Страница 14 из 67
— Организм мобилизует все ресурсы после критического состояния, — вмешался Ник своим монотонным голосом. — Стимулируется выработка стволовых клеток, усиливается регенерация тканей, активизируются резервные механизмы. Известный феномен.
Виктор перевёл взгляд на младшего сына:
— Спасибо за лекцию, профессор. Как прошёл твой день?
— Стандартно. Школьные занятия, самостоятельные исследования, подготовка к возвращению Валериана. Ничего примечательного.
— Ник помог мне освоиться, — добавил Азраэль, поддерживая их свежий «альянс». — Мы обсуждали... изменения, произошедшие за время моего отсутствия.
Виктор поднял бровь:
— Вы двое... обсуждали что-то? Вместе? Добровольно?
— Валериан проявил необычный интерес к моим теориям, — подтвердил Ник. — Возможно, близость смерти действительно меняет когнитивные приоритеты.
— Или братья просто соскучились, — улыбнулась Елена, подходя. — Ужин через полчаса. Виктор, поможешь мне на кухне?
Родители ушли, оставив братьев в прихожей. Азраэль тихо спросил:
— Наши отношения были... не очень?
— Мы почти не общались, — ответил Ник. — Ты считал меня странным и избегал. Я находил твои интересы поверхностными и не искал контакта. — Он помолчал. — Последний год, когда ты болел, был... сложным. Мама много плакала. Отец работал ещё больше обычного. Я... пытался помочь. Но эмоциональная поддержка — не моя сильная сторона.
Азраэль уловил, как голос мальчика дрогнул на последних словах. Этот странный ребёнок, при всей своей отчуждённости, был привязан к семье.
— Теперь всё изменится, — сказал он, сам удивляясь своим словам. — Мы найдём новый способ взаимодействия.
Ник кивнул, и на мгновение Азраэлю показалось, что в глазах мальчика блеснула влага. Но тот моргнул — и лицо снова стало бесстрастным.
— Логично, — сказал он обычным монотоном. — Изменение одной переменной в системе неизбежно влечёт изменение всех взаимосвязанных элементов.
Ужин прошёл спокойнее. Виктор расспрашивал о клинике и возвращении в академию; Азраэль отвечал осторожно, обходя минные поля незнакомых деталей чужой жизни.
— Доктор Лазарь сказал, корпорация заинтересовалась твоим случаем, — произнёс Виктор за десертом. — Твоя Аура показывает необычные изменения.
Азраэль подобрался. Вот она, опасная тема.
— Да, он упоминал. Какие-то аномальные всплески.
— Аномальные — не то слово. — Виктор подался вперёд. — Твоя Аура изменила не только интенсивность, но и спектральные характеристики. Это очень редкое явление. — Пауза. — Я организовал встречу с нашими специалистами на следующей неделе. Ничего серьёзного: базовое сканирование, несколько тестов.
— Я не уверен, что готов так скоро, — осторожно возразил Азраэль. — Я только вернулся домой, мне нужно время, чтобы...
— Я понимаю, — перебил Виктор, и в голосе прорезались стальные нотки. — Но это важно не только для науки — для твоего собственного здоровья. Мы должны убедиться, что изменения не представляют опасности.
— Опасности? — переспросил Азраэль, чувствуя, как поднимается раздражение. Он, Князь Бездны, должен отчитываться перед смертными о своей силе?
— Да. — Виктор отложил вилку. — Были случаи, когда радикальные изменения Ауры приводили к... нестабильности. Физической и психической.
— Он имеет в виду Инцидент в Восточном Секторе, — вставил Ник, не отрываясь от своего куска пирога, уже рассечённого на шесть равных секторов, как диаграмма. — Три года назад субъект с мутировавшей Аурой потерял контроль и устроил массовое убийство. Двадцать семь погибших, сорок три раненых, ущерб на миллионы.
— Николай! — воскликнула Елена. — Мы не обсуждаем такие вещи за ужином!
— Просто констатирую факты. Информированность помогает принимать рациональные решения.
Виктор вздохнул:
— Суть в том, Валериан, что это стандартная процедура. Никто не сделает из тебя подопытного кролика. — Он смягчился. — Если хочешь, я буду присутствовать на всех тестах. И ты всегда можешь отказаться, если станет некомфортно.
Азраэль понимал: прямой отказ вызовет подозрения. Нужно было выиграть время — понять свои возможности, выстроить план.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Но не раньше чем через неделю. Мне нужно время адаптироваться.
— Договорились. Десять дней, не раньше.
Десять дней, — отметил Осколок. — За десять дней нам нужно научиться показывать их приборам ровно столько, сколько мы захотим показать. У меня есть идеи. Тебе не понравится ни одна.
Остаток ужина прошёл легче. Елена рассказывала о работе, Ник изредка вставлял язвительные комментарии, Виктор расспрашивал о планах.
— Ты всегда хотел поступить в Технологический, — сказал он. — Это всё ещё в силе?
Азраэль помедлил. Память Валериана подтверждала: да, мальчик мечтал о престижном институте.
— Думаю... мне нужно пересмотреть приоритеты, — ответил он осторожно. — Болезнь заставила взглянуть на многое иначе.
Елена накрыла его предплечье ладонью:
— Конечно, милый. У тебя есть время всё обдумать. Сейчас главное — восстановиться.
После ужина семья переместилась в гостиную. Виктор включил головизор — большую панель, разворачивающую трёхмерное изображение. Шёл новостной канал: обсуждали последние инциденты с Разломами.
«...серия микро-Разломов в Западном районе привела к эвакуации трёх жилых блоков. Корпорация „Эхо Бездны" сообщает, что ситуация под контролем, но просит граждан сохранять бдительность...»
На экране показывали кадры с места: оцепление, люди в защитных костюмах, мерцающие в воздухе крошечные разрывы, похожие на пульсирующие тёмные звёзды.
Азраэль смотрел с жадным интересом.
Не для твоих целей, владыка, — поправил Осколок. — Для наших целей микро-Разлом бесполезен как портал, но прекрасен как кормушка: из таких лезет мелочь класса E. Идеальный размер первой порции для сосуда, который развалится от чего-то покрупнее.
— Что говорят в корпорации? — спросила Елена мужа. — Почему их становится больше?
Виктор покачал головой:
— Точно никто не знает. Есть теория о солнечной активности, есть гипотеза о геомагнитных колебаниях. — Он потёр переносицу. — Но лично я считаю, дело в самой структуре барьера между измерениями. Он становится тоньше. Проницаемее.