Территория падшего князя

Глава 13. Территория падшего князя

До того, как корпорация сожжёт Восточный сектор, оставалось четырнадцать часов.

Ник назвал цифру ровно, глядя на прогнозную кривую, и от этой ровности она была страшнее любого крика.

— В шесть утра, — сказал он. — «Багровый щит», финальная фаза. Я вскрыл служебный график оцепления: в четыре начинают эвакуацию периметра, в пять — отвод сил, в шесть — удар. Официально это «контролируемое обрушение аномальной зоны». — Он поднял на брата глаза, и в них не было ни капли детского. — Неофициально — они сожгут двенадцать жилых кварталов, плацдарм, портал и Крила одним пакетом. И всё, что рядом.

— Кира, — сказал Азраэль.

— Её гильдия держит северный край периметра. — Ник вывел карту, и алая метка «Серебряного Клинка» горела точно в зоне поражения. — Внутри кольца. Их отведут в четыре — если приказ дойдёт. А приказы в этой корпорации, ты заметил, иногда теряются по дороге. Особенно те, что стоят денег.

Азраэль смотрел на карту — на алую метку в кольце огня, на ровный уголь плацдарма, на тонкую нить ливневого коллектора, уводящую под центральную башню. Три двери. Портал Крила. Дверь без таблички в Банке Тьмы. И — теперь — четырнадцать часов до того, как одна из сторон захлопнет их все разом, вместе с городом.

Крил зовёт к порталу — один. Тварь за дверью зовёт за правдой. Корпорация зовёт к спусковому крючку. А посередине — Кира, которая смотрит плохие фильмы, чтобы злиться, и город, который печёт булочки на роту.

И ты, — тихо закончил Осколок. — С сосудом на шестидесяти трёх, которому нельзя драться. Владыка, давай я скажу вслух то, что ты уже решил, — тебе будет легче. Ты пойдёшь к порталу. Не ради Крила. Ради того, что портал — единственная точка, где сходятся все нити. Разберёшься с ним — разрядишь «Багровый щит». Не разберёшься — не будет ни щита, ни города.

«Есть ещё одна причина».

Знаю. Живой шов. Ты собрался закрыть портал изнутри. Собой».

— Ник, — сказал Азраэль, поднимаясь. — Мне нужно, чтобы приказ об отводе гильдии Киры не потерялся. Сделаешь?

Ник посмотрел на него долгую секунду. Потом развернулся к мониторам, и пальцы его залетали над проекционной клавиатурой.

— Сделаю так, что он придёт трижды, из трёх разных источников, с тремя подписями, — сказал он, не оборачиваясь. — Ни один диспетчер не рискнёт его «потерять». — Пауза. — А ты идёшь к порталу.

Это не был вопрос.

— Иду.

— Тогда возьми. — Ник, не глядя, протянул через плечо тонкий браслет. — Мой резервный передатчик. Одна кнопка, один канал — на меня. Я буду держать телеметрию всю ночь. Если ты нажмёшь — я услышу. — Он наконец обернулся, и на его бледном лице было то, для чего у тринадцатилетнего гения по-прежнему не находилось монотонной формулировки. — И, брат. Ты обещал маме, что она тебя не потеряет. Я при этом присутствовал. Считай, что я — свидетель по этому договору. Не заставляй меня его нарушать.

Азраэль надел браслет. И впервые за две жизни не нашёл, что ответить младшему, — потому что всё, что он мог сказать, было бы либо ложью, либо обещанием, которого он снова мог не сдержать.

Токсик ждал его на выходе.

Не у дома — Азраэль был осторожнее. На полпути к Восточному сектору, там, где кончались жилые кварталы и начиналась промзона, где толпа редела и пустела улица. Ядовитый шлейф Азраэль почуял за квартал — тот стоял поперёк дороги, единственной дороги к плацдарму, терпеливый, как паук в центре паутины.

Он вычислил, — выдохнул Осколок. — Понял, что рано или поздно ты пойдёшь к порталу. И встал на пути. Владыка, обойти нельзя — он перекрыл единственный подход. Растворение здесь не спасёт: улица пустая, прятать искру не за что. Он ждал именно этого. Открытого места.

Азраэль остановился в тридцати шагах. Токсик стоял под мёртвым фонарём, в безупречном светлом костюме, и улыбался — той ровной улыбкой, что не касалась болотных глаз.

— А вот и ты, — сказал он мягко, и приторный голос поплыл по пустой улице. — Бледный мальчик, который слишком тихо двигается. Я ждал. Знал, что рано или поздно ты пойдёшь туда. — Он кивнул в сторону зарева на востоке. — Все вы идёте на свет. Даже те, кто прячется в темноте.

— Ты из пролога, — сказал Азраэль. Не вопрос. — Ты был там. В ночь, когда я пал.

Улыбка Токсика дрогнула — впервые. Болотные глаза сузились, вглядываясь в худого подростка, и в них проступило что-то новое: не узнавание даже, а тень узнавания, догадка, от которой охотник замер.

— Так вот ты где, — выдохнул он, и в приторном голосе прорезалось нечто похожее на восторг. — Вот куда ты забился, ваше падшее величество. В мальчишку. В школьника. — Он тихо, влажно засмеялся. — Десять тысяч лет контракту, и всё это время цель прячется в теле подростка, который ест хот-доги и ходит в кино. Восхитительно. Заказчик будет доволен. Очень доволен.

Он понял, — резко бросил Осколок. — Всё, владыка. Козырь свёрнутой сигнатуры сгорел. Он знает, кто ты. Крил не смог тебя опознать, а этот — по одной твоей фразе. Он умнее. И заказчик, о котором он говорит... это не корпорация вообще. Это конкретное имя. Спроси. Пока он в настроении хвастать — спроси.

— Кто заказчик? — спросил Азраэль.

— О, — Токсик приложил ладонь к груди, изображая деликатность. — Профессиональная этика, ваше величество. Имя заказчика — часть контракта. Но, — он подался вперёд, и воздух вокруг него загустел, — я дам подсказку, из уважения к вашему былому величию. Заказчик знал, что вы падёте, — за сорок лет до вашего падения. Заказчик открыл этот мир для дверей. И заказчик очень, очень не хочет, чтобы вы дошли до портала и поговорили с тем, кто вас туда зовёт. — Улыбка стала шире. — Догадались? По глазам вижу, что да.

Моргенштерн, — понял Азраэль, и последний фрагмент встал на место. Эдгар Моргенштерн заказал мою смерть за сорок лет до моего падения. Он знал. Он всё это знал.

— Достаточно разговоров, — сказал Токсик, и улыбка исчезла. — Контракт открыт слишком давно. Пора его закрыть.

И выпустил ауру.

Не волну-детектор, как в академии. Удар. Ядовитый фронт хлестнул по пустой улице, и всё, чего он коснулся, начало увядать: асфальт под ногами Токсика пошёл трещинами, мёртвый фонарь осыпался ржавой трухой, чахлое деревце у обочины за секунду высохло и рассыпалось. Волна разъедала не материю — время. Жизнь. И катилась на Азраэля.

Он ушёл в «Косой шаг» — на пороге ранга дешевле, но всё равно резерв ухнул вниз, — и вынырнул в стороне. Волна прошла там, где он стоял, выжрав из воздуха что-то, отчего фон на секунду поседел.