Страница 8 из 67
— Мы — не знаю, а я — раздражён ограничениями и недостатком информации, — ответил Азраэль прежде, чем успел сдержаться.
К его удивлению, доктор рассмеялся:
— Ну, по крайней мере, чувство юмора не пострадало. Хороший знак. — Он отложил планшет. — Твоё восстановление идёт с беспрецедентной скоростью: опухоль уменьшилась почти на девяносто процентов, неврологические показатели улучшаются с каждым часом.
Он подошёл ближе и сел на стул возле кровати.
— Но есть кое-что странное, — продолжил он, внимательно глядя на пациента. — Твоя Аура Резонанса изменилась. Сильно.
Азраэль внутренне подобрался. Он не знал, что люди умеют измерять Ауры настолько буднично.
— Изменилась? — осторожно переспросил он. — Как?
— До болезни ты был классифицирован как F-ранг. Базовый уровень, как у большинства. Но теперь сканеры фиксируют аномальные всплески. Они нестабильны, однако в пиковых значениях достигают D-ранга. Что... необычно, мягко говоря.
Азраэль постарался скрыть удовлетворение. Значит, сила действительно возвращалась — пусть и постыдно медленно.
Не обольщайся, — вставил голос. — Эти «пики» — просто твоя сущность ворочается во сне. Но зафиксируй другое: их приборы её видят. Это плохо, владыка. Это очень плохо.
— И что это значит? — спросил Азраэль вслух, изображая беспокойство.
— Это значит, что, как только ты окрепнешь, мы проведём дополнительные тесты в специальной лаборатории корпорации, — ответил Лазарь. — Клиника «Новая Жизнь» — партнёр «Эхо Бездны» в исследовании Аур, и твой случай может быть крайне важным для науки.
И для их оружия против Бездны, — мрачно подумал Азраэль. — Они хотят изучить меня. Разобрать. Использовать.
— А если я откажусь? — спросил он прямо.
Доктор выглядел удивлённым:
— Отказ возможен, это твоё право. Но я не понимаю — почему? Эти исследования могут помочь многим. К тому же, — он слегка понизил голос, — корпорация щедро вознаграждает участников программы.
— Я просто не люблю, когда меня изучают, как лабораторную крысу, — ответил Азраэль, и в голосе прорезалось истинное раздражение.
Доктор нахмурился было, но лицо его тут же вернулось к профессиональной нейтральности:
— Никто не собирается обращаться с тобой как с подопытным, Валериан. Исследования строго регламентированы. В любом случае сначала — полное восстановление. Обсудим позже, хорошо?
Он поднялся, козырнул планшетом на прощание и вышел. Сквозь стеклянную вставку двери Азраэль видел, как доктор остановился в коридоре, вывел что-то на экран и коснулся его размашистым жестом человека, ставящего подпись.
Перехватить содержимое я не могу, — сообщил голос, — но структуру пакета вижу. Твоя аурограмма только что покинула клинику, владыка. Адресат — внутренний контур корпорации, гриф приоритета — выше медицинского. Кто-то наверху коллекционирует аномалии.
И ты только что попал в коллекцию.
Азраэль медленно выдохнул. Первое правило выживания на чужой территории он сформулировал ещё до того, как у людей появилась письменность: узнай, кто смотрит на тебя, раньше, чем он поймёт, что ты заметил взгляд.
— Запомни этот пакет, — сказал он тихо. — Однажды мы выясним, на чей стол он лёг.
Уже в реестре. Приятно иметь дело с параноиком.
На третий день Азраэль почувствовал себя достаточно окрепшим, чтобы предпринять вылазку. Он дождался, пока коридор опустеет, отключил датчики и выскользнул из палаты, прихватив висевший на двери халат.
Нужно найти что-то полезное, — думал он, двигаясь вдоль стены. — Информацию. Доступ. Что угодно, что ускорит понимание этого мира.
Коридор был длинным, с дверями по обеим сторонам. Он прошёл мимо поста медсестёр, держась уверенно, будто имел полное право здесь находиться. Никто его не остановил — в этом и была сила уверенности, он знал это ещё в Бездне. Действуй так, словно контролируешь ситуацию, и остальные поверят.
Техника «наглость — второе счастье», — прокомментировал голос. — В Бездне ты называл её «аурой владычества» и посвятил ей два трактата. Здесь она встроена в каждого подростка по умолчанию.
В конце коридора нашлось то, что он искал: комната с табличкой «Информационный центр». Несколько терминалов. Пусто.
Азраэль сел за ближайший терминал. Экран запросил идентификацию: «Введите номер пациента или приложите больничный браслет к сканеру». Он поднёс запястье с браслетом — и получил доступ к собственной медицинской карте.
«Пациент: Валериан Ревен, 17 лет. Диагноз: ремиссия злокачественной глиобластомы головного мозга. Лечащий врач: доктор А. Лазарь...»
Ничего нового. Он собрался было выйти из системы, когда заметил ссылку внизу экрана: «Информационные буклеты и справочники». Целая библиотека материалов для пациентов — и больше всего его заинтересовал раздел «Разломы и безопасность».
«В связи с участившимися случаями образования микро-Разломов в городской черте всем гражданам настоятельно рекомендуется ознакомиться с правилами...»
Согласно буклету, Разломы классифицировались по размеру. Микро — с монету, живут минуты. Малые — до метра, часы. Средние — до пяти метров, сутки. Крупные — десятки метров, недели. И катастрофические — способные поглотить квартал и существующие неопределённо долго без специальных мер.
Большинство городских Разломов были микро или малыми; гражданам предписывалось немедленно сообщать о них в службу корпорации. Категорически запрещалось приближаться или контактировать с существами.
Вот оно, — подумал Азраэль. — Мой путь назад. Точнее — путь силы.
Уточнение принято, — отозвался голос. — «Категорически запрещено приближаться». Уверен, именно так мы и поступим. Владыка, я ведь уже неплохо тебя изучил: скажи честно, ты сейчас ищешь карту?
Он искал карту. И нашёл: схема города с отмеченными «зонами повышенного риска» — районами, где Разломы возникали чаще всего. К его удовлетворению, одной из таких зон значился район Старого Порта — в считаных километрах от клиники. Вторая, покрупнее, расползалась по восточной промзоне. Третья тянулась вдоль полузаброшенных кварталов, обозначенных как «Район Теней».
Старый Порт, — деловито отметил голос. — Микро- и малые Разломы, твари не выше класса E. Идеальная кормушка для владыки в твоём... положении. Заношу в реестр целей под номером один.
Азраэль запоминал детали, когда в коридоре послышались шаги. Он погасил экран и поднялся, готовый к объяснениям.
Дверь открылась. На пороге стояла Джейд.