Страница 64 из 77
Глава 17
После того как мы начали фехтовать и сидеть вместе в темноте, жизнь в поместье вошла в странную колею. Днём я мыла полы, чистила картошку и помогала графу с письмами. Вечером мы фехтовали — я кричала «сдавайся, злодей!», а он уворачивался и делал вид, что ему не весело. А ночью — если он не спал — я приходила в кабинет, и мы сидели молча, глядя на огонь.
Я перестала думать о побеге. Не потому, что разлюбила свободу, а потому, что поняла: свобода — это не расстояние от дома. Свобода — это возможность быть собой. А рядом с графом я могла быть собой. Почти.
Почти — потому что главная тайна оставалась при мне. Моё имя. Моё прошлое. Герцог. Отец. Всё это висело между нами, как туман, который мог рассеяться в любой момент — и тогда стало бы видно, кто мы есть на самом деле.
Но пока туман держался, мы жили.
В тот день с утра пошёл дождь. Не весенний ласковый, а холодный, злой, с ветром, который задувал в щели и заставлял стены плакать. Я сидела на кухне, пила чай (граф разрешил, сказав, что «экономия на здоровье слуг обходится дороже») и читала старую газету, которую кухарка принесла из города.
— Сегодня будет гость, — сказала кухарка, помешивая суп. — Друг графа. Барон какой-то.
— Барон? — я насторожилась. — Какой?
— Добрый, говорят, но глуповатый. Приезжает раз в год, привозит подарки и уезжает. В прошлом году привёз чучело совы. Граф повесил его в библиотеке, чтобы не обижать.
— Чучело? — я поморщилась. — Зачем дарить чучело?
— Он охотник, — объяснила кухарка. — Любит убивать животных и засушивать. Говорит, это искусство.
— Сомнительное искусство, — сказала я.
— Спорить не буду, — кухарка покачала головой. — Но барон хороший человек. Не чета Виоле. Только глупый.
В полдень барон приехал.
Я увидела его из окна — молодой мужчина лет двадцати пяти, коренастый, с румяными щеками и рыжими усами, которые топорщились в разные стороны. Он был одет в охотничий костюм зелёного цвета, с большими пуговицами и множеством карманов. Из-за пояса торчало что-то, похожее на рог.
— Барон Карл фон Тале, — представил его граф, когда они вошли в гостиную. — Мой друг детства.
— Друг! — барон хлопнул графа по плечу так, что тот поморщился. — Бенедикт, старый ты… граф! Как я рад тебя видеть!
— Я тоже рад, — сказал граф без энтузиазма.
— А это кто? — барон заметил меня. — Новая служанка?
— Мира Торн, — представилась я, приседая.
— Мира! — барон схватил мою руку и поцеловал. Громко, с причмокиванием. — Какое прекрасное имя! Мира — значит «мир» на древнем языке! Вы приносите мир в этот дом?
— Я приношу чистоту, — ответила я. — Я служанка.
— Чистота — это тоже мир, — сказал барон. — Мусор — это война. А вы — мир в юбке!
Я не знала, что ответить. Граф закатил глаза.
— Карл, оставь служанку, — сказал он. — Идём в кабинет. Обсудим дела.
— Дела подождут! — барон не отпускал мою руку. — Сначала я хочу познакомиться с этой очаровательной девушкой! Мира, вы замужем?
— Нет, — ответила я.
— Обручены?
— Нет.
— Влюблены?
Я посмотрела на графа. Он посмотрел на меня.
— Нет, — сказала я.
— Тогда я делаю вам предложение! — барон опустился на одно колено.
Я опешила.
— Что? Прямо сейчас?
— Прямо сейчас! — барон сиял. — Вы прекрасны! Ваши глаза — как два изумруда! Волосы — как осенний лес! А какой у вас фартук! Я влюблён!
— Вы меня видите в первый раз, — сказала я.
— Это любовь с первого взгляда! — воскликнул барон. — Мой отец так полюбил мою мать — на балу, в толпе. Они были счастливы двадцать лет. Пока она не умерла.
— Очень трогательная история, — сказала я, пытаясь выдернуть руку. — Но я не могу выйти за вас замуж.
— Почему? — барон огорчился.
— Потому что я вас не знаю.
— Узнаете! — он вскочил. — Я останусь на неделю. Или на месяц. Или на год. Сколько нужно, чтобы вы меня полюбили!
— Карл, — граф шагнул вперёд. — Оставь её.
— Не мешай, Бенедикт! — барон отмахнулся. — Это вопрос жизни и смерти!
— Смерти кого? — спросила я.
— Моей, если вы откажете! — барон схватился за сердце.
Я с трудом сдерживала смех.
— Барон, вы очень милы, — сказала я. — Но я вынуждена отказать.
— Почему⁈ — барон чуть не плакал.
— Потому что я не ищу мужа, — ответила я. — Я ищу работу. А работу я уже нашла.
— Я дам вам работу! — воскликнул барон. — Станете моей женой — будете работать дома!
— Я предпочитаю работать здесь, — сказала я.
— Здесь? — барон посмотрел на графа. — У него? Почему у него?
— Потому что здесь платят, — ответила я.
— Я буду платить больше! — барон полез в карман. — Сколько вы получаете? Три монеты в месяц? Я дам десять! Нет, двадцать! Нет, сто!
— Карл, прекрати, — граф схватил барона за плечо. — Ты позоришься.
— Я не позорюсь! Я люблю! — барон вырвался. — Мира, я согласен на всё! Даже на тайный брак! Даже на побег! Хотите, мы убежим в Италию?
— Я не хочу в Италию, — сказала я.
— В Париж?
— В Париж тоже.
— В Лондон?
— Слишком дождливо.
— Везде дождливо! — барон отчаялся. — Что вам нужно, чтобы вы согласились?
Я посмотрела на графа. Его лицо было каменным. Но в глазах — я видела — что-то горело. Не огонь — скорее, лёд, который вот-вот треснет.
— Мне нужно, чтобы вы успокоились, — сказала я. — И отпустили мою руку.
Барон отпустил.
— Я не сдаюсь, — сказал он. — Я буду вас добиваться хоть всю жизнь!
— Это ваше право, — ответила я. — Но я всё равно откажу.
Барон вздохнул.
— Хорошо. Тогда я подарю вам подарок. В знак моей вечной любви.
Он выбежал из гостиной, через минуту вернулся с коробкой. Деревянной, резной, с выжженными узорами.
— Что там? — спросила я с подозрением.
— Откройте! — барон протянул коробку.
Я открыла.
Внутри лежала ворона.
Мёртвая. Засушенная. С глазами-бусинами и перьями, которые торчали в разные стороны. Она стояла на подставке, с раскрытыми крыльями, и выглядела так, будто в любой момент могла каркнуть — если бы была живой.
— Это… ворона? — спросила я.
— Ворона! — гордо сказал барон. — Я убил её сам! В прошлом году на охоте. Это символ вечной любви. Вороны любят одного партнёра всю жизнь. Как я вас!
Я смотрела на ворону. Ворона смотрела на меня стеклянными глазами.
— Спасибо, — сказала я. — Это… очень неожиданно.
— Вы рады? — барон сиял.
— Я… да. Рада.