала есть с аппетитом. Кухарка заметила.
— Ты поправилась, — сказала она. — К лицу.
— Это от ваших пирогов, — ответила я.
— От пирогов не поправляются, — сказала кухарка. — От счастья поправляются. Ты счастлива?
— Наверное, — ответила я.
— Значит, всё хорошо, — подвела итог кухарка.
Она не знала всей истории. Никто не знал, кроме графа и меня. Для остальных я оставалась Мирой Торн — служанкой, которая случайно спасла графу жизнь и теперь пользовалась его расположением. Фрау Блюм косилась, но молчала. Фриц улыбался и подшучивал. Шнапс по-прежнему спал у моей двери.
Всё было хорошо.
Слишком хорошо.
Я знала, что это не может длиться вечно.
Тот день начался с того, что граф сказал:
— Сегодня у нас будут гости.
— Какие? — спросила я, накрывая на стол.
— Неприятные, — ответил он. — Герцог Винтерский.
У меня выпала вилка.
— Что? Он едет сюда?
— Уже едет, — сказал граф. — Я получил письмо сегодня утром. Он будет к обеду.
— Зачем? — я чувствовала, как холодеют руки. — Зачем он едет?
— Затем, что его сыщики нашли тебя, — ответил граф. — Мой сыщик перехватил их донесение, но было поздно. Герцог знает, что ты здесь.
— И вы не сказали мне сразу?
— Хотел, чтобы ты спокойно позавтракала, — ответил он. — Перед бурей.
— Вы сумасшедший, — сказала я.
— Возможно, — ответил он. — Но ты всё равно должна быть готова.
— К чему?
— К тому, что он потребует тебя выдать, — сказал граф. — А я откажу.
— Он может применить силу.
— У него нет силы в моём доме, — ответил граф. — У него есть только наглость и титул.
— Титул — это много, — сказала я.
— В моём доме — ничего, — ответил граф. — Ты моя.
Он сказал это и замолчал. Я тоже замолчала.
«Ты моя». Он не уточнил, в каком смысле. Но я чувствовала — не как собственность. Как-то иначе. Как-то больше.
— Что мне делать? — спросила я.
— Быть собой, — ответил он. — Лиссией де Изенворс. Мирой Торн. Тем, кем ты хочешь быть.
— А если я не знаю, кем хочу быть?
— Тогда будь той, кто ты есть сейчас, — сказал он. — Этого достаточно.
Герцог приехал ровно в полдень.
Карета была чёрной, лакированной, с гербом — скрещённые мечи и корона. Лошади — вороные, с белыми звёздочками на лбу. Слуги — в ливреях, с напыщенными лицами. Сам герцог — старый, толстый, с красным лицом и маленькими злыми глазами.
Я смотрела на него из окна кухни и чувствовала, как внутри поднимается тошнота.
— Это он? — спросила кухарка, выглядывая из-за моей спины.
— Он, — ответила я.
— Страшный, — сказала кухарка. — Как жаба.
— Жабы симпатичнее, — сказала я.
— Не спорю, — согласилась кухарка.
Герцог вошёл в дом. Фриц проводил его в гостиную, где уже ждал граф. Я стояла в коридоре, прижавшись к стене, и слушала.
— Граф Райвур, — голос герцога был высоким, скрипучим, как несмазанная дверь. — Я наслышан о вашем гостеприимстве.
— Герцог Винтерский, — голос графа был холодным, как лёд. — Я наслышан о вашей настойчивости.
— Я приехал за своим, — сказал герцог. — За моей собственностью.
— В моём доме нет вашей собственности, — ответил граф.
— Есть, — сказал герцог. — Лиссия де Изенворс. Моя невеста. Беглая. Она скрывается у вас под чужим именем.
— У меня работает служанка по имени Мира Торн, — сказал граф. — Она не ваша невеста.
— Это она, — настаивал герцог. — Мои люди узнали её. Рыжие волосы. Зелёные глаза. Возраст. Всё совпадает.
— Совпадение — не доказательство, — сказал граф.
— Я привёл с собой понятых, — сказал герцог. — Они опознают её.
— Пусть попробуют, — сказал граф. — Но если они ошибутся, я подам на вас в суд за вторжение в частную собственность.
— Вы не посмеете, — сказал герцог.
— Я граф, — ответил граф. — А графы смеют всё.
Я слышала, как герцог заскрипел зубами.
— Приведите её, — потребовал он.
— Она придёт, если захочет, — сказал граф. — Я не держу слуг на привязи.
Я поняла, что настал мой час.
Я выпрямилась, поправила чепец, одёрнула платье и вошла в гостиную.
Герцог сидел на диване, развалившись, как жаба. Граф стоял у камина, заложив руки за спину. Между ними — стол с чаем и печеньем, который я накрыла утром.
— Вы звали меня, милорд? — спросила я, обращаясь к графу.
— Не я, — ответил граф. — Его светлость.
Герцог уставился на меня. Его маленькие глазки ощупывали моё лицо, фигуру, руки.
— Это она, — сказал он. — Лиссия.
— Меня зовут Мира Торн, — сказала я.
— Врёшь, — герцог встал. — Я знаю тебя. Ты Лиссия де Изенворс. Моя невеста.
— Я никогда не была вашей невестой, — сказала я. — Мой отец подписал контракт без моего согласия. Это недействительно.
— Действительно! — герцог шагнул ко мне. — Закон на моей стороне!
— Закон на стороне того, кто больше платит, — сказал граф. — А я плачу больше.
— Вы не посмеете! — герцог повернулся к нему.
— Я уже посмел, — ответил граф. — Ваши сыщики перехвачены. Ваши деньги не дошли до судей. Ваша власть кончилась там, где началась моя.
Герцог побагровел.
— Ты ответишь за это!
— Я отвечу за свои поступки, — сказал граф. — А вы — за свои.
Я стояла между ними и чувствовала, как дрожат колени.
«Не показывай страх, — сказала я себе. — Ты не Лиссия-жертва. Ты Лиссия-свободная».
Я шагнула вперёд.
— Ваша светлость, — сказала я. — Я — Лиссия де Изенворс.
Герцог замер.
— Я та, кого вы ищете, — продолжала я. — Но я не ваша собственность. Я никогда ею не была. Я — человек. И я выбираю быть Мирой Торн. Свободной.
— Ты не можешь выбирать! — закричал герцог. — Ты подписала контракт!
— Я не подписывала, — сказала я. — Мой отец подделал подпись. Это можно доказать через экспертизу.
— Ты врёшь!
— Я не вру, — ответила я. — Впервые за четыре месяца. Я не вру.
Глаза герцога налились кровью.