Территория падшего князя

Глава 12. Глубина

План родился на рассвете семнадцатого дня — холодный, изящный и почти самоубийственный. Именно такой, какой Азраэль любил больше всего.

Изложи, — потребовал Осколок, едва носитель открыл глаза. — Вслух, мне, по пунктам. Я хочу успеть внести возражения до того, как ты нас обоих угробишь.

«Ты сам вчера подсказал решение. Токсик читает пустоту — форму дыры, которую я собой затыкаю. Значит, мне нужно перестать быть единственной дырой в городе. Дать ему дичь громче меня».

И где ты возьмёшь дичь громче Князя Бездны?

Азраэль поднялся, подошёл к окну. Над Восточным сектором догорала ночь, и плацдарм Крила пульсировал на горизонте ровным углём.

«Там. Плацдарм — самая громкая аномалия в городе. Токсик обходит его стороной, потому что там корпоративный периметр и там Крил, против которого даже он не полезет в лоб. Но если я на несколько минут сделаю плацдарм ещё громче — дам всплеск, который Токсик не сможет проигнорировать, — он метнётся туда. А я в эти минуты уйду под землю, в другую сторону, к Соборной площади. В ливнёвку Куницы».

Ты собираешься подразнить плацдарм своего бывшего Лорда, чтобы отвлечь охотника класса SSS, — медленно проговорил Осколок. — Владыка, это либо гениально, либо это худшая идея за десять тысяч лет твоего правления. Я пока не решил.

«Обе версии верны. Поэтому и сработает».

Механика была на грани. Азраэлю не нужно было идти к плацдарму — достаточно было на несколько секунд перестать сворачивать сигнатуру и «толкнуть» её через город, в сторону портала, дав Чутью Крила и детектору Токсика короткую, яркую вспышку Князя, как будто он метнулся на восток. Ложный след. Приманка ценой обнажённой на миг сущности.

Риск, который я обязан назвать, — сказал Осколок. — Стоит тебе развернуться на секунду дольше нужного, и тебя учуют оба. И Токсик, и Крил. Первый придёт убивать. Второй придёт... не знаю, что сделает второй. И это пугает меня больше.

«Секунда. Ровно секунда. А потом я мёртвая тишина, уходящая под землю».

Куница ждала его на рассвете у грузового терминала — Азраэль вызвал её через тот же жёлто-чёрный знак, оставив под козырьком метку, о которой она обмолвилась в прошлый раз. Она возникла из предутренней серости, как всегда, — сначала не было, потом есть.

— Быстро ты, школьник, — сказала она, оглядывая его. И взгляд её зацепился, как в прошлый раз, за что-то в нём, чего она не могла назвать. — Совсем не спишь, я смотрю. Ладно. Вход, как обещала. Дальше — сам.

Она провела его дворами к Соборной площади — пустой в этот час, с тёмным силуэтом ЦКР и сухим фонтаном, — и остановилась у неприметной чугунной решётки ливнёвого коллектора в тени собора.

— Минус девятый уровень башни, — сказала она тихо, поддевая решётку ломиком. — Коллектор идёт под площадью, потом сворачивает к башне. На третьей развилке — направо, дальше на запах. Ошибёшься развилкой — выйдешь в отстойник, оттуда не возвращаются. — Она подняла на него глаза, и колючесть в них снова сменилась усталостью. — Последний раз спрашиваю, школьник. Оно того стоит?

— Стоит, — сказал Азраэль.

— Тогда держи. — Она сунула ему в руку плоский предмет — старый корпоративный пропуск-карту, потёртую, с отклеивающейся голограммой. — Не мой. Одного техника, который спускался и не вернулся. На девятом уровне пара дверей ещё откроется. А дальше... — она усмехнулась без веселья, — дальше пропусков не выдают. — Она шагнула назад, в тень. — И, школьник. Про «оранжерею» я не шутила. Если услышишь, что оно зовёт тебя по имени, — беги. Даже если имя правильное. Особенно если правильное.

Она растворилась в серости. Азраэль опустился в чёрный зев коллектора и потянул решётку за собой.

Настал момент приманки.

Он остановился на первой развилке, в полной темноте, по щиколотку в стоячей воде, и приготовился. Отсюда до плацдарма было далеко, но Чутьё не знало расстояний — оно работало по истончениям, а истончения тянулись через весь город единой паутиной.

Готов? — спросил Осколок. — На счёт три ты разворачиваешься, толкаешь искру на восток и сворачиваешься обратно намертво. Раз... два...

На «три» Азраэль отпустил.

На одну секунду Князь Бездны перестал прятаться. Его сущность — багровая, огромная, ни на что в этом мире не похожая — распахнулась и хлестнула через город на восток, к порталу, короткой ослепительной вспышкой. Как маяк, зажжённый на миг в темноте. Как крик в пустом зале.

И — свернулась. Намертво, до звона, до вкуса крови во рту. Азраэль стал пустотой, стекающей вниз, во тьму коллектора.

Есть, — выдохнул Осколок через секунду, отслеживая шлейфы. — Токсик клюнул. Его сигнатура рванула на восток — он думает, ты метнулся к плацдарму. У тебя минут двадцать, может, тридцать, пока он поймёт, что там пусто. И ещё... — пауза, — Крил тоже почувствовал. Плацдарм полыхнул в ответ. Он думает, ты идёшь к нему. Владыка, ты только что позвал к порталу и охотника, и Лорда — и не пришёл ни к одному. Оба будут очень, очень недовольны.

«Пусть. Мне нужны эти двадцать минут».

Он пошёл вперёд, во тьму, на третьей развилке свернул направо — и на запах.

Запах вёл верно.

Сначала — сырость, гниль, ржавчина коллектора. Потом, глубже, к нему примешалось иное: озон, антисептик, стерильный холод лаборатории. А под ним, ещё глубже, — тот самый фон Бездны, придушенный, запертый, но живой, который Азраэль почуял бы сквозь любую броню. Много фона. Десятки источников. Хор, который он слышал в операционном центре, — здесь звучал не через провода, а вживую.

Коллектор упёрся в стену с технической дверью. Пропуск Куницы мигнул, щёлкнул — и дверь отошла.

За ней начинался Банк Тьмы.

Азраэль ступил в длинный коридор — стерильный, залитый ровным белым светом, от которого после темноты коллектора резало глаза. Стены — матовый пластик, пол — идеально чистый, ни пылинки. Всё дышало корпоративной аккуратностью, тем же изяществом, с каким Крил укладывал живую тьму по стволам своего леса. И это сходство было хуже всего: люди и Лорд Биотехнологий строили ужас в одном стиле.

Тихо, владыка, — шепнул Осколок. — Камеры на потолке через каждые десять метров. Ранг C даёт тебе Тень — здесь, у сытой Бездны, она дешёва. Иди по стенам, в мёртвых зонах. И готовься. То, что ты сейчас увидишь, я не смогу прокомментировать смешно. Впервые за всё время — не смогу.

Азраэль скользнул в Тень и пошёл по коридору. За первой дверью, приоткрытой, оказался зал.

Он остановился на пороге — и на мгновение забыл, что нужно дышать.