Страница 55 из 77
5. И, наконец, обратить внимание на меня.
Это случилось за ужином.
Я подавала на стол. Виола сидела напротив графа и что-то щебетала о погоде, соседях и новых модах. Я старалась не смотреть на неё, но каждый раз, когда я подходила ближе, она замолкала и впивалась в меня взглядом.
— Ваша служанка, — сказала она графу, когда я поставила перед ней тарелку с супом, — очень странно одевается.
— В чём проблема? — спросил граф, не поднимая глаз.
— Платье слишком хорошее для служанки, — сказала Виола. — А чепец слишком простой. Несочетание.
— Я заказал ей платье, — сказал граф. — Старое было дырявым.
— Ты заказал платье служанке? — Виола округлила глаза. — Бенедикт, ты стал слишком добр.
— Я стал экономным, — ответил он. — Дырявое платье позорит дом. Новое стоит недорого.
— Как скажешь, — Виола улыбнулась. Но взгляд её стал холодным.
Я вышла на кухню за салатом. Сзади кто-то схватил меня за руку.
— Ты, — прошипела Виола. — Я хочу с тобой поговорить.
— Слушаю, госпожа, — сказала я, поворачиваясь.
— Держись от графа подальше, — сказала она. — Я вижу, как ты на него смотришь. Ты, наверное, думаешь, что он заинтересовался тобой? Напрасно. Он просто вежливый. А ты — грязь.
— Я ничего не думаю, госпожа, — сказала я. — Я просто работаю.
— Работай, но не пялься. И не смей подавать ему чай с улыбкой. Ты служанка, а не девушка для утех.
Я вспыхнула.
— Я не подаю чай с улыбкой, — сказала я. — Я подаю чай так, как положено.
— Положено молча и с опущенными глазами, — отрезала Виола. — Ты же смотришь на него как на жениха. Я всё вижу.
— Вам, наверное, показалось, — сказала я. — У меня может быть косоглазие.
Виола не нашлась, что ответить. Она фыркнула и пошла обратно в столовую.
Я осталась стоять с салатом в руках.
«Вот стерва, — подумала я. — Её надо проучить.»
И у меня созрел план.
На следующий день за завтраком Виола снова критиковала всё подряд: яйца переварены, кофе не тот, салфетки не накрахмалены.
— Эта служанка, — сказала она, указывая на меня, — не умеет подавать. Ложку положила не с той стороны.
— Ложка лежит правильно, — сказал граф. — С восточной стороны. Так принято в моём доме.
— В твоём доме принято неправильно, — парировала Виола.
— Мой дом — мои правила, — ответил граф.
Виола замолчала, но бросила на меня убийственный взгляд.
После завтрака она подошла ко мне в коридоре.
— Ты наговорила на меня графу? — спросила она шёпотом. — Почему он меня защищает?
— Я ничего не говорила, госпожа, — ответила я. — У меня нет времени на сплетни. Я мою полы.
— Ты моешь полы недостаточно хорошо, — сказала Виола. — Я проверила. Под батареей пыль.
— Под батареей никто не видит, — сказала я.
— Я вижу, — ответила она. — Переделаешь. И не вздумай жаловаться графу. Если он узнает, как ты плохо работаешь, он тебя выгонит.
— Спасибо за заботу, госпожа, — сказала я с натянутой улыбкой.
«Проучу, — думала я, идя на кухню. — Обязательно проучу.»
В полдень Виола попросила чаю.
— Зелёного, — сказала она. — Настоящего. Не той подделки, что вы подавали вчера.
— У нас есть зелёный чай, госпожа, — сказала кухарка. — Из столицы. Граф привёз.
— Давай сюда, — приказала Виола.
Я вызвалась подать.
— Не надо, — сказала кухарка. — Она тебя съест.
— Я быстрее, — ответила я. — И умею заваривать зелёный чай.
Кухарка пожала плечами.
Я взяла чайник, чашку, блюдце, сахарницу. Отмерила три ложки сахара. И одну — перца.
Молотого чёрного перца.
Я положила перец на дно чашки, насыпала сверху сахар, залила чай и перемешала.
Результат: чай выглядел как чай, пах как чай. И только когда Виола сделает глоток, она поймёт, что её ждёт.
Я поставила поднос на стол перед кузиной.
— Ваш чай, госпожа.
— Наконец-то, — Виола взяла чашку, поднесла к губам, отпила.
Я замерла в ожидании.
Виола прожевала. Проглотила.
— Странный вкус, — сказала она. — Вы добавили что-то?
— Только сахар, госпожа, — сказала я с невинным лицом.
— Три ложки, как я люблю?
— Четыре, госпожа, — соврала я. — Вы же любите сладкий чай.
Виола отпила ещё. Потом ещё. Её лицо покраснело.
— Что-то острое, — сказала она. — Вы не положили перец?
— Упаси боже, госпожа, — ответила я. — Перец — это специя. Где вы видели, чтобы клали перец в чай?
— Нигде, — признала Виола. — Наверное, мне показалось.
Она допила чай до конца. Я едва сдерживала смех.
После того как она ушла, кухарка спросила:
— Что ты сделала с чаем?
— Сахар, — ответила я. — Четыре ложки.
— Врёшь, — сказала кухарка. — Я видела, как ты заваривала.
— Не рассказывайте никому, — попросила я. — Это наше с вами секретное оружие.
Кухарка усмехнулась.
— Ты опасная девка, Мира. Мне это нравится.
— Спасибо, — ответила я. — Я стараюсь.
Вечером Виола пожаловалась графу.
— Твоя служанка слишком дерзкая, — сказала она, когда я подавала ужин. — Ты должен её уволить.
— Почему дерзкая? — спросил граф, не поднимая глаз.
— Она смотрит на меня. С вызовом.
— Может быть, у неё косоглазие? — предположил граф.
Виола опешила.
— Ты смеёшься надо мной?
— Я никогда не смеюсь, — ответил граф. — Ты знаешь.
— Но служанка… она не должна так смотреть! Она должна смотреть в пол!
— Она смотрит так, как считает нужным, — сказал граф. — До тех пор, пока она хорошо работает — мне всё равно.
— Она работает плохо! — воскликнула Виола. — Я проверила её полы, под батареей пыль!
— Под батареей пыль всегда, — сказал граф. — Туда никто не заглядывает, кроме тебя.
— Потому что другие не заботятся о чистоте! А я забочусь! Этот дом — лицо нашей семьи!
— Дом — лицо моей семьи, — поправил граф. — А ты — гостья. Если тебе не нравится, как здесь убирают, ты можешь не приезжать.
Виола замолчала. Её лицо побагровело.
Я стояла у стены, стараясь не улыбаться.
— Мира, — сказал граф. — Убери со стола.
— Да, милорд, — сказала я, подошла и начала собирать тарелки.
Виола смотрела на меня так, будто хотела испепелить взглядом.
— Я с тобой ещё поговорю, — прошипела она, когда граф отвернулся.
— Жду с нетерпением, госпожа, — прошептала я.
После ужина граф позвал меня в кабинет.
— Ты подсыпала ей перец в чай? — спросил он без предисловий.
Я замерла.
— Нет, — сказала я.