Страница 52 из 77
— Я передумал, — перебил он. — Зима кончается через два месяца. К весне я решу, что с тобой делать. Может быть, помогу тебе сбежать дальше. Может быть, оставлю насовсем. Может быть, сдам герцогу. Всё зависит от тебя.
— От меня? — я не поняла.
— От того, насколько ты будешь честна. И полезна. И нужна, — добавил он, чуть помедлив.
— Я буду полезна, — сказала я. — Я работаю хорошо.
— Работа — это не всё, — он посмотрел на меня долгим взглядом. — Мне нужен человек, которому я могу доверять. Жена исчезла. Слуги врут. Друзей нет. Ты — единственная, кто не боится мне перечить и не пытается понравиться.
— Я пытаюсь, — призналась я. — Просто у меня плохо получается.
Граф усмехнулся.
— У тебя хорошо получается. Будь собой. Это самое редкое качество в моём окружении.
Он вернулся за стол и взял бумаги, показывая, что разговор окончен.
Я уже взялась за ручку двери, когда он сказал:
— Мира.
— Да?
— Собака теперь спит у твоей двери. Я видел. Шнапс никогда никого так не охранял. Даже меня.
— Может быть, я вкусно пахну? — предположила я.
— Ты пахнешь жасмином, — сказал он. — Шнапс любит жасмин.
Он отвернулся к бумагам.
Я вышла.
В коридоре меня ждал Шнапс. Он сидел у двери, положив голову на лапы, и смотрел на меня с обожанием.
— Ты слышал? — спросила я его шёпотом. — Он сказал, что любит жасмин.
Шнапс вильнул хвостом.
— Не ты, — поправилась я. — Он.
Шнапс лизнул мою руку.
— Ты ничего не понимаешь, — сказала я. — Иди за мной.
Шнапс пошёл.
После того разговора что-то изменилось.
Граф стал… мягче. Нет, не мягче — он всё так же был холоден и сдержан. Но он перестал проверять меня. Перестал подставлять. Перестал смотреть с подозрением.
Он просто… смотрел.
Я чувствовала его взгляд на себе постоянно. Когда убиралась в кабинете — он сидел за столом и смотрел поверх бумаг. Когда подавала ужин — он смотрел, не поднимая головы. Когда проходила мимо в коридоре — он оборачивался.
— Он на тебя пялится, — сказал Фриц. — Постоянно. Я заметил.
— Он следит, чтобы я не украла, — ответила я.
— С такой-то собакой? — Фриц кивнул на Шнапса, который сидел у моих ног. — Шнапс не даст тебе украсть. Он же твой телохранитель.
— Шнапс — собака, а не телохранитель.
— Для графа — телохранитель, — возразил Фриц. — Он его когда-то от волков спас. Шнапс помнит и теперь слушается только его.
— А меня зачем охраняет?
— Может, граф велел, — предположил Фриц.
— Зачем ему меня охранять?
— От других слуг? От гостей? От тебя самой?
Я не поняла последнего, но спорить не стала.
Вечером, когда я мыла полы в гостиной, пришёл граф.
— Мира, — сказал он. — Оставь. Завтра доделаешь.
— Фрау Блюм велела сегодня.
— Я скажу фрау Блюм, что велел я. Оставь. Пойдём в кабинет. Будем чай пить.
— Чай? — я опешила.
— Чай, — подтвердил он. — По вечерам я пью чай в одиночестве. Мне надоело.
— Вы хотите, чтобы я пила с вами чай?
— Я хочу, чтобы кто-то сидел напротив и молчал. Ты умеешь молчать.
— Не умею, — сказала я.
— Тогда будешь учиться. Идём.
Я оставила тряпку и пошла за ним. Шнапс — за мной.
В кабинете граф сел в кресло, указал мне на стул напротив. Шнапс лёг у моих ног.
Граф посмотрел на собаку.
— Предатель, — сказал он.
Шнапс вильнул хвостом.
— Он вас любит, — сказала я.
— Он тебя любит больше, — ответил граф. — Раньше он спал у моей двери. Теперь — у твоей.
— Может быть, я удобнее пахну?
— Ты дразнишь меня? — спросил он.
— Нет, — ответила я. — Я просто констатирую.
Граф налил чай. Подвинул чашку ко мне.
— Сахар, — сказал он.
— Я знаю.
Мы пили чай молча. Шнапс вздыхал во сне. Люцифер пришёл, посмотрел на нас, запрыгнул на колени графу и свернулся калачиком.
— Кот вас любит, — сказала я.
— Кот любит греться, — поправил граф. — Я тёплый.
— Вы тёплый? — я не сдержала улыбку. — Железный граф?
— Тело тёплое, — ответил он. — Сердце — нет.
— Я не верю, — сказала я. — Вы не были бы таким, если бы сердце было холодным.
— Каким?
— Заботливым, — ответила я. — Вы заказали мне платье. Вы передали письмо. Вы сидели со мной во время грозы. Холодные люди так не делают.
Граф молчал долго. Потом сказал:
— Моя жена тоже так говорила. Что я заботливый. Но она ушла. Значит, я был недостаточно заботлив.
— Или она была недостаточно благодарна, — сказала я.
Он посмотрел на меня. В его глазах мелькнула боль. Короткая, как вспышка.
— Не говори о ней, — сказал он. — Ты не знаешь её.
— Я знаю вас, — ответила я. — А вы — хороший человек. Просто сломанный.
— Ты уже говорила это. В библиотеке.
— Я повторю, если нужно.
— Не нужно, — он отставил чашку. — Ступай. Мне нужно работать.
Я встала. Шнапс проснулся и тоже встал.
— Собаку оставь, — сказал граф.
— Она сама уйдёт, если захочет.
Шнапс посмотрел на графа, потом на меня, потом снова на графа. И остался.
— Предатель, — повторил граф.
Я вышла. Шнапс — за мной.
Из кабинета донёсся голос графа, обращённый к коту:
— Хоть ты меня не бросаешь.
Люцифер мяукнул.
Я улыбнулась.
На следующее утро я проснулась от того, что Шнапс дышал мне в лицо.
— Ты что здесь делаешь? — спросила я, садясь.
Шнапс сидел на пороге кладовки (дверь была приоткрыта, он просунул морду) и смотрел на меня с обожанием.
— Ты не должен здесь быть. Граф рассердится.
Шнапс лизнул мою руку.
— Иди к хозяину.
Шнапс не пошёл. Он лёг на пороге и положил голову на лапы.
— Упрямый, — сказала я. — Как хозяин.
Я встала, оделась, поправила чепец. Шнапс шёл за мной по пятам.
На кухне кухарка, увидев нас, засмеялась.
— У тебя хвост вырос, — сказала она.
— Какой хвост?
— Собачий. Шнапс теперь твоя тень.
— Он сам привязался, — сказала я. — Я не звала.
— Звала не звала, а кормишь? — спросила кухарка.
— Кормлю, — призналась я. — Он просит.
— Вот поэтому и привязался. Собака там, где еда.
— А граф говорит — из-за жасмина.
— Жасмин? — кухарка удивилась. — Собаки не нюхают жасмин. Они нюхают мясо.
Я не стала спорить. Погладила Шнапса по голове и пошла накрывать завтрак.
Шнапс — за мной.
В столовой граф уже сидел с газетой. Увидев нас, он опустил газету.
— Собака, — сказал он.