Страница 6 из 67
О, — в сухом голосе впервые прорезалось нечто, похожее на предвкушение. — Вот для ответа на этот вопрос тебе и пригодится светящийся прямоугольник на тумбочке. Местные хранят в таких всю свою цивилизацию. Целиком. Добровольно. Я тоже сначала не поверил.
Азраэль потянулся и взял устройство. Оно оказалось легче, чем выглядело. В памяти мальчика хранилось множество воспоминаний об этом предмете, но фрагментарных, размытых.
Он нажал единственную кнопку на торце, и экран ожил. «Разблокируйте с помощью отпечатка пальца или лицевого сканирования», — прочитал он.
Азраэль поднёс устройство к лицу, и экран сменился россыпью маленьких разноцветных квадратов.
Приложения, — услужливо подсказало сознание Валериана.
Он коснулся значка с глобусом. Поисковая строка. Виртуальная клавиатура. После секундного колебания он набрал: «Круг Багровых Теней».
Поисковик выдал серию ссылок, не имевших к его царству ни малейшего отношения. «ВР-игра „Круги Ада" — новое дополнение». «Теневая экономика мегаполисов». «Багровый закат — клуб романтической поэзии».
Клуб романтической поэзии, — повторил голос с нескрываемым удовольствием. — Десять тысяч лет ужаса, владыка. Вот твоё наследие в памяти этого мира.
— Здесь просто не знают истинного имени, — процедил Азраэль.
Конечно. Уверен, поэты клуба «Багровый закат» пишут именно об этом.
Он сменил запрос: «Бездна измерение порталы». На этот раз результаты оказались интереснее. «Теория множественных измерений и их связь с феноменом Разломов». «Исследование энергетических сигнатур Разломов». «Корпорация „Эхо Бездны" объявляет о новом прорыве в закрытии нестабильных Разломов».
Глаза Азраэля сузились. «Эхо Бездны». Та самая организация, чьи рейдеры уничтожили его в Круге Багровых Теней. Он открыл ссылку и погрузился в чтение.
«Корпорация „Эхо Бездны" — мировой лидер в области исследования, контейнмента и эксплуатации Разломов, соединяющих наш мир с измерением, известным как Бездна. Основанная доктором Эдгаром Моргенштерном в 2074 году, корпорация...»
Он впитывал информацию, как пересохшая земля — воду. Первый Разлом открылся тридцать лет назад, в 2069-м. Сначала крошечные, едва заметные, разрывы постепенно становились крупнее и стабильнее. Из них выходили существа — сперва простейшие, затем всё более сложные и опасные. Двумя годами позже, в 2071-м, у людей начали пробуждаться Ауры Резонанса — и созданная для борьбы с угрозой организация со временем превратилась в корпорацию, извлекающую из Разломов колоссальные прибыли.
«...Аура Резонанса — энергетическое поле, обнаруженное у всех людей. Исследования показывают: Ауры усиливаются при контакте с энергией Разломов, что позволяет некоторым манипулировать этой энергией, создавая специфические „техники". Система ранжирования от F до SSS введена для классификации потенциала...»
Так вот что это были за свечения вокруг рейдеров. Азраэль понимал теперь: часть энергии Бездны просочилась в этот мир и трансформировалась, став доступной людям.
Занятная симметрия, — отметил голос. — Они крадут силу у нашего мира. Ты собираешься красть её обратно. Предлагаю называть это «взаимовыгодным культурным обменом».
Азраэль не удостоил его ответом, но уголок рта дрогнул — впервые за эту жизнь.
Клиника «Новая Жизнь» оказалась полна странностей, каждая из которых одновременно раздражала и завораживала. Автоматические двери. Сенсорные панели вызова персонала. Голографические проекции развлекательных программ. Всё это было примитивно по сравнению с энергетическим зодчеством Бездны — и всё же по-своему впечатляло: люди строили свои чудеса без капли магии, из одного лишь упрямства.
К вечеру Азраэль уже мог сидеть в постели и пытался приучить себя к человеческой пище. Он с подозрением разглядывал бульон, когда в палату вошла молодая медсестра — худенькая, с ярко-розовыми волосами и россыпью металлических украшений в ушах.
— Привет, Валериан! — жизнерадостно поздоровалась она. — Я Джейд, твоя ночная медсестра. Как самочувствие?
— Приемлемо, — ответил он, копируя интонации, подслушанные у пациентов в коридоре.
— Это хорошо! — Она подошла проверить капельницу. — Доктор Лазарь говорит, ты идёшь на поправку с рекордной скоростью. Настоящее чудо!
Азраэль лишь слегка кивнул. Он не верил в чудеса. Только в силу и стратегию.
— Когда я смогу покинуть это место? — спросил он.
— Ого, кто-то торопится! — Джейд улыбнулась, сверяясь с монитором. — Доктор считает, минимум неделя наблюдения. Но не переживай, у нас не так уж плохо: ВР-развлечения, библиотека, даже сад на крыше для ходячих пациентов.
Неделя, — прокомментировал голос. — За неделю в Бездне ты успевал подавить два мятежа и заскучать. Впрочем, мятежи тебе больше не грозят: для мятежа нужны подданные.
«Ты всегда будешь настолько полезен?» — мысленно осведомился Азраэль.
Я запрограммирован на честность, владыка. Точнее, никем не запрограммирован — что делает мою честность особенно неудобной.
— Кстати, твоя мама оставила сумку с вещами, — Джейд указала на спортивную сумку в углу. — Одежда, ноутбук и что-то личное. Она сегодня отработала полторы смены в твоём отделении и ещё две — в своём. Твоя мама, между прочим, легенда этой клиники. Персонал боится её больше, чем главврача.
Когда медсестра вышла, Азраэль поднялся, преодолевая слабость в ногах, и добрался до сумки. Одежда, гаджеты, несколько книг. Но его внимание привлекла небольшая фотография в рамке.
Валериан — до болезни, здоровый и улыбающийся, с ярко-зелёными глазами и растрёпанными русыми волосами. Рядом родители. И ещё один ребёнок, младше, — худой мальчик с неестественно бледным лицом и странным, отсутствующим взглядом, направленным не в объектив, а чуть левее и выше — туда, где не было ничего.
Ник. Мой брат, — подсказала память Валериана, и вместе с именем пришло смутное, вязкое чувство. Он всегда был немного... особенным.
Любопытно, — произнёс голос после паузы, которая длилась на полсекунды дольше обычного. — Продолжай разбирать сумку, владыка.
— Что любопытно?
Фотография. Точнее, младший экземпляр на ней. Изображение — всего лишь застывший свет, оно не может нести сигнатуру. И тем не менее.
— Тем не менее — что?
Тем не менее продолжай разбирать сумку, — повторил голос, и впервые Азраэль отчётливо понял: его инструмент умеет уклоняться от ответов. Это следовало запомнить.