Страница 38 из 77
— Кот не ворует золото. Он ворует рыбу.
Мы помолчали.
— Значит, — сказала я медленно, — вы подставили меня, но брошь действительно украли. Теперь вы не знаете, кто вор, и подозреваете всех. Включая меня.
— Включая тебя, — кивнул он. — Но теперь я знаю, что ты не воровка. Однако остальные не знают. Они будут думать, что ты украла, пока настоящий вор не найдётся.
— И что мне делать? — спросила я.
— Найти вора, — ответил он.
— Я служанка, а не сыщик.
— Ты умная служанка. Умнее моего сыщика. — он посмотрел на меня в упор. — Докажи, что это не ты. Найди, кто украл. И тогда я поверю, что ты не имеешь отношения к другим преступлениям.
— Каким другим?
— К исчезновению моей жены, например, — сказал он.
Я опешила.
— Вы думаете, я причастна к исчезновению вашей жены? Я даже не знала вас три года назад!
— Я знаю, — ответил он. — Но я должен проверить всё. Каждого. Каждую мелочь. Если ты невиновна — докажи.
— Как?
— Как хочешь. У тебя есть неделя. Если не докажешь — я уволю тебя без рекомендации. И позабочусь о том, чтобы ты больше никогда не нашла работу в этом графстве.
Он встал и вышел, оставив меня одну в пустой гостиной.
Я сидела на стуле, сжимая в кармане мамино кольцо, и чувствовала, как гнев поднимается внутри.
Он подставил меня. Он использовал меня как приманку. Он запятнал мою репутацию перед другими слугами. И теперь требует, чтобы я нашла настоящего вора, чтобы спасти свою шкуру.
— Какой же ты… — прошептала я, подбирая слова. — Каким же ты можешь быть… гадом.
Но внутри, где-то глубоко, я понимала: он проверял меня. Не жестокости ради — из осторожности. Из паранойи, которая осталась после исчезновения жены. Он не доверял никому. Даже мне. Даже после кладовки и грозы.
Доверие нужно заслужить.
Что ж, я заслужу.
И найду его грёбаную брошь.
В кладовке я села на пол, обхватила колени и начала думать.
Кто мог украсть брошь?
Я составила список.
Фрау Блюм. У неё был доступ в кабинет. Она заходила за бумагами. У неё есть ключи. Но зачем ей воровать? Она работает здесь пятнадцать лет, у неё есть сбережения. И она не глупа — если бы хотела украсть, сделала бы это так, чтобы никто не узнал.
Кухарка. У неё нет доступа в кабинет. Она почти никогда туда не заходит. Но она могла зайти, когда я убиралась, если очень хотела. Зачем? Купить новую плиту? Она вечно жаловалась на старую.
Фриц. У него есть доступ в кабинет — он носит туда дрова для камина. Он ловкий, быстрый. И он много знает о графе. Но Фриц — мой друг. Я не могла поверить, что он вор.
Судомойка Грета. У неё нет доступа. Но она могла подговорить кого-то. Она завистливая и злая. И она смотрела на меня с ехидством, когда фрау Блюм объявила о пропаже.
Поварята. Их несколько. Всех проверить сложно. Но вряд ли они рискнули бы заходить в кабинет — они даже близко к нему не подходят.
Кот Люцифер. Если только он не научился открывать ящики и не стал продавать драгоценности на чёрном рынке. Исключено.
Или… граф сам. Он сказал, что подложил брошь. А потом сказал, что она пропала. Но что, если он её сам и забрал? Чтобы проверить мою реакцию? И теперь разыгрывает спектакль?
Нет. Он не стал бы так рисковать своей репутацией. И он не стал бы врать про пропажу — в этом не было смысла.
Значит, настоящий вор — кто-то из слуг. Но кто?
Я решила, что буду наблюдать. Искать улики. Спрашивать. Слушать.
Как сыщик.
— Ты спятила, Лиссия, — сказала я себе. — Ты — служанка. Твоё дело — мыть полы, а не ловить воров.
Но другой голос — тот, который всегда спорил — ответил: «Если ты не поймаешь вора, ты потеряешь работу. А без работы — голодная смерть. Или герцог Винтерский. Выбирай».
Я выбрала ловить вора.
На следующее утро я проснулась с планом.
Во-первых, я должна была выяснить, у кого был доступ в кабинет в то время, когда я убиралась. Во-вторых, я должна была проверить, нет ли у кого из слуг неожиданных денег или новых вещей. В-третьих, я должна была следить за поведением — вор всегда выдаёт себя нервозностью.
— Ты чего такая серьёзная? — спросил Фриц, когда я пришла на кухню.
— Подозреваю всех, — ответила я.
— Включая меня?
— Включая тебя.
Он обиделся. Я не стала извиняться.
Фрау Блюм дала мне задание — чистить серебро. Серебра было много, и чистить его нужно было в кладовке, где меня никто не видел. Идеальное место для наблюдений.
Я засела с тряпкой и пастой и начала каталогизировать всех, кто проходил мимо.
За час мимо прошли: Грета (в туалет, быстро, нервно), поварёнок Томас (с кастрюлей, медленно, насвистывая), кухарка (с ножом, быстро, зло), Фриц (с ведром, быстро, весело) и кот Люцифер (с важным видом, не спеша).
Никто не выглядел подозрительным.
— Так не пойдёт, — сказала я себе. — Нужно больше информации.
Я решила допросить свидетелей.
Первым был Фриц.
— Где ты был сегодня утром, когда я убиралась в кабинете? — спросила я, поймав его в конюшне.
— В конюшне. Чистил лошадей. Спроси у Шнапса, он подтвердит.
— Шнапс не говорит.
— Он кивает, — Фриц кивнул в сторону собаки. Шнапс сидел в углу и смотрел на нас. Когда я повернулась, он кивнул. Буквально — опустил голову и поднял.
— Ты дрессируешь собаку, чтобы она прикрывала твоё алиби? — спросила я.
— Я дрессирую собаку, чтобы она не гадила на ковры, — ответил Фриц. — Алиби — приятное дополнение.
Я не знала, верить ему или нет. Шнапс кивал так убедительно, что я почти поверила.
Потом была Грета.
— Ты заходила в кабинет сегодня? — спросила я, когда она мыла посуду.
— С какой стати? — огрызнулась она. — Мне там делать нечего. Я посуду мою, а не за брошами охочусь.
— Я не говорила про брошь.
— Все говорят про брошь. Ты думаешь, мы дураки? Знаем, что тебя подозревают.
— Меня подозревают, — сказала я. — И если я не найду вора, меня уволят. А если меня уволят, я расскажу графу, кто больше всех злорадствовал.
Грета побледнела.
— Я не брала, — сказала она. — Честно. Я даже не знала, что у графа есть такая брошь.
— Откуда ты тогда знаешь, что она с рубинами?
— Фрау Блюм сказала, — быстро ответила Грета.
Возможно. Но возможно, и нет.
Я записала Грету в список подозреваемых.
Фрау Блюм была сложнее. Её нельзя было допрашивать — она бы меня выгнала. Но я могла наблюдать.