Страница 69 из 77
— Я делаю из тебя тебя, — ответил он. — Лиссию де Изенворс.
— Но я Мира Торн для всех.
— Ты будешь Лиссией для меня, — сказал он. — Этого достаточно.
Мы вернулись в поместье. Я надела новое платье и вышла к ужину.
Фриц увидел меня и присвистнул.
— Ты преобразилась, — сказал он. — Граф тебя балует.
— Он заботится о приличиях, — ответила я. — Служанки не должны ходить в лохмотьях.
— Ты не служанка, — сказал Фриц. — Ты кто-то другое.
— Кто?
— Не знаю, — ответил он. — Но чувствую.
Он ушёл. Я осталась одна.
К ужину вышел граф. Он был в чёрном сюртуке, с идеальной причёской. Увидел меня и остановился.
— Хорошо, — сказал он.
— Что «хорошо»?
— Платье. Тебе идёт.
— Спасибо, — я покраснела.
Мы сели за стол. Фрау Блюм подала ужин. Я хотела встать, помочь, но граф сказал:
— Сиди. Ты сегодня не служанка.
— А кто?
— Гость, — ответил он. — Моя гостья.
Мы ели. Говорили о пустяках — погоде, книге, которую я читала, письме от управляющего.
Ни слова о герцоге. Ни слова о прошлом. Ни слова о будущем.
Только мы, ужин и тишина.
И эта тишина была счастливой.
Ночью я сидела в кладовке и писала дневник.
«Он знает. Всё. Имя, прошлое, герцога, отца. И не выгнал. Не сдал. Не проклял. Он сказал: 'Ты лгала четыре месяца. Но если бы ты не сбежала… мы бы никогда не встретились. Поэтому я злюсь на вселенную, а не на тебя».
Я плакала при нём. Впервые. Он не смутился, не отвернулся, не сказал «не ной». Он просто был рядом.
Он сказал: «Сдать? Я его на дуэль вызову. Но сначала доешь суп — ты худая». Я засмеялась сквозь слёзы.
Мама, он не чудовище. Он человек. Самый лучший человек, которого я знаю.
Я люблю его. По-настоящему. Не как служанка — как женщина.
Что мне делать?
Мама молчит.
Или говорит, а я не слышу.
Пипец'.
Я спрятала дневник, надела плащ графа и заснула.
Утром я проснулась с мыслью: «Нужно сказать ему. Всё. Не только правду о прошлом — правду о чувствах».
Но не сказала.
Было страшно.
А вдруг он не ответит?
А вдруг ответит — но не так, как я хочу?
А вдруг это разрушит то, что мы построили?
Я решила подождать.
Ждать было невыносимо.
Но я умела ждать.
Я — служанка. Терпение — моя профессия.