Страница 63 из 67
— В корпоративной сети только что была авария. Минус девятый уровень центральной башни. Массовый сбой оборудования, каскадная перегрузка, аварийное оцепление. — Он смотрел на брата ровно. — Официально — «скачок напряжения». Я в это не верю. И ты, судя по грязи на твоих ботинках из ливневой канализации, тоже.
— Я был там, Ник, — сказал Азраэль. Он слишком устал, чтобы лгать, и слишком многое увидел, чтобы молчать. — В Банке Тьмы. Всё правда. Хуже, чем правда.
Он рассказал. Ряды резервуаров, сотни пленников, кабели в детские капсулы. Ферма, а не тюрьма. Доноры с плановой утилизацией. Кабели, уходящие вниз, под фундамент. И — дверь без таблички, за которой ждало нечто разумное, старое и голодное, знающее имя Моргенштерна.
Ник слушал не перебивая. К концу рассказа его лицо стало совсем не детским — и очень бледным.
— Значит, мы кормили не тренажёры, — сказал он наконец. Голос сел до шёпота. — Мы кормили его. Того, за дверью. Дети в капсулах — это не главные потребители, брат. Это... предварительная обработка. Мясорубка перед основным блюдом. — Он поднял глаза, и в них стоял ужас исследователя, чья гипотеза оказалась куда страшнее, чем он смел предположить. — Моргенштерн сорок лет строил корпорацию, которая ловит тварей из Бездны и скармливает их чему-то в подвале. Чему-то, что называет его по имени. Вопрос, Валериан... — Он сглотнул. — Кто кого держит? Моргенштерн — тварь в подвале? Или тварь в подвале — Моргенштерна?
Азраэль не ответил. Он смотрел в окно, за спину брата, где над спящим городом вставало мутное утро, и думал о голосе за дверью — спокойном, огромном, терпеливом, — который назвал башню тарелкой, а себя гостем.
И впервые за две жизни Князь Бездны поймал себя на чувстве, которого у него не было даже в ночь падения цитадели.
Он боялся не за себя.
Владыка, — очень тихо сказал Осколок в наступившей тишине. — Я весь обратный путь молчал, потому что складывал. И вот что сложилось. Крил зовёт тебя к порталу, чтобы показать, что́ сделали с вашим домом. Существо за дверью зовёт тебя, чтобы показать, кто такой Эдгар. Оба знают то, чего не знаешь ты. Оба ждут. Оба терпеливы. — Пауза, дольше обычного. — А теперь спроси себя, владыка: что, если это не две разные тайны? Что, если Крил у портала и тварь в подвале ждут тебя, чтобы рассказать одно и то же — с двух концов? И правда, которая посередине, — это те стёртые минуты в тронном зале. Те, что вырезал Крил. В ночь, когда ты пал.
Азраэль медленно повернулся от окна к брату — и не нашёл, что сказать.
Впервые за две жизни у Князя Бездны не было ни хода, ни слова. Только две двери, за каждой из которых ждала половина одной правды, — и он посередине, с прогоревшим на треть сосудом, с обещанием, данным сотням пленников, и с именем, которое всё никак не решался произнести вслух.
За окном над Соборной площадью догорал рассвет. До того, как корпорация сожжёт Восточный сектор, оставалось меньше суток.