Страница 23 из 67
Глава 4. Перцовый урок
Азраэль обернулся медленно — так, как оборачиваются владыки: не дёргаясь, всем корпусом, с заранее заготовленным выражением скучающего недоумения.
Из-за угла дальнего крыла, спотыкаясь о собственный рюкзак, к фонтану нёсся худощавый парень с растрёпанными волосами и в очках с толстой оправой. К его одежде было прикреплено столько устройств, что при беге он звенел, как передвижная лаборатория. В вытянутой руке он держал прибор, похожий на миниатюрный радар, и смотрел не под ноги и не на Азраэля — только в мигающий экран.
Уточнение к записи, — произнёс Осколок. — «Кто-то смотрел» следует читать как «чей-то прибор смотрел». Сам наблюдатель, судя по траектории, не видел ничего, кроме своих графиков. Уровень угрозы пересматриваю с «тревожного» на «неловкий».
— Четыреста процентов! — выдохнул парень, притормозив в шаге от Азраэля и потрясая прибором. — Четыреста процентов от фонового значения! Пиковый всплеск, восемь секунд, эпицентр — вот прямо здесь, у чаши! Ты видел? Ты же стоял тут — ты видел что-нибудь? Свечение, рябь в воздухе, запах озона?!
— Я... — Азраэль аккуратно убрал руки за спину, пряча свежую белёсую полосу на ладони. — Я видел фонтан.
— Фонтан! — Парень вскинул обе руки к небу, будто призывая его в свидетели. — Он видел фонтан! Величайшая резонансная аномалия за всю историю моих наблюдений, а очевидец видел фонтан!
Он рухнул на бортик, лихорадочно листая данные на экране. Память Валериана не давала чёткого образа — только смутное ощущение знакомости.
— Прости, — парень вдруг вскинул голову, моргнул и, кажется, впервые сфокусировался на собеседнике. — О. Точно. Ты же Ревен! Парень, который вернулся из комы! Извини, я должен был сразу узнать, но... — он постучал пальцем по дужке очков, — у меня сильная миопия плюс лёгкая прозопагнозия. Лица — не моя сильная сторона. Графики — моя.
— Всё в порядке, — ответил Азраэль, с удивлением обнаруживая, что этот странный человек ему скорее симпатичен. — А ты...
— О! Прости! Марко. Марко Леви. Но все зовут меня Глюк. — Он пожал плечами. — Из-за моей теории, что реальность — это просто сбой в квантовой системе. Плюс я иногда глючу сам, когда увлекаюсь исследованиями и забываю поесть или поспать. — Он говорил быстро, взахлёб, будто боялся, что его прервут. — Мы были в одной проектной группе в прошлом году! Изучали влияние резонансных волн на электронные системы, помнишь?
Память Валериана выдала размытый кадр: долгие часы в лаборатории, успешная презентация, высший балл.
— Кажется, помню, — кивнул Азраэль. — Прости, у меня... пробелы в памяти после болезни.
— Полностью понимаю! — Глюк закивал с энтузиазмом дятла. — Нейронные связи могли пострадать от кислородного голодания или препаратов. Но не переживай: мозг пластичен, новые связи образуются постоянно. — Он снова уткнулся в прибор. — Так. Ладно. Свидетель бесполезен, но данные бесценны. Я три недели подозревал, что у фонтана резонансная точка — место, где барьер между измерениями тоньше обычного. Микроколебания шли стабильно, но такого пика ещё не было. Что-то его спровоцировало...
Он вдруг замолчал и медленно поднял глаза на Азраэля. Потом на прибор. Потом снова на Азраэля.
— Слушай, — сказал он совсем другим тоном, тихим и цепким, — а можно я сниму твои показатели? Иногда биоэлектрическая активность человека влияет на резонансный фон, и...
Под рёбрами у Азраэля стянуло узлом. Прибор в руках этого нескладного энтузиаста был опаснее всех сканеров клиники: те искали то, что положено искать. Этот искал то, что есть.
Спокойно, — быстро проговорил Осколок. — Твоя сигнатура свёрнута, поглощение завершено двенадцать минут назад, каналы остыли. Максимум, что он увидит, — лёгкую рябь. Запрети — и станешь подозрительнее любой ряби.
— Снимай, — Азраэль пожал плечами с рассчитанной небрежностью.
Глюк повёл прибором вдоль него, как жезлом. Экран мигнул. Глюк нахмурился, постучал по корпусу, снова повёл.
— Хм. Странно, — пробормотал он. — Фон вокруг тебя... идеальный. В смысле — слишком идеальный. У любого человека есть микрофлуктуации, а у тебя как будто... выровнено. Отшлифовано. — Он поднял голову, и за толстыми линзами блеснул чистый исследовательский азарт. — Ты после комы, да? Слушай, я знаю, это прозвучит странно, но... ты ничего необычного не чувствовал, пока был там? Видения? Голоса? Ощущение... другого места?
Азраэль выдержал паузу. Этот странный парень с самодельным прибором подобрался к правде ближе, чем вся корпорация с её лабораториями.
— Почему ты спрашиваешь? — спросил он вместо ответа.
Глюк оглянулся, проверяя, не подслушивают ли, и придвинулся:
— Потому что есть теория — неофициальная, конечно, корпорация её не признаёт, — что сознание человека в коме или клинической смерти может... путешествовать. Соприкасаться с другими планами существования. — Его глаза горели. — А твой случай особенный. Ты был в коме дольше большинства выживших, и твоё выздоровление, ну... назовём его нестандартным.
— Я не уверен, что помню, что было во время комы, — ответил Азраэль осторожно. — Но иногда мне снятся странные сны. Места, которых не существует. Существа, которых я никогда не видел.
Глюк подпрыгнул на бортике:
— Я так и знал! Классический паттерн! — Он выудил из рюкзака потрёпанный блокнот. — Слушай, я собираю такие истории. Случаи, когда люди соприкасаются с чем-то за гранью обычного восприятия. Не для публикации, для личного исследования. — Он посмотрел на Азраэля с надеждой. — Может быть, когда-нибудь, если вспомнишь больше... расскажешь мне?
Азраэль сделал вид, что раздумывает. Этот человек с его теориями мог стать полезным источником — и, что важнее, в нём была искренность, которая странным образом располагала.
— Возможно, — сказал он. — Если взамен расскажешь о своих исследованиях резонансного фона.
Лицо Глюка просияло:
— Конечно! — Он протянул руку. — По рукам! О, и если интересно: я и несколько таких же... энтузиастов собираемся иногда в «Цифровом Импульсе» — это кафе с ВР-комнатами в Западном районе. Обсуждаем теории, делимся данными. Присоединяйся, если хочешь.
Азраэль пожал протянутую ладонь, отметив: третий человеческий ритуал рукопожатия за десять дней. Первым был Ник. Вторым — Кимура, если считать руку на плече. Он начинал коллекционировать эти жесты, как когда-то коллекционировал клятвы верности. Пока что новая коллекция была честнее.
— Звучит интересно, — сказал он. — И, Глюк... не выкладывай данные об этой точке в общую сеть. Пока не разберёшься, что это.