Страница 51 из 77
Глава 13
После возвращения графа из столицы прошло три дня. Три дня, в течение которых я жила как на иголках. Он не заговаривал со мной о письме. Не спрашивал, кто я на самом деле. Не требовал продолжения разговора, прерванного летучей мышью.
Он просто… ждал.
Я знала эту тактику. Он давал мне время. И пространство. Чтобы я сама пришла к нему. Сама рассказала. Сама призналась.
Это было умно. И жестоко. Потому что каждый день молчания давил на меня, как камень. Я просыпалась с мыслью: «Сегодня скажу». Ложилась спать с мыслью: «Не сказала. Опять».
Граф не торопил. Но его молчание было красноречивее любых слов. Он смотрел на меня — не постоянно, нет, мельком, как бы невзначай. Но я чувствовала его взгляд на своей спине, когда убирала в гостиной. На своих руках, когда подавала обед. На своём лице, когда мы сталкивались в коридоре.
— Ты бледная, — заметил Фриц, когда я в десятый раз перекладывала вилы в конюшне.
— Не спала, — ответила я.
— Из-за графа?
— Из-за мышей.
— Мышей в конюшне нет, — возразил Фриц. — Я их всех переловил.
— У меня в кладовке.
— Тогда позови кота. Люцифер мышей не ловит? Он же кот.
— Он привередливый, — сказала я. — Ловит только рыбу.
Фриц посмотрел на меня с сочувствием.
— Мира, если у тебя проблемы, ты можешь мне сказать. Я никому не расскажу.
— Спасибо, — я улыбнулась. — Но это мои проблемы. Я должна решить их сама.
Фриц не настаивал. Он был хорошим другом — умел слушать и не лезть в душу.
Я вышла из конюшни и направилась к дому. На полпути ко мне присоединился Шнапс.
Огромный волкодав шёл рядом, виляя хвостом, и смотрел на меня преданными глазами. В последнее время он действительно следовал за мной повсюду. На кухню — сидел у двери. В кладовку — ложился у порога. Даже в туалет во дворе пытался зайти, но я его выгоняла.
— Шнапс, — сказала я, останавливаясь. — Ты чего ко мне привязался?
Шнапс вильнул хвостом.
— У тебя есть хозяин. Иди к нему.
Шнапс не пошёл. Он сел и посмотрел на меня так, будто я была самым важным человеком в его жизни.
— Ты глупый, — сказала я. — Но милый.
Шнапс лизнул мою руку.
Я погладила его по лохматой голове и пошла дальше. Шнапс — за мной.
На кухне кухарка, увидев нас, покачала головой.
— Собака тебя выбрала, — сказала она. — Теперь ты от неё не отвяжешься.
— Граф не будет возражать? — спросила я.
— Граф? — кухарка усмехнулась. — Граф ревнует. Видел, как его пёс бегает за тобой, и злится.
— Злится? На собаку?
— На тебя. Потому что ты украла его любимца.
— Я не украла, — возразила я. — Он сам пришёл.
— Собаки не приходят просто так, — сказала кухарка. — Они чувствуют, кому нужна защита. Шнапс, видимо, решил, что ты нуждаешься.
Я посмотрела на Шнапса. Он сидел рядом и смотрел на меня с обожанием.
— Спасибо, — сказала я собаке.
Шнапс лизнул мою руку ещё раз.
В тот же день после обеда граф вызвал меня в кабинет.
Я вошла, зная, что разговор будет трудным. Шнапс попытался зайти за мной, но я закрыла дверь перед его носом.
— Садись, — сказал граф.
Я села. Он сидел за столом, сложив руки перед собой. Люцифер спал на кресле. В кабинете пахло пылью, бумагой и им.
Сандал. Дождь. Мята.
— Я ждал, — сказал он, — что ты придёшь сама.
— Я боялась, — ответила я.
— Чего?
— Что вы меня выгоните, когда узнаете правду.
— Я не выгоню, — сказал он. — Пока. Но если ты не скажешь ничего — мне придётся действовать самому.
— Вы уже действуете. У вас есть сыщик.
— Сыщик не нашёл ничего, — признался он. — Твоё прошлое — чистая страница. Это или гениальная фальсификация, или ты действительно никто.
— Я не никто, — сказала я.
— Тогда кто? — он подался вперёд.
Я сделала глубокий вдох.
Я соврала о бароне.
Граф не шелохнулся. Только бровь приподнялась.
— Я знаю, — сказал он. — С первого дня. У барона Крелля не было служанки по имени Мира Торн. Я проверил.
— Вы знали и молчали? — я опешила.
— Ждал, когда ты признаешься.
— Я признаюсь сейчас, — я сглотнула. — Частично.
— Слушаю.
— Я не Мира Торн. Это имя моей… подруги. Я взяла его, чтобы скрыться.
— Подруги? — он прищурился. — Живой подруги?
— Живой, — сказала я. — Она помогла мне сбежать. Я не знаю, где она сейчас. Надеюсь, что в безопасности.
— Сбежать откуда?
— От отца. Он хотел выдать меня замуж за нелюбимого человека. Старого. Жестокого. Я не хотела — и сбежала.
— Ты дочь обедневшего дворянина, — сказал он. — Я угадал?
— Вы угадали, — кивнула я. — Мой отец задолжал много денег. Тот человек, за которого он хотел меня выдать, обещал оплатить долги. Я была разменной монетой.
— Имя?
— Не могу сказать, — ответила я. — Если вы узнаете его — вы сможете меня найти. А я не хочу, чтобы меня нашли.
— Ты не хочешь, чтобы тебя нашёл твой отец?
— И он, и тот человек, — сказала я. — Они оба ищут меня. Герцо… — я запнулась. — Тот человек назначил награду за мою голову.
— Герцог? — граф подался вперёд. — Ты сказала «герцог».
— Я сказала «человек», — быстро поправилась я.
— Ты сказала «герцо…» и запнулась. Твой жених — герцог?
Я молчала. Сказала лишнее.
— Боже, — граф откинулся на спинку кресла. — Ты сбежала от герцога. Не от барона, не от графа — от герцога. И теперь он ищет тебя по всему королевству.
— Да, — прошептала я. — Поэтому я не могу назвать своё имя. Если вы узнаете — вы обязаны будете меня сдать. Закон на стороне герцога.
— Закон на стороне того, кто больше платит, — усмехнулся граф. — Но ты права. Если я узнаю твоё имя официально, я буду обязан сообщить. Поэтому не говори. Пока.
— Спасибо, — выдохнула я.
— Не благодари, — он поднялся и подошёл к окну. — Я поступаю не из благородства. Я поступаю из любопытства. Ты интересна мне, Мира… или как тебя там на самом деле.
— Мира, — твёрдо сказала я. — Я выбрала это имя. Для меня оно настоящее.
— Хорошо, Мира, — он произнёс это имя медленно, пробуя на вкус. — Ты дочь обедневшего дворянина, сбежавшая от герцога, которого не любишь. Ты умна, образованна, хорошо воспитана. Ты не воровка и не убийца. Ты просто беглянка.
— Просто беглянка, — повторила я.
— Я оставлю тебя здесь, — сказал он, поворачиваясь ко мне. — До лета. Потом выгоню, если ты не скажешь всей правды.
— До лета? — у меня ёкнуло сердце. — Но вы сказали…